Страница 3 из 55
умных мыслей нет.
«Ну что», - это уже старший геолог, - «нарисовано логично,
можно сказать на четверку». А начальник отряда от карты оторвался,
посмотрел на меня с удивлением. Неужто и он на четверку согласен?
«Теперь давай на словах: может быть здесь хотя бы
рудопроявление, а если может – то покажи где», - продолжил старший
геолог.
Будь на моем месте Лешка, он о перспективах участка
разглагольствовал бы до обеда, я же для себя такого позволить не мог,
из-за очередного принципа: говорить то, в чем уверен. А уверен я пока
был не во всем:
«Измененные породы, в которых рудопроявление возможно, есть,
вы это видите», - кивнул на карту, - «но несут ли они ореолы нужных
элементов – станет ясно после анализа проб. Их я отобрал, где смог, из
коренных пород, выходящих на поверхность. Но в самых интересных
7
местах это не удалось: разломы прослеживаются по долинам и
лощинам, а там наносы - суглинок, песок и галька, мощностью до
нескольких метров».
«Значит, не все сделано», - Николай Федорович за столом
выпрямился и откинулся назад, - «до ума нужно карту доводить!» - и
взгляд свой трансформировал в снисходительный, каким удостаивают
проштрафившегося. То-есть, показал, что четверка мне не светит.
«Карта нормальная», - не согласился Виктор Александрович, и
геофизик Виталий тут же меня поддержал, подмигнув с улыбкой, -
«осталось канавы пройти, да кое-где с БКМом пробежаться. Но у нас
канавщиков нет!» - обернулся к начальнику отряда, - «Надо о них в
партии вопрос ребром ставить, иначе до снега здесь куковать будем!»
«Я каждую субботу ставлю!» - оправдался Николай Федорович, -
«А с БКМом – завтра к нему, и до конца недели!» - и теперь смотрел на
меня как на солдата, получающего приказ идти в атаку. Потом
смягчился: «С картой справился. Глядишь, и умные мысли в голове
появятся!» - поднялся, выбрался из-за стола, и пошагал из палатки по
начальственным делам. Слава тебе господи!
Дальше разговор пошел о делах конкретных: где использовать
БКМ, где пройти канавы после решения вопроса с канавщиками. И как
быть с самым мощным у меня разломом в узкой долине с наносами
запредельными - до десятка метров. По предложению Виталия, решили
провести электроразведку, с последующей заверкой ее картировочным
бурением. Вот Лешка «обрадуется», когда в моем подчинении
окажется! Он же у Николая Федоровича умница, а тут такое! На этом
разговор мы закончили, тем более время подошло к обеду.
«Молодец!» - напоследок расщедрился старший геолог, -
«Отлично с геологией разобрался! И непонятно из-за чего не в фаворе
у начальника! Тот все Алексея нахваливает - а зря, болтает твой друг
много, но мысли поверхностные, так себе!» А Виталий молча пожал
мне руку, что похвалой было не меньшей.
Окрыленный оценкой, я за неделю и дудки БКМовские пробурил,
и канавы не только на карте наметил, а и колышки на местности забил
где положено. Электроразведка же начнется с понедельника, - бригада в
полном составе будет приезжать из парии, и возвращаться туда по
окончанию рабочего дня - ночью они подзаряжают аккумуляторы, а в
отряде, сами понимаете, для этого электричества нет. То-есть, опять
придется надоедать Виктору Александровичу, насчет работы.
Но это завтра, а сейчас вечер, и в отряде подозрительное
оживлении не среди временной публики, вроде студентов и рабочих-
радиометристов из бывших десятиклассников, а постоянных кадров.
Причем в суматохе участвует геофизик Виталий. Я к нему и подошел:
«Вы бегаете, шофер машину заправляет. Куда собрались?»
«Мясо в столовой кончилось, думаем прокатиться, может, кого и
подстрелим».
8
Я ружье с собой не привез, посчитал, что не на кого в пустыне
охотиться. Голые сопки, трава в мае выгорает, на кустах ни плодов, ни
листьев нормальных - чем дикой животине кормиться?
