Страница 6 из 8
Мне даже стало приятно. Какая я крутая! Сама, без юриста…
Это был первый и последний мой договор без юриста. Мой, а также всех моих друзей и знакомых.
Правило № 1: Если очень хочется что-то подписать, подпишите дневник своему ребенку. Если еще нет ребенка или он не ходит в школу (мой случай) – все равно подпишите, рано или поздно пригодится.
Он не звонил.
Позвонила моя подружка Марина. Она поссорилась со своим продюсером. И теперь он не берет трубку.
Позвонил мой приятель, мы иногда играем с ним в теннис.
– У меня угнали машину! – орал он в трубку. Подозреваю, что он обзванивал всех своих знакомых по записной книжке. У него был новый «Flying Spur». – Там были все мои скидочные карточки!!!
– Ужас, – согласилась я. – Не расстраивайся.
Последний раз я ему проиграла четыре сета подряд.
Это только осень. Так я решила.
Был третий день, если считать с того дня, когда я съела чипсы.
Он не звонил.
Ничего романтического в страдании я уже не находила.
Не то чтобы он был мне очень нужен, этот бывший телеведущий. Если бы позвонил.
Но он не звонил.
Я была старой и одинокой.
Я вообразила себе, что в меня можно влюбиться. Подслушать мой телефон, мчаться за мной в машине, стоять под дождем.
Но ведь так и было.
А потом он догнал меня, поговорил со мной – и разочаровался.
Я все еще достаточно симпатичная, чтобы можно было обратить на меня внимание, но, видимо, совершенно не обаятельная, чтобы в меня влюбиться. Без харизмы.
Девушка без харизмы – как переваренная креветка: под пиво пойдет, а так – нет.
Я – переваренная креветка.
А он не пьет пиво. Он ест чипсы.
В меня и в школе мальчишки не влюблялись. Все за Макаровой бегали. Она была самая высокая! А они все были с меня ростом! Кому это понравится?! В 14 лет?
Хорошая вещь Интернет.
Набрала его фамилию, инициалы. Двести с лишним ссылок. Ничего себе, действительно знаменитость. Всё про скандал на телевидении. Его обвиняли в излишней амбициозности, чрезмерной принципиальности… И ни слова о семейной жизни.
Заглянула на compromat.ru. Огромное количество статей, рецензии на его программу… Все очень позитивные. Только старые. Судя по всему, уже год о нем никто и не вспоминает. Фотографии, заголовки. «Конфронтация с властью», «Последний из могикан», «А мы пойдем на север!», «Демократия укрощает строптивых!», «Кто следующий?». Вот действительно, кто следующий?
Пошла без зонтика к Черновой.
С кем-нибудь поговорить, посмеяться, отвлечься!
Охрана Черновых пропустила, зная меня в лицо.
– Опоздаем! – разносилась по дому сирена, отдаленно напоминающая голос моей подруги.
Я и забыла, они же собирались в Лондон.
На спинке кресла сидел ее сын Сергей и спокойно болтал по телефону.
Чернова возникла передо мной, как атомный гриб. Страшная и непокорная.
– Я разведусь с ним! – кричала она. – Каждый раз одно и то же!
Одно и то же – это то, что ее мужу необходимо было принимать ванну перед каждой поездкой или просто важным событием.
И сейчас он наверняка плескался в пенистой воде с ароматическим маслом, не обращая на вопли жены никакого внимания. Потому что за 20 лет к ним привык.
Она к его ваннам привыкнуть не смогла.
– Нет, ты видел ее? – спрашивал Сережа телефонную трубку. – Когда она поднимает голову, она похожа на Мишу Бартон!
– Мы опоздаем! – кричала Чернова в пространство где-то у меня за спиной. – Сережа! Быстро в машину, в крайнем случае, поедем без него! Ты слышишь?! – снова в ту же сторону. – Мы уезжаем без него!
– Он? Он вылитый Ди Каприо в «Полном затмении»… – Сережа невозмутимо встал и повесил на плечо дорожную сумку «Lancel». Кожаную.
Я позвонила тренеру.
– Леночка, у тебя есть время? Мне ну очень-преочень надо… Ну, почему полгода? Ну, пожалуйста! Ладно, спасибо большое. Да, я поняла, через десять минут. Я поняла, что повезло. Все. Целую. Жду.
