Во имя Чести

- Что у вас там ещё произошло? - оборвала я его дурачества.

- В общем, как ты понимаешь, на время всех процедур, связанных с получением гражданства и диплома, мы пригласили его пожить у нас.

- Я не удивлена, - вздохнула я. - Но продолжай, это явно была интерлюдия.

- Так вот, можешь не верить, но всё действительно получилось случайно. В гости приехал Семён. Ну, то есть, как -- в гости? Его из госпиталя отправили отлёживаться дома.

- Погоди, из какого такого госпиталя? - нахмурилась я. От Инга на этой реплике начало фонить таким чувством вины, что мне стало немного нехорошо. - Что случилось с Сёмой, и что эти двое потом натворили?!

- Да, в общем-то, ничего. Ранение пустяковое, по глупости, - отмахнулся он. - Да и не натворили они ничего, просто душевно вдвоём надрались.

- Не верь ему, ребёнок! - раздался совсем рядом звонкий мамин голос. - Надрались они втроём, папа тоже участвовал.

Я застонала и схватилась за голову. Пьяный Семён! Отец подшофе!

Господи, стыд-то какой, бедный мой неиспорченный дориец! Впрочем, что-то мне подсказывает, после полугода в такой компании он уже здорово подпортился, потом ещё и я добавила... Но это, по крайней мере, объясняет его сильно разнообразившуюся мимику и некоторые нехарактерные реакции. Теперь не буду удивляться, где он такого нахватался. Буду бояться, чего он там нахватался помимо этого!

- И? - с обречённым вздохом уточнила я.

- Ну, я к ним зашёл на том месте, когда джентльмены... хм... вдохновенно обсуждали достоинства фигуры одной небезызвестной тебе дамы, - с очень ехидным выражением лица продолжил папа. - Поскольку выслушивать подобные откровения про собственную дочь от собственного же сына, - ну, ты знаешь, Сёма когда пьяный -- плохой разведчик, а фильтр между головой и языком отказывает напрочь, - пришлось вмешаться и переключить их на менее щепетильную тему. Можно сказать, пострадал за твою честь и семейное счастье. А то твой инопланетянин, кажется, к тому моменту почти дошёл до той кондиции, когда мужчина за оскорбления в адрес любимой женщины способен убить любого, будь он хоть трижды пьян и смертельно ранен.

- Правильно, - процедила я. - Я ему сама покажу семейное счастье! Сволочь такая... Пусть в отпуске мне на глаза не показывается, язык вырву и ещё что-нибудь столь же ненужное!

- Дальше рассказывать, или тебе хватит? - участливо поинтересовался он.

- Давай уж всё, оптом, - я вздохнула. - Я временно не способна удивляться и пугаться, надо пользоваться моментом.

- Так вот, через три дня навестить больного брата приехал Владимир, по случаю оказавшийся на Земле.

- Дай угадаю, они его снова напоили? - устало поинтересовалась я.

- Нет, они просто подрались, - он пожал плечами. - Ну, то есть, Вовка с Ингом. Кстати, прими моё восхищение: твой дикарь уделал старшего за полминуты. Быстрее на моей памяти только у Ваньки получалось.

- Чем он мотивировал своё поведение? - вновь вздохнула я, имея в виду агрессию Вовки.

- Ну, насколько я понял, то самое, что Семён расхваливал. В смысле, за твою честь вступился. Хорошо, он сначала вступился, и только потом объяснил причины; а то есть у меня ощущение, что твой Инг просто позволил бы себя избить. Когда он понял, что нейтрализовал твоего старшего брата, пытавшегося воплотить в жизнь то, что отказался делать я, он стал ужасно виноватым.

- Вот этим ты меня уже не удивил, - я хмыкнула. - Ладно, пугай дальше. Хотя я уже догадываюсь, чем всё кончилось.

- В общем-то, правильно догадываешься. Ещё через неделю на соревнования приехал Ванечка.

- П...дец, - вырвалось у меня.

- Грубовато, конечно, но суть ты ухватила. Вчетвером они тут буянили почти целый месяц.

- Впятером, - тут же наябедничал мамин голос за кадром. - Твой отец тоже порой не выдерживал и присоединялся к этому разгулу.

- Ты несправедлива, родная, - с укором протянул отец. - Когда я к нему присоединялся, всё было тихо и мирно, никакого разгула. Со мной они по борделям шляться не пытались.

- А тебя это расстраивает, да? - тут же взвилась мама.