«А кто здесь водится?» - тут же выскочил из меня вопрос, -
«Кроме лошадей и баранов?»
«Да много чего!» - Виталий улыбнулся, - «Сайга, джейраны,
зайцы, дрофы. Животины хватает, до нее, кроме нас мало кто и
добирается».
«Тогда я с вами!» - и так на геофизика посмотрел, что он сразу
разглядел перед собой заядлого охотника.
«Быстро собирайся», - осмотрел меня с ног до головы, - «Робу
полевую одень, сапоги обязательно, курточку прихвати».
Я как угорелый кинулся к палатке переодеваться, и через пять
минут бежал от нее к стоянке машин, возле одной из которых толкалось
четыре человека. Причем двое, старшие техники, близнецы-братья
Паша и Саша, были с ружьями.
Дождавшись меня, Виталий скомандовал:
«Поехали!» - и вслед за шофером полез в кабину бортового Газа-
вездехода. Я и близнецы забрались в кузов и устроились (стоя) за
кабиной. По времени – темнело на глазах.
Подальше от лагеря местность я не знал совершенно, и куда
ехали ночью с пол часа по времени, не имел понятия. Зато успел
расспросить, как будем охотиться.
«Впереди такыр, большой и ровный. На нем можно разогнаться»,
- сейчас мы пилили по бездорожью километров двадцать в час, -
«Подъедем – я свет включу», - один из близнецов продемонстрировал
мне отражатель с лампочкой от обычной автомобильной фары, провод
от которого протянут в кабину. «Сайгу будем искать», - протянул мне
свое ружье, - «Держи, сразу и фарить, и стрелять у меня не получится».
Где то я читал о подобной охоте, знал, что браконьерство чистой
воды. Как, успев побывать на практиках в Сибирской тайге, знал, что и
там, в местном безлюдье, где медведей на человеческую душу
приходится явно больше одного, а другой живности и того больше,
никого по закону стрелять не положено. Пусть живут до смерти по
старости, даже если тебе есть нечего. А потому редкий местный люд
считает законы писаными не для них, и с легким сердцем их при
необходимости нарушает. Оказывается, и в пустыне такие же порядки.
Наконец машина остановилась, Виталий выскочил из кабины.
«Отсюда начнем», - это он братьям-близнецам, - «поедем по
кругу, по часовой, что б в сторону поселков светить поменьше», - и
заскочил в кабину. Тронулись, один из близнецов – их, по-моему, и мать
родная не различает – включил фару. Зато шофер выключил две на
машине, оставив одни габаритные огни. Черт те что, как он в темноте
рулить собирается?
9
Узкий луч света побежал из кузова машины к горизонту, освещая
полосу ровного такыра, затем заскользил вдоль горизонта, на
мгновения выхватывая отдельные кусты, небольшие рощицы саксаула,
покрытые сухой травой понижения в рельефе. Никакой сайги видно не
было. Несколько раз в луче света загорались маленькие огоньки,
срывались с места и летели в окружающую темноту, что бы в ней
исчезнуть. Потом недалеко от машины вспыхнули два красных огня, из
куста выскочил заяц метрах в ста, и заметался в луче света, боясь из
него выпрыгнуть.
«Сегодня зайцев не стреляем, возиться с ними некогда!» -
прокричал мне на ухо фарщик.
По такыру мотались больше часа, выгнали несколько зайцев,
много птиц и даже одну дрофу, но сайга не попадалась. Я и вперед
смотрел с уже меньшим вниманием, когда луч света вдруг заметался
взад-вперед от машины в одном направлении, а шофер прибавил газ. Я
уставился в освещенное пространство впереди метров на триста –
дальше сайгу различить посчитал невозможным. Но здесь ее не было,
зато далеко-далеко на горизонте возникла цепочка зеленых огней, штук
тридцать. Поначалу я подумал, что прикатили мы к какому-то поселку,
огни были слишком большими, почему то зелеными. Но фарщик свет с