Страница 11 из 16
Майор уже оценил по достоинству парк, и пришёл к выводу, что мобильность его подразделений будет огромным козырем в стычках с противником. Имея такую технику и грамотно её используя, можно дать бой довольно крупному соединению.
Но прежде нужно подготовить людей. Без них техника, как и оружие, останется мёртвым куском железа. Ещё в самом начале карьеры инструктор твердил молодым курсантам: «…убивает не оружие, убивает человек…».
Майор это запомнил, и множество раз убедился в мудрости высказывания. Поэтому знакомство людей с техникой собирался начать как можно позже, не раньше чем через месяц тренировок. Пусть сначала притрутся друг к другу, к личному оружию, а там видно будет.
Жизнь Ковчега текла размеренно. Вот уже месяц как огромный комплекс вошёл в поток. Всё работало исправно, каждому нашлось занятие. Дети ходили в небольшой детский сад, те, что постарше – в школу. В ковчеге было немного детей, всего с полсотни, но для них старались создать все условия.
Дважды в неделю майор Молотов проводил занятие с десятком мальчиков и девочек от пятнадцати до семнадцати лет. Специально по его просьбе был сформирован Суворовский класс. Ольга, не глядя, подмахнула резолюцию на его создание, не вдаваясь в подробности, у неё хватало и более важных дел. Но майор считал это дело не менее важным. Его всегда расстраивали приходящие в армию срочники, не знающие ничего о службе, её целях и задачах, неподготовленные, слабые. Девяносто процентов из них быстро ломались и просто тянули службу, вместо того, чтобы становиться солдатами. Школьная программа военной подготовки в последние двадцать лет была просто отвратительной.
Теперь, вдвоём с заместителем, которым стал Дима Тарасов, они обучали школьников навыкам обращения с оружием, рукопашному бою, тактике и стратегии современной войны. У главного доктора Ковчега Марины Владимировны они выпросили врача для обучения оказания первой помощи.
Детишки, за редким исключением, были толковые, им нравились занятия, а Железной леди нравилось, что подростки не слоняются без дела. Дима, которого все просто называли Котом, оказался способным преподавателем. Дети сидели на его занятиях, широко открыв рот, им всё было интересно. Для себя майор отметил двух парней и девушку, которые подавали большие надежды. Возможно, именно они придут на смену ему и его бойцам.
– Мечислав Дмитриевич, – обратился к нему Олег, – покажите ещё раз приём, который вы демонстрировали в начале занятия. Я так и не понял, как вы сумели заломать Ярослава.
Сидевшая рядом с ними Оксана хихикнула. Эти двое настойчиво за ней ухаживали, что превратилось в настоящее соперничество, и каждый промах бросал камешек на чашу весов конкурента. Ярослав от этой подначки покрылся красными пятнами и зло посмотрел на Олега. Эти двое доставляли майору массу беспокойства.
Ярослав ему не нравился. Надменный гордец, сын одного из учёных, работавших с генератором.
Мечислав уже свёл знакомство с его отцом и понял, откуда у парня такое отношение к людям. Высокий язвительный человек, относящийся с презрением к окружающим, и сына также воспитал.
Олег был его противоположностью – открытый, отзывчивый, добрый весельчак. И Оксана тянулась к нему, что злило Ярослава. Но майор видел в этом соперничестве одни проблемы. Два дня назад он поймал их в тренажёрном зале с ножами в руках. Оказалось, Ярослав вызвал Олега на дуэль – самую натуральную, до смерти.
С первых же занятий майор начал преподавать ножевой бой, вот ребята и решили выяснить на ножах, кто из них достоин внимания Оксаны. К счастью, Артём вовремя заметил, как одна камера отключилась, и попросил майора проверить, что с ней. Молот был неподалёку и успел вовремя. Мальчишки уже обменялись несколькими взмахами, и первый раунд остался за более умелым и трудолюбивым Олегом. Ярослав зажимал резаную рану на бедре, и, стиснув зубы, шипел на своего противника, отгоняя его подальше резкими взмахами.
