Страница 35 из 75
- Ящик Пандоры...
- Правильно, полковник! Только не ящик, а пифос, то есть, с греческого, кувшин или чан. Впрочем, вы не археолог и вам позволительно не знать нюансов. В остальном же - в яблочко, месье! Пифос Пандоры, невестки титана Прометея, ведь предупреждали же ее - не лезь! Не суй туда свой симпатичный нос! Но она заартачилась и, в итоге, навлекла на себя беду! Так и здесь! Во всяком техническом устройстве кроется большая опасность для профанов, даже отдаленно не представляющих, как его употребить! Поэтому инженеры снабжают свои детища так называемой системой Foolproof - защитой от дурака...
- Полагаете, на вершине Белой пирамиды нас будет ждать какая-то сверхпрочная дверь с хитроумным замком? - как сейчас помню, предположил я, поудобнее устраиваясь в глубоком кресле у камина. Май в Париже выдался на удивление холодным, даже промозглым, с низкого, затянутого тучами неба, не переставая, моросил мелкий колючий дождь. Казалось, он никогда не кончится. Но, в, на совесть протопленном особняке Шпильмана, окнами на Boulevard du Temple, было тепло и уютно.
- Дверь? - рассеянно переспросил месье Поль и, заложив руки за спину, уставился на латаное одеяло мокрых парижских крыш, над которым маячила громадина Нотр-Дам-де -Пари.
- Дверь, - повторил я, составив ему компанию у окна.
- Ну, быть может, быть может, - скороговоркой пробормотал месье Шпильман. - Но, лично я, полковник, все же склоняюсь к чему-то принципиально иному. Ведь, согласитесь, под любую самую прочную дверь можно попробовать заложить динамит. Или снести с петель железнодорожным домкратом, как, говорят, делают медвежатники, взламывая банковские сейфы. Кодовый замок - тоже не пойдет, шифр не так уж проблематично разгадать. Да есть тысяча иных вариантов, если надо вломиться куда-то понахалке! Начиная с кирки, или чем там еще пробили стену пирамиды Ахет-Хуфу воины арабского халифа халиф Абу Джафара аль-Мамуна! Думаю, атланты были не глупее нас и учли такую возможность. Да, сэр, вы добыли Ключ, потому что Огненноголовые Стражи объявили вас избранным. Но, вдруг к ним на плавучий остров проник бы кто-то другой и просто похитил реликвию?
- Старейшины рассказывали мне, будто их предки умели проникать в Колыбель и без Ключа, - обронил я. - Но оговаривались, для этого надо было иметь кристальные помыслы при жизни и, кроме того, умереть...
- Умереть?! - месье Поль закашлялся.
- Ну, то есть, при соблюдении определенных условий, Колыбель по собственному усмотрению пускала в свое лоно праведников, умерших как насильственной, так и естественной смертью. Старейшины говорили, чтобы исцелить их, даровав им новую жизнь, но уже не здесь, а в обители богов...
- Ну вот вам и искусственный интеллект, полковник, которым наделен механизм двери! - подхватил месье Шпильман, с воодушевлением потирая ладони. - А, заодно, как я понимаю, и кодовый замок, который нельзя взломать, ибо чем вам кристальные помыслы абитуриента - не код, считываемый специальным устройством, работающим по телепатическому принципу? Полагаю, можно смело говорить о трансцендентном переносе соискателя за границы материальной реальности куда-то еще, месье! Вот уж, воистину, стучитесь, и вам - отворят! Наше дело постучать, дружище! Забудьте о скрипящих петлях и отодвигающихся щеколдах, сэр, воображая себе Врата, вы мыслите слишком приземленно! Смелее, полковник, представьте себе портал, способный перенести вас как кванты света, превратить в радиоволну, открытую месье Максвеллом, а, за порогом, снова собрать в бренное физическое тело!
- Ну, не знаю... - сказал я, смакуя ароматный кофе, поданный нам после ужина. - По словам старейшин, пострадавшего человека сначала укладывали на нечто вроде мраморного ложа...
- А я вам, о чем талдычу! - вскричал месье Шпильман, жестикулируя столь живо, что едва не выбил из моей руки кофейную чашку. Я увернулся лишь чудом, выручила превосходная реакция.
