Во имя Чести

Мужчина несколько секунд недоверчиво меня разглядывал, потом глубоко-глубоко вздохнул, ощутимо расслабившись, и прижал меня к себе.

- У тебя замечательная семья. Твои родители после стольких лет совместной жизни до сих пор без ума друг от друга, у тебя очень дружные братья, готовые за тебя отдать жизнь и убить любого. Я до сих пор не могу поверить, что генерал настолько тепло и дружелюбно меня встретил; он действительно совсем другой дома, нежели на службе. Да что там, они отнеслись ко мне как... к близкому человеку.

- А ты что думал, отец тебя правда убьёт что ли? - тихонько хмыкнула я, целуя его в уголок губ. - Вот за это я, кстати, на тебя почти сердита; подобный твой поступок тоже можно считать самоубийством, а ты обещал, - на этом месте я прикрыла ладонью его рот, не давая высказаться, и продолжила. Поспешно, пока собственная решимость не растаяла. - Но я рада, что ты пошёл с этим именно к отцу, а не нашёл кого-нибудь более сговорчивого у себя дома.

- Я... тоже рад, - вздохнул он с грустью и явным чувством вины. - Хотя это и неправильно. Ты для меня стала превыше всего, даже превыше Чести, а так нельзя! Но... я почему-то всё равно чувствую себя очень счастливым.

Я поспешила прервать разговор глубоким и продолжительным поцелуем. А то с этим мужчиной я становлюсь ужасно сентиментальной, и мало ли, чего могу наговорить, расчувствовавшись!

К просьбе не беспокоить нас коллеги отнеслись очень ответственно. То есть, пока мы увлечённо целовались (не переходя, впрочем, ни к чему более интересному), корабль отстыковался от станции и ушёл в прыжок. Конечно, нарушение инструкции, но, по-моему, Этьен просто догадывался, что заперлись мы по уважительной причине. И я не удивлюсь, что он и саму причину знал, раз они с отцом так хорошо знакомы.

- А всё-таки, прости моих остолопов, ладно? - вкрадчиво попросила я. - Я их очень люблю, но в расслабленной домашней обстановке, да ещё всей кучей, они бывают невыносимы. Наверное, пытаются набеситься впрок, потому что редко видятся.

- Тебя они тоже в свои развлечения втягивают? - с настороженной иронией уточнил мужчина.

- В некоторые. Например, первый раз напоили меня именно они. Хотя по бабам разумно не таскали, - я захихикала, а Инг от этой фразы помрачнел.

- Никогда не думал, что земляне настолько...

- Распущенные, - подсказала я. - Не сказала бы, но у нас в принципе к изменам относятся спокойней. То есть, конечно, не настолько спокойно, чтобы гулять налево-направо; но за это не убивают и не предают анафеме. Обычно просто разводятся или расходятся, если не женатые, а некоторые вовсе прощают. Тут от характера зависит и ситуации. А бордель - это нечто вроде ваших Дарящих, только у вас они за идею работают, а эти -- за деньги.

- И что, ты бы простила? - недоверчиво уточнил он.

- Ну, в этой конкретной ситуации -- да, - я пожала плечами. - Учитывая, что я была уверена, что мы никогда не встретимся, было бы глупо от тебя чего-то требовать. К тому же, ещё неизвестно, что я бы натворила, если бы у меня вдруг не открылась аллергия на всех других мужиков, - я насмешливо хмыкнула.

- Какая аллергия? - опешил он.

- Обычная. Ну, вернее, я в тот момент думала, что это какой-нибудь психический симптом. Мужчина, проявляющий ко мне определённого рода интерес, вызывал у меня стойкое отвращение, в прямом смысле до тошноты. А знаешь, это невероятно приятно... - пробормотала я. Поймав ошарашенный взгляд Инга, поспешила пояснить. - Я не про аллергию, я про другое уже. Про этот несчастный несостоявшийся поход по бабам. Очень приятно, что ты так... ответственно ко мне относишься, - проговорила я. Отчего вдруг смутилась, хотя привычно разозлиться на себя за такую реакцию не успела. Меня отвлёк дориец, перекатившийся по кровати и закрывший мне рот поцелуем.

- Ответственно? - тихо хмыкнул он через несколько секунд, нависая сверху, заглядывая мне в глаза и придерживая ладонью моё лицо. - Арая, ты всё-таки, по-моему, не до конца понимаешь, насколько многое ты для меня значишь.

