Страница 3 из 5
А когда он спросил у Алины, кто она такая и почему грустила, сидя в одиночестве, девушка замолчала. Она попросту не знала, что сказать. Сказать правду? - поверит ли? Он может принять ее за сумасшедшую, как ее родители. Соврать? Нет, не хотелось ей врать этому хорошему человеку. Он слишком добро к ней отнесся, чтобы сразу начинать знакомство с вранья.
-Если не хочешь, можешь не говорить, - спокойно сказал Петр, после минутного ковыряния вилкой в пирожном.
-Я просто не знаю, что сказать... - мрачно ответила девушка.
-Ты можешь подумать, что я сумасшедшая... - но мужчина лишь поднял брови улыбнулся в скептическом смешке.
-Хорошо, - вздохнула она, - Я в коме.
Прошло три дня. Алина поселилась у Петра.
Дело в том, что она приняла правильно решение, когда решила сказать правду. Сначала Петр не поверил, но по мере углубления в историю рассказчицы, он больше склонялся к тому, что она не врет. Нельзя такое придумать. С таким подробностями...такие ужасные смерти!
Петр предложил девушке пожить у него первое время, пока она не сможет решить проблему с жильем, работой, да и вообще, что ей делать дальше. На вопрос, не будет ли она ему обузой, мужчина лишь рассмеялся, с такой работой, как у него, дома появляется раз в три-четыре дня, если повезет.
Он просто существует, работая на свой живот, чтобы не умереть. Вот и вся жизнь.
Но и это не главная причина, по которой Петр предложил Алине помощь. На самом деле, будь на ее месте какая-нибудь другая девушка, он бы не предложил тогда сходить поужинать. Она ему понравилась. Да не просто внешность приглянулась, а было что-то такое, что притягивало. Вроде бы, сидит обычный человек, зареванная девушка, никого вокруг, ничего примечательного. Возьми и пройди мимо! Ты с работы, ты устал, у тебя не было выходного уже две недели, но нет. Что-то в голове заставило Петра подойти и заговорить.
И ведь не ошибся. Не подвели его чувства.
Собственно, Алине Петр тоже понравился. Он был не плох внешностью. Не то чтобы красавец, но и не урод, или же человек с внешностью вора, гада, да и просто отталкивающей внешностью. Нет, он был прост собой. Как видом, так и характером. Опрятен и вежлив. И не последнюю роль в симпатии к нему сыграло то, что он помог ей. Ведь никто, никто ее даже выслушать не захотел! Даже собственные родители выгнали, сочтя ее за сумасшедшую! А он выслушал, поверил, помог.
Они договорились, что за время его отсутствия девушка будет следить за порядком и готовить ему есть, когда он будет приезжать, а то «осточертело ему питаться в одиночку в кафе» или есть жаренную картошку в таком же одиночестве дома. На том и порешили.
Сегодня он снова уезжает на смену, оставляя ее дома одну.
Он одевал куртку синей формы, когда она решилась спросить.
-А ты не боишься, что я обманщица, воровка? - она стояла в коридоре сонная, опершись щекой о стену.
-Нет, - спокойно ответил, застегнул последнюю пуговицу. Она покусала губу, а он продолжил.
-Я уже давно живу не своей жизнью, а чьей-то чужой. Ничего у меня не происходит в жизни. Однообразные будни, ночи, в которых единственным светом являются светофоры на ж/д линиях. Да и если же мою квартиру ограбят вдруг, я не расстроюсь. Здесь уже давно нет ничего, чтобы меня радовало, чем бы я пользовался с радостью...все это лишь обыденная необходимость и пылесборники. Мне в радость, что ты скрасила эту пустоту, - он подошел близко и коротко поцеловал в губы, как будто это он делает уже на протяжении десяти лет и это так обыденно и просто.
Она смотрела на него долгие секунды широко раскрытыми глазами, а он подмигнул и вышел в подъезд, тихо прикрыв дверь.
Алина вновь прижала пылающую щеку к стене и тепло улыбнулась.
Прошло четыре дня. Петр вернулся со смены домой, где его в первые в жизни кто-то дожидался. Когда он зашел, он почувствовал не запах пыли и соседской яичницы, а прекрасный запах щей.
Казалось, что вот так было всегда. Не верилось, что еще неделю назад этого не было.
Его тепло встретили и подарили желанный поцелуй. Теперь в его жизни был свет не только светофоров...
прошла еще неделя. Она устроилась на временную работу сиделкой. Поменяла документы на российские. Это было сложно, но она справилась. Петр работал на своей тяжелой работе с плохим графиком. Иногда его не было по шесть дней! Но она ждала, каждый раз становясь все счастливее, когда он возвращался домой, так обыденно снимал фуражку, сменял форму на домашнюю рубаху и свободные штаны. По приходу, он дарил ей незабудки, целовал в губы и рассказывал, что происходило за эти дни.
На его выходных они ходили в кино или парк, довольствуясь обществом друг друга.
Им не обязательно было вдаваться в подробности фильма, или смотреть на скромную красоту парка. Достаточно было друг друга.
Они вышли их кинотеатра. На улице вечерело. Толпа народа разбредалась в разные стороны, словно муравьи.
Они перешли на другую сторону дороги, когда она вдруг остановилась.
-Ой, Петь, я забыла шарф, - она провела рукой по раскрытой шее, нахмурившись.
-Я сейчас сбегаю, подожди, - она отпустила его руку, развернувшись к дороге.
-Хорошо, - отозвался он, отпуская.
Она посмотрела в обе стороны и ступила на проезжую часть. Вдруг лязгнули где-то близко колеса. Ее ослепила яркая вспышка фар, но ей отчего-то вспомнилась та яркая вспышка взрыва, что она видела при первой смерти. И вновь перед ней пронеслись те ужасные и страшные чувства безысходности умерших. Она вновь их почувствовала перед тем, как услышала тревожный, испуганный выкрик Петра своего имени и машина наехала на нее.
Белый потолок медленно приобретал четкость. Глаза совершенно не хотели раскрываться. Пугала мысль о том, кто она теперь, где она, осталась ли жива, или же это снова чужое тело, которое скоро умрет... но и это быстро прошло и забылось.
Она повернула голову. Рядом стояла капельница, на лице у нее была маска с кислородом, к указательному пальцу была подсоединена какая-то «прищепка» с проводком. Этот проводок тянулся к какому-то прибору, что пикал и показывал ритм сердца.
Маска мешала.
Она стянула ее через голову, морщась от дискомфорта. Скинула ее на пол. Провела судорожно по голове. Пропустила сквозь пальцы короткие пряди волос и нащупала пальцами шрамы на голове.
Перед глазами всплыли воспоминания: какие-то парни приставали к ней с подругой в парке. Ее толкнули, и она упала, ударившись больно головой, а потом тьма.