Страница 62 из 104
— Взаимны? — переспросил Джейсон, — Вы имеете в виду инсинуации И-Ди относительно моего здоровья?
Ломакс вздохнул:
— Честно говоря, мнение вашего отца по поводу проекта репликаторов многого не стоит. Он защищает точку зрения меньшинства. Судя по всему, ситуация в ближайшем будущем не изменится. Но я должен признать, что обвинения, выдвинутые им сегодня, внушают беспокойство. — Ломакс повернулся ко мне: — По этой причине вас и пригласили сюда, доктор Дюпре.
Джейсон тоже перевел взгляд на меня. Голос его стал осторожным, подчеркнуто нейтральным:
— Полагаю, И-Ди выдвинул какую-нибудь дикую версию, вроде того что я страдаю буйным помешательством.
— Необратимым неврологическим заболеванием, препятствующим исполнению Джейсоном обязанностей по руководству «Перигелион фаундейшн», — процитировал Ломакс слова Лоутона-старшего. — Что вы на это скажете, доктор Дюпре?
— Я бы сказал, что Джейсон сам в состоянии на это ответить.
— Я уже ответил, — сказал Джейс. — Я рассказал вице-президенту о своем рассеянном склерозе.
О болезни, которой он не болел. Однако он просуфлировал мне ответ. Я откашлялся.
— Нельзя сказать, что рассеянный склероз полностью излечим, но он вполне поддается контролю. В наши дни пациент с рассеянным склерозом может жить столь же долго и продуктивно, как и вполне здоровый индивид. Если Джейсон и не стремится обсуждать эту тему, что вполне естественно, то я могу уверенно сказать, что на его работоспособности эта болезнь не сказывается.
Взгляд Джейса, последовавший за моей тирадой, я не смог истолковать.
— Благодарю вас, — несколько суховато сказал Ломакс. — Я эту информацию приму к сведению. Кстати, вы знакомы с доктором Малмстейном? Дэвид Малмстейн? — И он полоснул меня стальным клинком своего сурового взгляда.
— Знаком, — ответил я, возможно, чуть позже, чем следовало.
— Он невропатолог, так?
— Так.
— Вы консультировались с ним?
— Разумеется. Я консультируюсь с множеством специалистов, это неизбежно для врача общего профиля.
— Дело в том, что, если верить И-Ди, вы консультировались с Малмстейном по поводу, э-э… серьезного нервного расстройства.
Вот чем объяснялся взгляд Джейсона. Кто-то рассказал И-Ди об этом. Кто-то сведущий. Но не я. Я постарался не думать о том, кто бы это мог быть.
— Я обратился бы к невропатологу в случае любого пациента с подозрением на рассеянный склероз. У нас, конечно, хорошая клиника здесь, в «Перигелион фаундейшн», но возможности Малмстейна в крупной больнице превышают наши.
Ломакс, конечно, понял, что я уклоняюсь от ответа, но снова переметнулся к Джейсону:
— То, что говорит доктор Дюпре, правда?
— Разумеется.
— Вы доверяете доктору Дюпре?
— Конечно. Он мой личный врач.
— Потому что, извините за откровенность, я желаю всем всего наилучшего, но меня интересуют не ваши медицинские проблемы, а сможете ли вы оказать нам поддержку в доведении проекта до практического воплощения. Сможете?
— Пока продолжается финансирование — да, сэр. Смогу.
— А что вы скажете, посол Вен? У вас никаких опасений не возникло? Вопросов относительно будущего «Перигелион фаундейшн»?
Ван слегка надул губы, обозначив три четверти марсианской улыбки:
— Никаких опасений. Я полностью доверяю Джейсону Лоутону. И также доктору Дюпре. Он и мой личный врач.
Последнее заявление заставило меня сделать усилие, чтобы не выдать удивления. Джейсон, я уверен, удивился не меньше моего. Но Ломакс вполне удовлетворился услышанным. Он пожал плечами:
— Отлично. Извините, Джейсон, что я поднял этот вопрос. Надеюсь, вы останетесь в добром здравии и не обиделись. С учетом статуса И-Ди я просто обязан был поинтересоваться.
— Понимаю, — сказал Джейсон. — А относительно И-Ди…
— Об отце не беспокойтесь.
— Я не хочу, чтобы он чувствовал себя униженным.
— Мы тихо и постепенно выведем его на запасный путь. Если же он сам пожелает заварить кашу… — Ломакс снова пожал плечами. — Тогда, боюсь, люди начнут сомневаться в его собственных умственных способностях.
