Страница 49 из 53
- Если мне не удастся добиться бессмертия, проследи, пожалуйста, чтобы мой труп сожгли, - попросил я музу, сидевшую рядом.
- Странно, что тебя это волнует, - заметила она. - Не в твоём духе заботиться о старой одежде.
- Моё тело - не одежда. Оно как кисть художника или скрипка - инструмент для творчества, а не только средство обслуживания. Даже если я умру, в нём останутся следы моей игры - как в гитаре, настроенной последний раз погибшим музыкантом; и потому оно заслуживает почтительного отношения.
Демоница помолчала.
- Не могу сказать, что хорошо поняла твою мысль, но обещаю проследить за этим, если появится возможность.
Я снова покосился на последователей культа смерти. Они уже принесли гроб к заранее вырытой могиле, но опускать не спешили. Священника в толпе скорбящих мой взгляд не выловил, что, впрочем, предсказуемо следовало из глубокого апатеизма покойника, и посему я не мог понять, почему те медлят, пока не посмотрел в противоположную сторону - к воротам кладбища. Там остановился вишневого цвета "форд" Сани, из которого, помимо владельца, вышла последняя подруга Тимура.
К тому времени меня уже изрядно утомило бесцельное ожидание, поэтому я живо вскочил и направился к прибывшим, из коих только девушка направилась к могиле, а Саня облокотился на открытую водительскую дверцу и ждал меня.
На узкой кладбищенской тропинке пройти мимо знакомого человека, не поздоровавшись, оказалось слишком невежливым даже по моим понятиям, посему я выдавил из себя скомканное приветствие и запутанное соболезнование, после чего намеревался двинуться дальше, но Вика продолжала загораживать путь.
- Ты не пойдешь к могиле? - спросила она. Даже в бесформенном черном сарафане и платке, без намека на косметику, она всё равно оставалась весьма привлекательной, и нетрудно было понять, почему Тимур пошёл на такое великое деяние ради этой женщины, как избиение почти десятка человек.
Я отрицательно покачал головой. Удивление на лице собеседницы намекнуло, что следует пояснить своё отношение.
- Я сторонник кремации. Идея создавать специальное место, где можно прощаться с мертвым, кажется мне лицемерием, поскольку всегда можно сделать это в своём уме. Память людей хранит частицы чужой личности лучше, чем земля.
Как ни странно, она поняла.
- Не только память, - тихо сказала Вика и коснулась своего живота.
Изумление расширило мои глаза и сделало голос громче, когда я осмыслил сей жест.
- Ты собираешься оставить ребёнка?
Вика кивнула и движением руки попросила меня посторониться. Сдвинувшись с пути странной женщины, я оторопело проводил её взглядом до самой могилы. Мой рассудок не мог однозначно интерпретировать стремление некогда распутной красавицы стать матерью-одиночкой: это глупость, подвиг, ошибка, великодушие? Как будто я заглянул в другой мир и увидел там нечто, никогда прежде невиданное, но внушающее трепет своей чуждостью.
- Милая девочка, - похвалила демоница.
- Ты милее, - пробормотал я, ничуть не лукавя, и отправился к скучающему аферисту.
Саня, как обычно, одетый в строгий темно-синий деловой костюм, будто настоящий бизнесмен - разве что без галстука - приветствовал меня ленивым кивком. Мы перестали здороваться рукопожатиями, когда случайно выяснили, что нам обоим этот обычай кажется одинаково бессмысленным.
Следовало собраться с мыслями перед трудным разговором, и я вместе с глубоким вздохом вытолкнул из себя все лишние переживания. Эмоции, в том числе и фальшивые, - эффективное оружие, но, к несчастью, действуют далеко не на каждого. Александра надлежало убеждать логикой и соблазнять ясными перспективами, а не искушать всеобъемлющими туманными обещаниями.
- Итак, - первым заговорил потенциальный компаньон, перехватывая инициативу, - о чем ты хочешь поговорить?
Первый этап штурма: таран.
- О способе обеспечить нас обоих неограниченным количеством денег на ближайшую пару тысячелетий.
Саня хмыкнул, не выглядя особенно впечатленным, похоже, сочтя мою фразу художественным преувеличением, но по оценивающему прищуру мошенника безошибочно угадывался его интерес.