- Леся, ну, хватит уже, ты же знаешь, кроме тебя мне никто не нужен, - прижав жену к себе (в кадре появилась её русая макушка), проникновенно заворковал отец.

- Правда? - всхлипнула она. Хм. Мама плачет? Это что-то новенькое!

- Разумеется, хорошая моя! Я...

- Молодожёны, не отвлекаемся, - ехидно окликнула их я. - Чем там их сексуальное просвещение закончилось?

- В общем-то, ничем, - вновь обратил на меня внимание отец. - Вернулись очень быстро. Немного нетрезвый Инг в крайнем раздражении и наши три богатыря - трезвые, в глубоком шоке и с недоверчивым уважением косящиеся на дорийца. Семён потом проболтался: когда наш дикарь узнал, что такое "бордель", он жутко разозлился и сообщил, что он, конечно, и без того себя обесчестил, но до такого опускаться не собирается. И даже в страшном сне не может себе представить, чтобы оскорбить тебя подобным поведением. Кажется, он заставил их всерьёз задуматься о смысле жизни.

- Неучи, - хмыкнула я. - Про Дарящих-то они в курсе?

- Они-то, конечно, неучи, но и ты к Ингу несправедлива, - вдруг посерьёзнел папа. - Ты не забывай, к Дарящим дорийцы обращаются только тогда, когда у них нет ни перед кем обязательств, и твой конкретный дориец к подобному относится крайне ответственно. Даже, наверное, ответственней, чем многие остальные. А тебя он воспринимает более чем серьёзно, так что ты, пожалуйста, не трепли парню нервы.

- Это ещё кто кому треплет, - поморщилась я.

- И утешь его как следует, что ли. Мне его чисто по-мужски очень жалко было, - иронично усмехнулся отец.

- Куда же я денусь, - я вздохнула. Мне и самой не мешало как следует утешиться, и утешаться ещё пару месяцев минимум. До окончательного осознания того факта, что всё это реальность, а не выверты подсознания. Правда, говорить об этом отцу я не стала. - Ладно, я поняла и осознала, попытаюсь теперь оценить плачевность результатов. Это всё?

- В общем, да. Хотя тут мама что-то хотела тебе сказать, - отец вдруг стал очень радостным и ехидным одновременно, и я снова насторожилась.

- Да мог бы и сам. Ну да ладно; включи уже, чтобы меня тоже было видно, - проворчала она. Изображение в ответ на это отдалилось, демонстрируя не только отца и край маминой макушки, но и её мордашку целиком. Мордашка эта светилась радостью и что-то украдкой жевала. - В общем, кроха, радуйся: мы с папой ждём маленького!

- Ты серьёзно? - вытаращилась я.

- Более чем! - совсем уж просияла она. - Правда, пока неизвестно, кого.

- А это не опасно? - всполошилась я, сообразив, что матушке, несмотря на довольно молодую мордашку, уже далеко за двадцать, и даже за тридцать. Наша медицина, конечно, творит чудеса, но в без малого шестьдесят рожать уже не самая безопасная идея.

- Ну, если бы первый был, было бы страшно; а так доктор даёт самые оптимистичные прогнозы, - беспечно сообщила она. - Я, правда, поначалу не поверила своим ушам, когда он меня этим сообщением огорошил. Сама подумала, что поздновато уже как-то, хотела аборт сделать, но ваш отец меня за такие предложения чуть не убил, - мама расплылась в крайне довольной улыбке.

- С ума сойти! То есть, я за вас и за нас за всех безумно рада, поздравляю! - опомнилась я.

- Мы тоже рады, - опять взял слово отец; мама была поглощена процессом питания. - Ладно, кроха, не буянь там особо. И имей в виду, я твоему Ингу дал полное наше родительское благословение, если он всё-таки сумеет затащить тебя под венец. Такой зять меня вполне устраивает.

- И меня! - тут же вклинилась мама.

- В общем, береги его. Отбой, - он подмигнул и отключился, не дав мне вставить и слова.

- Арая, прости, я... - прервал моё возмущённое сопение Инг.

- За что? - искренне опешила я.

- Ты сердишься и тебе за меня стыдно, я...

- Дурак! - перебила я и возмущённо пихнула его в плечо. Потом навалилась всей массой, заваливая на кровать. Он растерялся, но послушно завалился, глядя на меня с недоумением. - Я на этих остолопов сержусь, которые по недоразумению считаются моими братьями! И стыдно мне не за тебя, а за моё семейство. Представляю, чего ты там насмотрелся и наслушался!