— Мы все надеемся, что этого не случится, — заключил Джейсон.
Час после этого я провел в медчасти. Молли не появилась и не позвонила. Лусинда работала за нее. Я поблагодарил девушку и отпустил на остаток дня. Позвонить бы — но я не хотел пользоваться телефонами компаунда.
Вертолет Ломакса снялся с крыши, его свита отбыла через главные ворота. Я очистил стол и попытался сосредоточиться. Руки тряслись. Не из-за рассеянного склероза. От злости, возмущения. От боли. Одно дело — поставить диагноз заболевания, другое — ощущать его симптомы на себе. Лучше оставить болезни на страницах справочника по диагностике.
Направившись к выходу, я столкнулся с Джейсоном.
— Спасибо за поддержку, Тайлер. Я, конечно, уверен, что И-Ди о Малмстейне сообщил не ты.
— Разумеется, не я, Джейсон.
— Не сомневаюсь. Но кто-то сообщил. И следует выяснить, кто. Кто в курсе, что я был у невропатолога?
— Ты, я, Малмстейн и его штат.
— Малмстейн не знает, что И-Ди копает под меня. Как и его штат. Значит, кто-то ближе. Если не ты и не я…
Молли. Он мог бы и не говорить.
— Нельзя обвинять ее бездоказательно.
— Это ты так считаешь. Потому что с ней спишь. У тебя есть записи о моих визитах к Малмстейну?
— Не здесь.
— Значит, дома?
— Д-да.
— Ей не показывал?
— Конечно, нет.
— Значит, она смогла докопаться до них тайком от тебя.
— Пожалуй… Да, могла.
— И ее здесь нет. Случайное совпадение?
Я пожал плечами:
— Она просто пропала. Лусинда попыталась дозвониться, но ее телефон не отвечает.
Джейсон вздохнул:
— Я тебя не обвиняю. Но надо сделать выводы, Тайлер.
— Я разберусь.
— Пожалуй, уже ни к чему. И, пожалуйста, без глупостей. Просто разберись на будущее относительно своей позиции.
— Я четко представляю свою позицию.
Я попытался позвонить Молли из машины, но она не отвечала. Я направился к ней домой. День теплый, на газоне перед малоэтажным оштукатуренным домом, где она снимала квартиру, крутятся спринклерные поливалки, выгоняют из земли грибной запах, мгновенно окутавший машину.
Я направился к гостевой стоянке, когда заметил Молли, занятую погрузкой побитого прокатного прицепа к ее трехлетнему «форду». Я подъехал вплотную и загородил ей выезд. У нее вырвалось неслышное мне восклицание, судя по выражению лица — ругательство.
— Здесь нельзя стоять. Загораживаешь выезд! — напустилась она на меня, когда я вышел из машины.
— Ты куда-то собираешься?
Молли грохнула в гофрированный кузов картонную коробку с надписью «Посуда».
— Что, не видишь?
На ней бурые брюки, джинсовая рубаха, волосы подвязаны платком. Я шагнул к ней, и она испуганно отпрянула.
— Не бойся, я тебя не трону.
— Тогда чего тебе надо?
— Хочу узнать, кто тебя нанял.
— Я тебя не понимаю.
— Сам И-Ди или через посредника?
— Черт, — выдавила она сквозь зубы, примеряясь к дверце автомобиля. — Выпусти меня, Тайлер. Чего тебе надо? Чего ты хочешь?
— Ты сама ему предложила меня продать, или это его инициатива? И когда это началось? Ты легла под меня уже с этой целью или потом, попутно появилась возможность приработка?
— Иди к черту.
— Сколько получила? Мне интересно, сколько я стою.
— Иди к черту. Какая разница? Это не из-за…
— Только не говори, что не из-за денег. Что из высоких побуждений.
— Деньги — самое высокое побуждение. — Она отерла руки о штаны, менее испуганная и более вызывающая.
— И что ты хочешь купить, Молли?
— Что я хочу купить? Единственную вещь, которую можно купить. Смерть получше сортом. Почище, покомфортнее. В тот день, когда солнце взойдет, и небо вспыхнет. И я хочу жить поудобнее до того дня. Сама по себе, как хочу. И когда настанет последний день, у меня будут дорогие таблетки, чтобы безболезненно отправиться в мир иной. Я хочу уснуть до того, как начнется кавардак. Вот и все, чего я хочу. И спасибо тебе за то, что ты мне помог в этом. — Она сердито хмурилась, но по щеке соскользнула слеза. — Убери машину, прошу тебя.