Попрощалась с Черновой. Как звали ту актрису в «Иствикских ведьмах»?
Дома конечно же была Ира.
– Мне тут колбаски кровяной передали из Крыма, – встретила она меня в дверях с чем-то, завернутым в газету. – Поджарить?
– Через час. Ко мне сейчас тренер придет.
Я постаралась быстро пройти в комнату моего сына Антошки, которая служила мне залом для тренировок. Там была шведская стенка и мат.
Ира не отставала ни на шаг.
– Мой совсем с ума сошел, – говорила она, – представляете? В час ночи вчера пришел!
– Представляю, – кивала я.
– Мне знаете, что нужно?
– Что?
– Чтобы я вам SMS прислала: «Занята, не приду». Ну, как будто я ухажеру своему пишу.
– И что?
– А вы мне в ответ: «Схожу с ума от любви».
– Ир… – Я даже остановилась. – Почему ты мои бусы брала?
– Так я ж вернула! – Она как будто обиделась.
– Ты не можешь брать мои вещи.
– Почему? Я же ничего с ними не сделала, а следователь мой сказал, что в этих бусах…
– Ира! Уже осень! Убери, пожалуйста, с улицы подушки и сними чехлы с диванов. Там сыро!
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас.
– И пойду стирать.
– Пойди.
– Только у вас порошок такой, что им много не отстираешь. Дешевый. Вот у моей прежней хозяйки…
– Что же ты у нее не осталась?
– Так получилось, представляете? – Ира поджала свои и без того тонкие губы. – Она меня к мужу своему приревновала. А у вас… И мужа-то…
Я улыбнулась ей и закрыла дверь. Быстро.
Физкультурой лучше заниматься дома. По крайней мере, дома ты делаешь это уж точно для себя.
– В общем, неплохо, – похвалила меня тренер через час. – Но больше таких больших перерывов не делай.
– Не буду, – пообещала я.
– Сейчас можешь поесть, – она великодушно улыбнулась, – морской капусты, чуть-чуть овощей на пару.
– Okay.
Из кухни доносились возбуждающие запахи жареной кровяной колбасы.
Он не звонил.
Колбасой пришлось поделиться с Мариной Сми.
Она приехала на новеньком «Мерседесе» баклажанного цвета.
– Не берет трубку, – сообщила она, ловко подцепив на вилку самый большой кусок.
Своего продюсера она действительно любила.
Их ребенку было уже два года.
Только об этом никто не знал. Потому что миф «любовный роман между известной певицей Василисой и ее продюсером» очень устраивал прессу. И, как следствие, самого продюсера тоже. И видимо, Василису.
– Позвони ему, – попросила Марина.
– И что сказать?
– Ну, что-нибудь… важное.
– Например? Что ты съела всю мою крымскую колбасу?
– Не всю. Вот еще кусочек. Забирай.
– А что?
– Ну, давай придумаем! Ты же можешь!
Я задумалась. А если и правда мне отключить на пару дней телефон, и пусть он названивает, этот телеведущий. Которого уволили. Значит, не так уж он был и хорош, кстати.
– Скажи, что я заболела. В больнице.
– Он спросит: в какой?
Мы решили, что надо разбить ее машину, дать деньги в травмпункте, чтобы ей наложили гипс, и тогда я позвоню продюсеру.
После непродолжительных поисков мы пришли к выводу, что трактор на соседней стройке – самый подходящий предмет, о который можно разбить машину.
Я стояла в стороне.
Лицо Марины за рулем выражало решимость и готовность идти до конца.
– Я не могу, – вдруг сказала она. – Новая машина, я не могу!
– Ну и что будем делать?
– Давай ты!
Я посмотрела на небо. Снова собирался дождь.
Села за руль. Страшно.
– Может, не будем? – попросила я.
– Будем. Давай!
Мы вернулись домой и выпили по сто грамм виноградной водки Pisco.
Снова стояли у трактора.
Снова я смотрела на него из-за руля, как будто из-под бровей.
Однажды в Черногории мы ехали по серпантину. Очень высоко. Мы тогда еще жили вместе, чо оба понимали, что развод неизбежен.