Страница 13 из 21
Такси остановилось возле них.
– Я тебе позвоню, – сказал он и открыл заднюю дверцу такси.
Анника уселась в салон. Халениус закрыл дверцу, подняв воротник, пошел по улице и вскоре скрылся за углом.
– Куда поедем? – спросил шофер.
Анника вдруг поняла, что намного важнее знать, куда едешь, чем что-то знать о какой-то Кошечке.
Вторник. 4 января
Свет был таким нестерпимо ярким, что Анника невольно зажмурилась. Она на несколько секунд остановилась на трапе, прежде чем снова смогла открыть глаза и спуститься на взлетную полосу, чтобы идти к зданию аэропорта.
Колени и спина затекли и болели. Лоукостеры не шутили, когда начали работать под девизом: «Вы платите только за полет». Рейсовые городские автобусы в Стокгольме были просто райским местом по сравнению с бочками с сельдью, прилетавшими в Малагу.
Было тепло, не ниже двадцати градусов. В воздухе над бетонными плитами висел запах авиационного топлива и жженой резины. Она нырнула в автобус, собравший всех пассажиров рейса, и тут же поняла, что сделала ошибку, оставшись в куртке. Беспомощно, словно опрокинутый на спину жук, попыталась снять ее, но безуспешно. Пришлось, потея, трястись до самого входа в аэропорт.
Было такое впечатление, что все летное поле – одна громадная стройплощадка.
Грохот бетономешалок и экскаваторов доносился и в отделение выдачи багажа, где по транспортеру нескончаемой рекой ползли – со скрежетом и скрипом – чемоданы, спортивное снаряжение и бог весть что еще.
– Ты не знаешь, где тут можно взять напрокат автомобиль? – спросила Анника у пожилого человека с большим животом и с еще большей сумкой для гольфа.
Он в ответ указал в сторону таможни и направо.
Анника сбросила наконец куртку, положила ее в дорожную сумку и влилась в поток выходящих из аэропорта пассажиров.
Этажом ниже отделения выдачи багажа Анника обнаружила большой зал проката автомобилей и нерешительно пошла вдоль рядов стоек. Все как обычно – «херцы» и «авис», за другими, более дешевыми моделями выстроились огромные очереди местных жителей.
В конце концов Анника прошла все ряды и остановилась в конце зала.
В углу она нашла обшарпанную стойку, за которой дремала усталая девушка. На бирке было написано: «Хелли Холлис». Какого черта, подумала Анника и взяла «форд-эскорт».
Потребовалась четверть часа, чтобы найти машину в гигантском гараже. Дорожную сумку Анника бросила в багажник, а пакет, блокнот с записями, мобильный телефон, фотоаппарат, новейший путеводитель, купленный в Арланде, положила на переднее пассажирское сиденье.
Потом она уселась за руль и включила мобильный телефон.
Никудышный текст Клоббе она прочла в Интернете еще в Арланде. Статья называлась «Мертвые в раю». Короткий сырой текст изобиловал банальностями и клише: на небе светит яркое солнце, но в сердцах людей поселились холод и мрак. Люди хотят жить спокойно, но их неожиданно и злодейски убивают.
Уже этого было достаточно, чтобы пренебречь всем написанным Клоббе.
«У тебя четыре новых сообщения», – произнес механический женский голос.
Первое сообщение было от Патрика: он просил позвонить в редакцию сразу после приземления.
Второе сообщение было от Патрика, который спрашивал, когда же она позвонит.
Третье сообщение было опять-таки от Патрика. Он писал, что испанская полиция подтвердила факт смерти Себастиана Сёдерстрёма от газового отравления, и почему Анника до сих пор не сообщает, на месте ли она?
Четвертое сообщение было от Берит.
– Мы поделили работу, – сообщила коллега по голосовой почте. Анника могла слушать и одновременно просматривать статьи. – Я написала краткую биографию Себастиана Сёдерстрёма. Спортивная редакция занялась его коллегами по НХЛ и их комментариями. Ты должна написать три статьи: «Все о газовом убийстве», «Так жила семья на южном берегу» и, само собой разумеется, «Идиллия и шок». Переговорим ближе к вечеру. Удачи!
Она отключилась, не выразив особо бурных эмоций.