- Ну, у тебя есть множество возможностей разъяснить и доказать, - хитро улыбнулась я. - Нам ещё до конца контракта далеко, десять лет можешь только этим и заниматься в свободное от службы время.

- Я постараюсь, - мягко улыбнулся он.

- Ой, пока вспомнила! Я всё забываю спросить; ты про себя говоришь, что ты отверженный. Что это значит? Эй, ты чего, я же просто спросила! Инг, стой, ты меня пугаешь, - я действительно запаниковала, потому что на этот вопрос мужчина отреагировал очень странно. Лицо его как будто закаменело, и он дёрнулся встать с кровати и выбраться из моих объятий. - Я же знаю, что это какая-то ваша дурацкая традиция, мне просто любопытно; неужели ты думаешь, что я буду тебя меньше любить, если выясню, что это значит?

Он замер, уставившись на меня с недоверчивым удивлением. Я сообразила, что наговорила лишнего, но отступать было уже поздно. Что мне, сказать ему "ой, извини, пошутила, на самом деле не люблю"? Тем более, правда ведь... того.

- Ты это сказала серьёзно, или просто к слову пришлось?

- Да уж куда серьёзней, - смущённо проворчала я. - Может, коль я проговорилась, и вообще разведчик из меня фиговый, ты уже ответишь на вопрос? Я полагаю, это из-за этой мымры, твоей бывшей? - ворчливо уточнила я, чувствуя, что... ревную. Очень ревную. Очень сильно ревную и хочу оторвать этой женщине голову.

- В общем, да, но я сам виноват. Я же говорил тебе, - он поморщился, укладываясь на спину и покрепче прижимая меня к себе.

- Что она лицемерная дрянь? Да, я в курсе, - я тоже скривилась.

- Арая, - укоризненно протянул он. - Не ругайся.

- Ещё и не начинала! Ладно, замнём для ясности, продолжай.

- У нас очень редко происходят... разводы. Обычно для этого нужен очень весомый, серьёзный повод. Обычно вина ложится на кого-то одного, этот самый повод подавшего, и он становится отверженным. Это касается только личной жизни, для которой он как бы умирает. То есть, второго шанса создать семью у такого человека уже не будет, к таким даже Дарящие обычно относятся с неприязнью.

- А второй?

- А второй супруг, невиновный, считается овдовевшим, и при желании вполне может снова вступить в брак.

- Вот же хорошо устроилась! - возмущённо прошипела я. - Это что же получается? Если бы не появилась я, вся такая искренняя и раскованная, ты бы так и наслаждался холостяцкой жизнью до конца дней?

- Вроде того, - криво усмехнулся он. - Только у нас это удовольствием не считается.

- Да-да, я помню, идеальная форма существования, и всё такое. Но неужели лучше было продолжать мучиться с той мымрой? - подозрительно уточнила я.

- Я лучше с тобой помучаюсь, - улыбка стала уже вполне уверенной.

- А? А! Ишь ты, хитрый какой. Правильный ответ, - я захихикала и опять потянулась целоваться.

Инг Ро

Поверить в то, что Варвара рядом, было невероятно сложно. Первые несколько ночей я то и дело просыпался с ощущением подступающей паники, и только находя её в своих объятьях, постепенно успокаивался. Ещё сложно было просто выпустить её из рук; даже на несколько минут, даже тогда, когда она сидела в соседнем кресле. Я всё никак не мог осознать, что случилось, где я нахожусь и в роли кого я тут нахожусь.

Я покинул Дору. Предал Путь Чести осознанно, грубо; бросил всё, что знал и ради чего жил, чтобы... Тогда я хотел умереть, потому что не верил в возможность другого решения.

Я даже сейчас в кошмарах видел этот момент: я стою на отведённом мне месте, а она уходит с землянами. Наверное, если бы она хотя бы оглянулась, я бросился бы к ней. Сжал в объятьях, и...

А вот за этим "и" не было ничего. Поэтому я был ей благодарен за такую сильную волю; ей ведь тоже не хотелось уходить, я это чувствовал. Ей было очень больно, она злилась, и я ненавидел себя за то, что во всём этом виноват я.

Дальнейшие дни слились для меня в какую-то серую однородную массу. Старейшины, - впрочем, ни в чём меня не обвиняя, - заявили, что в моих услугах больше не нуждаются, никак это решение не объяснив. И это заявление окончательно отбило у меня желание о чём-либо советоваться с бывшим наставником.