- В тебе что-то изменилось, - протянул он, разглядывая меня с головы до ног. - Выглядишь менее ненормальным, чем обычно.
- Не позволяй глазам себя обмануть, - весело оскалился я и тут же посерьёзнел. - Но ты прав, я изменился, и это важно для будущего дела. Веришь в чудеса?
- Даже совершаю их иногда, - закивал Саня. - И?
Я попросил товарища взять в ладонь какой-нибудь небольшой предмет. Тот пожал плечами и вынул из внутреннего кармана пиджака свой телефон, на удивление старый, с монохромным экраном, чем заслужил одобрение музы, назвавшей такую бережливость хорошим знаком.
Как мы договорились прежде, стоило Александру показать мне телефон, как демоница аккуратно выдернула аппарат из пальцев мошенника и передала мне. Облик Сани вмиг растерял всё высокомерие, и теперь передо мной стоял просто напуганный молодой мужчина, неотрывно таращившийся на своё сбежавшее имущество в моей протянутой руке.
- Как ты это сделал? - почти минуту возвращая себе дар речи, выпалил Саня. Не будучи доверчивым дураком, несомненно, он мысленно перебрал все возможные варианты осуществления сего трюка и по очереди их отверг.
- Александр, - официальным тоном заговорил я, - веришь в дьявола?
- Хватит придуриваться! - огрызнулся собеседник. - Это какой-то фокус, я тебя знаю.
- А ещё ты знаешь, что я в прошлом много времени тратил на чтение оккультной литературы, чему ты сам не раз был свидетелем. Помню, ты долго смеялся надо мной, когда я имел глупость заговорить с тобой об "Учении и ритуале высшей магии" Элифаса Леви.
Саня помрачнел, забрал у меня свой телефон и потребовал нормальных объяснений. Демонстративно вздохнув, я попросил товарища отойти на шаг от машины, и когда тот нехотя подчинился, небрежным взмахом руки дал знак суккубу. Дверца автомобиля захлопнулась, и скепсис моего собеседника окончательно погиб под ударами растерянности.
- Видишь ли, Саня, - не дожидаясь, пока товарищ взорвется вихрем вопросов, начал я лекцию, - в мире есть силы, которые нельзя обнаружить эмпирически. Наука такие вещи не исследует, потому что невозможно составить фальсифицируемую теорию на их счет, и это нельзя ставить ей в вину - ученые, думаю, ещё разработают логический аппарат для изучения таких явлений. Современной науке всего четыре века, если признать Галилея создателем экспериментального метода познания, а это слишком малый срок, чтобы приготовиться к пониманию событий, происходящих, скажем, раз в несколько тысяч лет. В общем, то, что ты сейчас увидел, не является трюком, иллюзией или иным способом обмана. Я на самом деле владею некой силой, позволяющей управлять материей, хотя, честно скажу, это у меня получается очень плохо. Мой дар предназначен не для этого.
- А для чего? - понемногу приходя в себя, спросил Саня.
Я почесал затылок, раздумывая над ответом. Посмотрел на демоницу - та лишь пожала плечами.
- Да, в общем, ни для чего, - честно признался я. - Это вроде просветления в восточных религиях: ничего не меняется, когда постигаешь дзэн. Я могу делать, что хочу, а хочу я ничего не делать. И для этого нужны деньги, много денег. Поэтому я предлагаю тебе использовать моё просветление, чтобы вытрясти богатства из доверчивых болванов, желающих странного.
Теперь пришёл через Сани нервно чесать затылок и думать. Он всё ещё сомневался в том, что увидел, чего не пытался скрывать, но огонь азарта уже вспыхнул в его черепе, крошечными искрами отражаясь в снова прищуренных глазах.
- Правильно ли я понимаю, что ты, будучи подлинным просветленным, хочешь с помощью этого... дара обманывать и обворовывать людей, как будто ты шарлатан?
Я ответил утвердительно, и Саня поперхнулся смехом. Всё ещё взирая на меня с опаской, он хрюкал от сдерживаемого хохота и пытался остановиться, но нервное напряжение только усиливало желание расхохотаться. Через пару минут он кое-как успокоился и утёр набежавшие слезы белым платком.