К машине подошел какой-то человек, замахал обеими руками и начал что-то кричать Аннике. Как она поняла, он хотел, чтобы она уехала и освободила ему место.
Анника заперла двери и принялась укладывать на сиденье мобильный телефон и свои записи.
Мужчина принялся стучать по ветровому стеклу.
Анника на сантиметр опустила боковое стекло.
– В чем дело?
Мужчина продолжал жестикулировать и что-то кричать, но Анника притворилась, что ничего не понимает.
– Мне очень жаль, – сказала она. – No comprendo.
Мужчина стал угрожать, что сейчас позвонит в полицию.
– Звони, – сказала Анника и подняла стекло. – Кстати, это отличная идея.
Она набрала мобильный номер первого из двух скандинавских полицейских, телефоны которых дала ей Берит, норвежца Кнута Гарена.
– Меня зовут Анника Бенгтзон, я корреспондент газеты «Квельспрессен». Мне дала твой номер…
– Да, да, я вчера уже разговаривал с Берит Хамрин, – перебил ее полицейский. – Она предупредила, что ты будешь звонить. Ты уже в Марбелье?
– Я сейчас выезжаю.
– Мы можем встретиться в «Ла-Каньяде», в два часа.
– Лаканьяда? – переспросила Анника.
– Это за магазином H&M, – сказал полицейский, и разговор прервался.
«Лаканьяда», – записала Анника в блокноте, включила мотор и выехала из гаража, испытывая страстное желание задавить орущего мужика.
Движение на дороге было просто ужасным. Только теперь Анника поняла, почему Испания уверенно держит первое место по числу погибших на дорогах пешеходов. Машины отчаянно сигналили, водители грозили друг другу кулаками и размахивали руками.
– Успокойся, иначе тебя просто хватит инфаркт, – пробормотала Анника и попыталась разобраться в структуре дорожных знаков. Она не нашла ни знаков, ни структуры.
Похоже, что здание аэропорта Малаги было спроектировано великанами для великанов. К небу взметнулся огромный бетонный скелет. Вся прилегающая территория вдоль дороги была завалена запасами стальной арматуры. На самой дороге между легковыми машинами и мопедами ползали большегрузные фуры, подъемные краны и бульдозеры. Тут же ездили бесплатные автобусы, подвозившие пассажиров от парковок к терминалам. Все дороги были временными, и по ним все ездили как кому вздумается.
В названиях населенных пунктов, которые она должна была проехать, не было никакой логики, и об этом ее предупредила усталая девушка за стойкой проката. Для того чтобы попасть в Марбелью, надо было ехать либо в Кадис, либо в Альхесирас. В первом случае надо было ехать по платной дороге, но зато во втором случае ей пришлось бы ехать через Сан-Педро-де-Алькантара, и это было важно, так как в противном случае она окажется в Эстепоне.
– О, я слышала, что это совершенно ужасное место, – сказала Анника девушке и вспомнила про Юлию.
Девушка посмотрела на Аннику странным взглядом.
– Я там живу, – сообщила она.
Анника миновала Торремолинос, свернула налево и нырнула в беспорядочное скопление ветхих белых домов, тянувшихся бесконечными рядами после Медельской бухты. По дороге она обогнала вереницу французских автобусов, на крышах которых находились груды домашнего скарба. Потом ее саму обогнал немецкий автобус. Какой-то БМВ с испанскими номерами петлял по дороге между полосами, как заяц, и в конце концов едва не столкнулся с «сеатом». Анника едва увернулась от него, спрашивая себя, что такое эта «лаканьяда».
Выехав на платную дорогу, Анника облегченно вздохнула – движение здесь было намного спокойнее. Дорога вилась вдоль горы над долиной и была достаточно широкой, в четыре полосы. Вдоль дороги густо стояли рекламные щиты ночных клубов и агентств недвижимости. Временами попадались старые запущенные сады. Новые жилые кварталы с гигантскими террасными домами крикливых расцветок стали появляться, когда Анника миновала пункт оплаты проезда. Скоро она была вынуждена вытащить из сумки темные очки. Солнце было таким ярким, что у Анники заболели глаза: небо было ослепительной синевы, долина – ярко-зеленой, дома – пастельными, а море блистало, как отполированное зеркало.