Молот не стал церемониться, отвесил обоим по подзатыльнику и повёл раненого в медблок, пообещав, что если они кому-нибудь об этом расскажут, оба окажутся в карцере, причём в одной камере, дабы ничто не мешало им переломать друг другу руки и ноги. А в качестве личной мести на сегодняшнем занятии поработал с ними в полный контакт, правда, лишь в четверть силы, иначе парней можно было бы укладывать в лазарет вплоть до выхода ковчега из потока.
– На следующем занятии покажу, – ответил он Олегу, вспомнив о просьбе показать приём. – На сегодня всё.
Мальчишки и девчонки, облегчённо вздыхая, отправились в душевые. А Мечислав устало опустился на татами. Страшно болела голова. Что ж, он оказался единственным, на кого не подействовали пилюли, и теперь каждые двадцать четыре часа он отправлялся в обморок, иногда на несколько часов, иногда минут. Головная боль была верным признаком того, что скоро он снова окажется в ауте.
Нельзя сказать, что ему сильно мешали обмороки, но и приятного в них было мало. Его очень заинтересовала одна вещь: с момента первого обморока скорость его реакции увеличилась. Сначала Молот подумал, что ему кажется. Но нет, на второй тренировке он действительно работал на невозможной ранее скорости, опережая противника. Было ли это следствием его обмороков или чего-то ещё?
Ответа на этот вопрос не могли дать ни медики, ни учёные, коих в ковчеге было немало. На нём провели два десятка тестов, взяли кучу анализов и развели руками. Ничего необычного, кроме того, что на майора совершенно не действовали таблетки, облегчающие пребывание в потоке. Вот и сейчас, стараясь выглядеть бодро, майор дошёл до своей комнаты и с облегчением рухнул на диван.
Интерком звякнул, и в маленьком мониторе появилось лицо Аркадия.
– Опять началось? – увидев на дисплее лицо друга, поинтересовался генетик.
Майор ничего не ответил.
– Хочешь, я приду, посижу с тобой?
Мечислав покачал головой.
– Спасибо, Аркаша. Я как-нибудь сам.
– Тебе от Гали привет, хотели вечером пригласить тебя в бар посидеть. Да, как видно, не судьба.
– Посмотрим, может, сегодня не сильно припечатает, и через пару часов оклемаюсь, – отозвался майор. – Перезвони около девяти.
Аркадий кивнул и отключился. А Молот снова принял горизонтально положение на диване. Аркадий оказался лёгким в общении, весёлым человеком, чего спецназовец никак не ожидал от учёного генетика. Аркадий, где бы ни оказался, становился душой компании, оживляя её. Наверное, именно поэтому уже в первые дни обзавёлся постоянной подругой, с которой теперь и проживал.
Галя была физиком и работала над какой-то фигнёй, которая должна была изменить мир. Из её получасового рассказа Молот понял, что как только она её сделает, всем станет зашибись. Два фанатика своего дела нашли друг друга. Если оба были дома, можно было наблюдать интересную картину: стол, два ноутбука, две чашки с кофе и две головы, склонённые над клавиатурами. Но, отрываясь от работы, они становились совершенно обычными людьми, а не яйцеголовыми, как называл учёных Кот.
Майор искренне порадовался за Аркашу, когда Галя переехала к нему. Квартира учёного генетика изначально напоминала филиал свалки, на которой можно найти всё, начиная от грязных носков и кончая недоеденным позавчерашним завтраком. Галя хоть и была такой же фанатичной и не обращающей внимания на быт, всё-таки умудрялась поддерживать чистоту, тратя на уборку минут десять в день. Хотя, по сравнению с комнатой Молота, в которой был идеальный порядок, даже после уборки дом Аркадия и Гали всё равно оставался свалкой.
Молот сжал челюсти и скрипнул зубами. Он уже понял, что сегодня ему так просто не отделаться, такого ещё не было. Майору казалось, что голову словно в тиски зажали, и то медленно, то быстро закручивают щёчки. А потом пришло забытье: космос и призрачные фигуры вокруг. После самого первого обморока они с ним больше не говорили, на попытки майора пообщаться не реагировали, просто скользили рядом.
Из небытия его вырвал звонок интеркома. Молот медленно открыл глаза и несколько секунд фокусировал мутный взгляд на дисплее. Но вместо ожидаемого Аркадия увидел хмурое, напряжённое лицо Артёма.