- Видите, дорогой мой сэр Перси, все складывается один к одному, как в головоломке, которую мы вот-вот разгадаем! - продолжал, тем временем, Поль. - Ложе, говорите вы? Вот и я подумал о некоем устройстве вроде койки из кабинета, оборудованного аппаратом месье Конрада Рентгена, позволяющего медикам визуально проникнуть внутрь обследуемого ими организма и назначить лечение. В нашем случае не исключается применение атлантами сходного агрегата, только он, разумеется, куда сложнее. Вы укладываетесь на ложе, и некие лучи, проникая вам прямо в мозг, считывают самые потаенные ваши мыслишки, ничто не укроется от них, вы словно обнажены. Каждый ваш нервный импульс, каждая, самая невинная мысль, становятся достоянием сложнейшей машины и анализируются ею. А вы при этом лежите себе, как под наркозом на операционном столе, и видите цветные сны, сути которых толком не в состоянии уловить. И, ежели машина атлантов сочтет вас достойным быть допущенным в святая святых, вы переноситесь через невидимый порог в виде последовательности радиоволн. Машина переносит вас прямо во сне, и, очнувшись, вы обнаруживаете себя внутри!
- Прямо какое-то Прокрустово ложе у вас получилось, друг мой, - с улыбкой заметил я.
- Не исключаю и такого варианта, - посмеиваясь, согласился месье Поль. - Особенно в случае, если вы не подошли машине атлантов по какому-то там критерию. Почему бы и нет, месье?! Наверняка, играющая роль проходной высокоинтеллектуальная машина способна отфутболить вас куда угодно, к черту на кулички, за пояс астероидов, если вы покажетесь ей не тем, за кого себя выдаете! Если вам дадут от ворот поворот, хуже того, посчитают взломщиком и самозванцем! Швырнет вас, к примеру, на Луну, и последним, что вы увидите, корчась в жутких судорогах, станут безжизненные стены одного из кратеров на ее обратной стороне!
Я закашлялся.
- А что вы себе думали, месье?! К вашему сведению, настоящим именем легендарного Прокруста было Полипемон, с греческого оно переводится как причиняющий ужасные страдания, хе-хе! Вам, как человеку, далекому от древней истории, этого, конечно, позволительно не знать, а вот Чванса с Голденвысером я бы обтесал на умственном станочке атлантов, одни бы заготовки от обоих остались, как в истории с Пиноккио, хе-хе! - глаза Шпильмана блеснули озорным огоньком. - Да будет вам, полковник, не вешайте носа, - быстро добавил месье Поль, заметив мое смущение. - Вам-то чего бояться, сэр, вы же не какой-нибудь карьерист, всю жизнь маскировавшийся под ученого, чтобы ловко подсиживать конкурентов! С нами точно до этого не дойдет...
Задернув штору, Шпильман вернулся к камину. Взял кочергу, поворошил угли.
- Зачем же в таком случае нужен Ключ? - спросил я.
- Это элементарно, - глядя на оживившийся огонь, сказал месье Шпильман. По его лицу играли багровые отсветы. - Ключ - просто вилка, которую вы вставляете в розетку, чтобы устройство ожило, только и всего! Что-то вроде тумблера, служащего, чтобы замкнуть контакты, подсоединив машину атлантов в дверях к энергетической сети, питающей Белую пирамиду...
Я напомнил месье Полю о сложных заклинаниях, поизносившихся самыми умудренными старейшинами нараспев, это было обязательной частью ритуала, когда у Огненноголовых Стражей возникала надобность перенести через порог Колыбели кого-то из членов племени. Впрочем, как сообщили мне сами старейшины, процедурой не пользовались больше десяти тысяч Лун, то есть, по моим прикидкам, около пяти столетий. Как я понял, Огненноголовые не отваживались беспокоить Колыбель понапрасну...
- Наверное, заклинания, да еще в виде псалмов, служат чем-то вроде дублирующей кодовый замок системы, - предположил Шпильман. - Как в наших банковских хранилищах, понимаете? Наверняка где-то под сводами Храма установлено нечто вроде микрофонов, срабатывающих как ключ, если, конечно, чтецу заклинания посчастливится угадать частоту колебаний воздуха, заложенную атлантами в память своей машины. Не отчаивайтесь, сэр Перси, мы все это выясним в самом скором времени...
***