Страница 58 из 166
Да только одежда уже стала раздражать ставшую слишком чувствительной кожу, причиняя болезненное неудобство, а тело плавится кусочком шоколада на солнце, послушно подаётся навстречу провокационным прикосновениям, одновременно и ласковым, и настойчивым.
Я невольно прикусила губу, резко выдохнув, сильнее откинув голову назад — судя по ощущениям, мешающую ткань всё-таки убрали, попросту стянув ниже, благо, лиф в этом фасоне маленький. Вот серьёзно, никогда не думала, что моя грудь может быть такой чувствительной, и прикосновения к ней — такими приятными. Может, дело действительно в опытности и умении мужчины?.. Не знаю, думать стало совсем тяжело… Перед крепко зажмуренными глазами замелькали серебристые искорки, остро кольнуло осознание, что сижу в крайне неприличном виде, перед двумя мужчинами, без всякого стыда подставляясь под ласкающую руку, и… и второй смотрит!! Зря про стыд вспомнила, он, родимый, не замедлил вспыхнуть огненным фонтаном, обжёгшим изнутри не хуже страсти. О-о-о…
— Ян-н-на-а-а, — тихонько позвал Эрсанн, и я вдруг поняла, что одна моя рука свободна, а вот нежную кожу зоны декольте и ложбинки тревожат ещё одни прикосновения, мягкие, волнующие. — Почему ждала? И как всё-таки всё произошло?
Садист!.. Он соображает, как я блин могу сосредоточиться на этом изощрённом допросе, если… если они оба так издеваются над моей скромностью и бедным организмом?! Эти мучительно-медленные ласки, вроде как не особо и откровенные, но такие… желанные, сладкие, что сердце заходится от лавины проснувшихся эмоций! Тело жаждало большего, страшно смущая своими желаниями, и стоило больших трудов не ёрзать и сдерживать порывы выгнуться сильнее, ощущение моей пятой точкой красноречивой выпуклости будоражило кровь, заставляя возвращаться ко вчерашнему вечеру и краснеть от этого ещё больше. Ум-м-м… воспоминания накладывались на ощущения, настоящее пересекалось с прошлым, и соображалка отключилась окончательно.
— Не было желания выяснять, — пробормотала, отчаянно пытаясь всё-таки не сболтнуть чего лишнего в нынешнем состоянии полного нестояния. — Чувства… я не стремилась найти свою любовь и единственного мужчину… — в горле пересохло, кровь стучала в ушах, и голос уже слегка охрип. Но Морвейны не торопились переходить от груди к другим частям тела, даже ладонь Эрсанна по-прежнему лежала на моей, на бедре, хотя, если честно, подсознательно ожидала, что… ну, они же помнят, что на мне вообще-то белья нет. — Просто в девятнадцать поняла, что… — ойё, не, подробности не буду! Там так получилось всё, неоднозначно! И эти ощущения мужских пальцев на стрелявшей искрами удовольствия коже… Соски болезненно ныли, одних прикосновений им было мало, катастрофически мало. — Ну, хочу, и… это друг был, — срывающимся голосом торопливо закончила фразу, от очередного прилива эмоций и ощущений по телу прошла дрожь, и пальцы свободной руки невольно смяли платье. Я уже не думала, что на меня кто-то смотрит, сколько мужчин прикасаются, и о прочей чепухе. Я всё равно ничего не видела, под плотно зажмуренными веками распускались диковинные, яркие, переливающиеся цветы.
— Ты сама ему предложила? — мурлыкнул Лорес, и его губы нежно прихватили мочку уха, а потом он чуть сжал зубами, и одновременно твёрдая горошина соска оказалась между подушечками пальцев младшего лорда.
А вот тут я громко охнула, от пронзившего разряда наслаждения, между ног всё отозвалось болезненно-приятной судорогой. Глаза сами распахнулись, а коленки сжались, от вспыхнувших откровенных мыслей и желаний вернулось смущение. Ко всему прочему, я обнаружила, что лицо Эрсанна слишком близко, и смотрит он на меня с мягкой улыбкой, продолжая блуждать пальцами по ключицам и верхней части груди. А-а-а-а!.. Я захлебнулась от водоворота эмоций, и ответ вырвался сам собой:
— Нет!
