Страница 18 из 55
от кровати держаться подальше. И что это со мной? Даже в мыслях не
могу представить того, что раньше с другими девушками делал
запросто!
По знакомому маршруту вокруг поселка бродили почти до утра,
пока звезды не начали гаснуть. Зная, что ночью уже и прохладно, я в
отряде захватил с собой легкую курточку. Когда стемнела, заставил
Свету ее одеть, и остался в одной летней рубашке. Но и в ней не
чувствовал прохлады! Достаточно было девушку обнять и поцеловать
– этому она уже не противилась – и мне становилось жарко. Причем не
50
только: тело, при жутком напряжении охватывала дрожь, голова
начинала кружиться и переставала соображать. Уж не симптомы ли это
маньяка? Все же находил в себе силы вовремя остановиться, начать
разговор на нейтральную тему.
Пришла пора расставаться, и подошли к женскому общежитию.
Света сама (первый раз!) обняла меня, глубоко вздохнула, и убила
напрочь:
«Еще не знаешь, но завтра последний день, когда мы сможем
увидеться. В пятницу заканчивается моя практика, а в субботу мы все
уезжаем».
«Как последний?» - не мог я поверить в такое, - «Почему
последний?» - не мог найти объяснение и этому, и лихорадочно
пытался понять, что же мне нужно сделать, что бы ни первое, ни второе
не случилось в реальности.
«И задержаться здесь не могу, девчата уже предупредили, что
одну меня не оставят», - подняла голову, посмотрела мне в лицо и
улыбнулась, - «на растерзание такому как ты опытному ловеласу!» Я же
лихорадочно соображал, что можно сделать, что бы уже сегодняшний
день – воскресенье то наступило – не оказался для нас последним. Хотя
крайний вариант – сбежать в следующую пятницу после работы из
отряда, попутным транспортом добраться до партии, в крайнем случае
на товарняке, был уже готов. И черт с тем, как отреагирует Николай
Федорович, если и заметит мое отсутствие на работе в субботу. Не
представлял, как Света поедет на вокзал одна, как не поцелую ее возле
вагона, не скажу слов расставания.
«Я обязательно приеду в пятницу! Что бы ни случилось! И
обязательно провожу тебя на вокзал!» - потянулись друг к другу, и не
могли не поцеловаться.
«У нас намечена вечеринка. Прощальная. Соберутся знакомые. Я
тебя буду ждать!» - мы еще раз слились в поцелуе. И наверное он
длился бы вечно, если бы звезды не погасли окончательно, а восток не
заалел под лучами еще не видимого солнца.
Кто-то тормошил меня и называл по имени – Юра, Юра! – а
Морфей никак не хотел отпускать. Но побудчик оказался настойчивым,
и наконец я смог разлепить глаза. Склонившийся надо мной Коля с
удовольствием заметил:
«Ну ты и спишь! Еле достучался!» - показал глазами на дверь, -
«Тебя на улице девушка ждет. Вставай давай!»
Света пришла, кто ж еще! Я вскочил как ошпаренный, помотал
головой прогнать остатки сонного наваждения, и побежал на выход.
Возле дома стояла… Зина, улыбнулась, когда к ней подошел.
«Зачем?» - задал понятный для обоих вопрос.
«Извиниться!» - ответила серьезно, - «Что бы не думал, что я
стерва последняя!»
51
«Я и не думаю. Для меня девушки во всем правы. Но еще никто
так как ты не бросал. Немножко обидно», - и Зиночке улыбнулся, все
же были у нас две чудесные ночи.
«Прости. Но по другому не могла», - начала смотреть мне в лицо
с видом нашкодившего ребенка, - «Мне уже за двадцать, пора думать о
семье. А ты хоть меня и старше, но в душе пацан! Я же вижу! Тебе еще
погулять хочется! Скоро уедешь – и все, сразу обо мне забудешь. И
непонятно куда на работу распределишься. А мне парень хороший
подвернулся, постарше тебя. Зовет замуж. Что я могла сделать?»
«Сказала бы сразу», - не нашел я ответа поумнее.
«Сразу не получилось, сейчас и говорю», - улыбнулась, как она
умела – завораживающе, - «А Света в тебя влюблена. Все это видят! И
моложе тебя на десять лет, правда же? Не бросай ее! Хорошей женой
будет!» Молча смотрела на меня, и я на нее тоже.
«Ну все. Еще раз прости. Покаялась», - улыбнулась, - «и легче
стало! Прощай!»
Зина сняла пальцем набежавшую слезинку, и почти побежала от
места нашей встречи. Удачи тебе, рыжеволосая зеленоглазая
искусительница!
В комнате Коля успел открыл бутылку вина, на ящике,
заменяющем стол, разложил нарезанную колбасу, хлеб, овощи.
«Выпьем», - налил в стаканы, свой поднял, - «За Зиночку!
Хорошая девушка! Только умная – сразу поняла, что ты до мужа не
дорос! Хотя любовник хороший», - и свое вино выпил. Я от него не
отстал, и на всякий случай поинтересовался:
«С чего решил про любовника? Меня с Зиной никто в отряде не
видел».
«Это днем», - согласился Коля, - «И что вы ночью вытворяли –
никто не знает. Только утром Зиночка светилась, будто всю ночь под
мужиком лежала. Меня не проведешь!» - и подмигнул мне, этот
опытный всезнайка.
«Если что и было – не распространяйся. Не видел, не слышал.
Понял?»
«Конечно, конечно», - с серьезным видом начал по второму разу
наполнять стаканы. И тут в коридоре забухало, в комнату ворвался
Лешка.
«С утра пьем», - это вместо приветствия, и обернулся на меня, -
«а я должен важные дела решать!»
«Какие в воскресенье дела!» - хмыкнул Коля, доставая третий
стакан и наливая в него остатки вина из бутылки.
«Документы на два диплома собираю! Нужные карты
отсиньковал! Осталось их раскрасить, да текст из отчета переписать!» -
это Лешка с показным гневом в мою сторону.
«Сам все сделал, или помог кто?» - и без большого ума было
понятно, что все за него сделала Фаиночка.
52
«Главное, что сделано! А сейчас нас с тобой главный геолог ждет,
с какой- то просьбой», - ушел Лешка от прямого ответа. И стакан свой с
вожделением с ящика поднял. Похоже, Фаиночка не разрешала ему
вином излишне увлекаться, нужен то он ей для дела более важного, для
которого вино лишняя помеха.
Через пятнадцать минут мы были у главного геолога. Вначале он
донес для меня то, что Лешка донести не хотел: нужные для диплома
карты отсинькованы по его распоряжению, сложены в отдельные для
каждого папочки. К ним же добавлены списки необходимых глав из
отчета. И все эти документы Фаина, как начальник спецчасти в отряде,
завтра с собой заберет, и там, на месте, мы будем с ними работать.
Взамен за проделанную для нас работу главный геолог обратился с
просьбой: на практике задержаться на две недели, потому что заменить
нас с Лешкой некем. По виду своего сокурсника я понял, что он о
просьбе уже знает, понятно что от Фаиночки, и если даже
задерживаться не хочет, то отказом не ответит. Его же сделали старшим
техником, и в отряде можно сказать пасли. Как после такого отказаться!
Мне же, как младшему технику, запросто можно было и заартачиться, в
знак несогласия, с такой вот оскорбительной оценкой труда двух
студентов из одного института и даже из одной группы. Но… Светочка
из моих мыслей не уходила, как и предстоящий ее отъезд из партии.
Редко со мной случается, но сейчас набрался наглости:
«Останусь. Но в пятницу после работы Николай Федорович
должен меня из отряда подбросить в партию, и на субботу дать
выходной!»
Главный геолог с удивлением на меня посмотрел, догадался,
зачем меня в партию потянуло, и деликатно кашлянул:
«Понятно! Вот, оказывается, кто с самой красивой студенткой у
нас по ночам гуляет!» - покачал головой, - «Ребята уж как к ней
подкатывались, и все бестолку!» - принял вид серьезный, - «Ну да
ладно. Сделаем по другому: я в пятницу в отряд поеду, посмотреть что
у вас нового. А обратно тебя прихвачу. И Николая Федоровича