Ладонь Лореса обхватила не скованное одеждой полушарие, его дыхание щекотало шею за ухом, а обнимавшая за талию рука прижала к себе чуть крепче. Я на несколько минут выпала в астрал, утонув в тёмно-голубой глубине взгляда Эрсанна, расцвеченной синими звёздочками, потерявшись в этом бездонном океане… нежности?.. А потом старший Морвейн медленно наклонился и его горячие губы сомкнулись на втором соске, слегка втянув его. Вот тут меня с головой накрыло осознание происходящего, жгучий стыд ядом разлился по венам, вытесняя наслаждение, и я издала невнятный возглас, дёрнувшись в безуспешной попытке прекратить безобразие. Ибо только представив, как это всё выглядит со стороны, глядя на склонившегося над моей грудью Эрсанна, чувствуя руку его сына, я… я подумала, что сгорю сейчас нафиг. А Морвейн-старший снова перехватил мои запястья, но прижимать не стал, просто обхватил и… и его большие пальцы неторопливо погладили основание ладони, там, где кожа очень нежная и чувствительная.
Я не сдержалась и всхлипнула, остро ощущая собственную беспомощность и распущенность, если позволяю Морвейнам так вести себя, да ещё и кайфовать от этого!..
— Тихо, тихо, Яночка, — с довольным смешком произнёс Лорес у самого уха. — Тебе же хорошо, чего ты дёргаешься?
Ох-х-х, опять забыла, что они оба эмпаты и чувствуют эмоции! Действительно, не обманешь… Но стыд всё равно не проходил, я напряжённо застыла, и только сглатывала совершенно сухим горлом, блуждая взглядом по скрытым в полумраке корешкам книг на полках, лишь бы не думать, не думать о том, как твёрдую горошину соска начинает покалывать от дразнящих прикосновений языка Эрсанна. Как в сознании столкнулись вбитые с детства представления о морали и откровенное признание, что — да, мне хорошо, мне нравится, чёрт возьми, ну и пусть это с чьей-то точки зрения неправильно! И потом, ну что сейчас происходит? По сравнению со вчерашним — вообще цветочки и невинные шалости. Подумаешь, грудь ласкают… двое… м-м-м, никто же не спешит при этом ещё и под платье залезть, хотя… где-то в самой глубине души… представив, как вот эти самые пальцы Лореса медленно скользят по ноге вверх, к коленке и выше, потихоньку поднимая подол…
Оу-у-у!! Очень невовремя Эрсанн решил похулиганить и слегка прикусил пульсирующий удовольствием шарик, и меня аж тряхнуло от яркой вспышки ощущений. Подавилась воздухом, судорожно вздохнув и не сумев выдохнуть, тело само выгнулось навстречу, стыд смыло могучей волной куда более острых и приятных эмоций.
— Тебе понравилось, тогда?.. — бархатистый шёпот Лореса прошёлся по нервам мягкой кисточкой, от шеи до пяток окатило горячими мурашками.
Я снова закрыла глаза, для собственного спокойствия, сдавшись на милость томной неге, охватившей каждую клеточку. Да, сейчас всё было не в пример нежнее и не настолько откровенно, как вчера, но… но двое. Эрсанн и Лорес. Как и обещали…
Скромность забилась в самый дальний угол сознания, время от времени одаривая приступами смущения, стыд затаился, хотя я знаю, как только всё закончится и меня отпустят, он вернётся. Но это потом, позже. Пока… Да идут все мои комплексы лесом, а. Не хочу думать о будущем, не хочу думать, к чему всё приведёт, и надо ли оно мне вообще. Буду просто наслаждаться запретным удовольствием.
— Да, — покорно выдохнула я, даже не заметив, в какой момент мои пальцы переплелись с пальцами Эрсанна.
— А сейчас нравится? — его губы снова начали невесомо касаться уха, шеи, виска, добрались до щеки…
Моя голова сама повернулась, я не думала в тот момент, зачем это сделала. Эрсанн тем временем в последний раз лизнул ставшую слишком чувствительной вершинку, отстранился и тихонько подул. Контраст разгорячённой кожи и прохладного воздуха окунул в ворох ощущений, с губ сорвался очередной громкий вздох, слишком уж похожий на короткий стон.