Служанка двух господ

Угу. Наивная такая, самой смешно. Мне стоило усвоить, что Морвейны слов на ветер не бросают, и Эрсанн не просто так сидит в соседнем кресле и никуда не уходит.

— Ян, — ещё один невесомый поцелуй под ухом, от которого я несильно вздрогнула — по коже разбежались щекотливые искорки. — Ян, как у тебя было в первый раз?

Оп. Мне как снега за шиворот напихали, я дёрнулась, вынырнув из опасной расслабленности, и захотела выпрямиться, возмущённая бесцеремонным вопросом. Да кто ж мне даст. Нет, ну одно дело с подружками пообсуждать, или с каким-нибудь случайным знакомым, но вообще-то такие вещи строго личные!! Не мужику же рассказывать, да ещё и тому, который откровенно признался, что имеет на меня виды! И не он один…

— Л-лорес… — я аж задохнулась от избытка эмоций, плеснувших в голову от его слов. Хорошо хоть, сообразила по имени назвать! Вертелись грубые выражения, но сбивали с толку поцелуи, рисовавшие на шее невидимый чувственный узор. Мысли снова начали потихоньку путаться, всплеск прошёл, притушенный ощущениями, и на первый план стали выходить совсем другие желания, кроме как обругать любопытного Эрсаннова отпрыска. — Можно…

— Нет, Яна, нельзя, — даже не дослушав, оборвал Лорес, и его рука медленно двинулась вверх.

С совершенно чёткими намерениями, к моему сладкому ужасу. Тело отреагировало само, вжавшись в Лореса в безуспешной попытке избежать неизбежного, но это оказалось ещё хуже: я же сидела на коленях… Снова замерла, понимая, что веду себя, как дура, но чёрт возьми, я просто не могла сидеть спокойно, позволяя Морвейну-младшему делать то, что он делал! А именно, накрыл ладонью мою грудь, погладив большим пальцем, слава богу, ниже выреза, по ткани.

— Рассказывай, — мягкий, как бархат, голос, но звучал непреклонно.

Я в первый момент даже не поняла, что рассказывать-то, занятая борьбой с собственными страхами и желаниями, руки сами метнулись к нахальной конечности Лореса, перехватить, отвести! Угу. Я даже не услышала, как Эрсанн придвинулся ближе вместе с креслом, только увидела, как он стремительно нагнулся и сжал мои кисти. От неожиданности я судорожно вздохнула, испуганно уставившись на него — наши глаза оказались опасно близко, и смотрел на меня Эрсанн серьёзно и без тени насмешки.

Попытка высвободить руки провалилась: старший лорд медленно опустил мои руки, не сводя с меня взгляда, и прижал их своими широкими ладонями к бёдрам.

— Не надо, Яна, — тихо, проникновенно произнёс Эрсанн.

Тяжело сглотнула, дыхание давно потеряло размеренность, страх смешался со знакомым предвкушением. Эта мягкость, нежность в сочетании с непреклонностью действовала, как тяжёлый наркотик, отключая все инстинкты самосохранения. Хотелось покориться, сдаться, махнуть рукой на все установки и действительно расслабиться, доверившись умелым рукам и губам… Против двоих сразу шансов устоять у меня не было, это я прекрасно понимала. Моя скромность тоже, хотя она находилась уже в полуобморочном состоянии — палец Лореса медленно оглаживал проступившую через ткань вершинку, а Эрсанн… хотя и смотрел на меня, думаю, прекрасно видел, что творил его сынуля.

— Так как всё было, Яна? — кто бы сомневался, что от меня не отстанут с очередным сеансом эротической психотерапии! — Ты же не хочешь, чтобы я в твоей памяти сам посмотрел, мм? — тонко так намекнул Лорес, и не думая оставлять в покое мою грудь.

Хулиган блин… Я не знала, куда глаза девать от взгляда Эрсанна, разве что зажмуриться и… Чёрт, и просто наслаждаться тем, что со мной делали. Нравилось же, ведь сейчас никого лишнего не было, только мы. Втроём. Мама!..

— Сколько тебе было? — теперь тихий голос Эрсанна, и уже его пальцы начали поглаживать мои ладони, добавляя переживаний и ощущений.

Сговорились, что ли?! Я… я не могу так, ну правда! Один смотрит, другой… другой прикасается, и пусть не так, как вчера Морвейн-старший, что-то подсказывает, что вечер только начался для меня. Мысли путаются, эмоции тоже скачут, от жгучего смущения — палец Лореса опасно близко подобрался к краю выреза, — до томного удовольствия, растекавшегося по телу медовой сладостью. Я говорила, что корсет неудобный? Враки всё, душу продам за него сейчас на мне!!! И почему не подумала о вечере и надела это платье с завышенной талией?! У меня же есть и нормальные, на корсаже… Хорошо, глаза закрыты, так проще пережить происходящее и смириться с тем, что меня ждёт дальше.

— Д-девятнадцать, — пробормотала я, облизав ставшие сухими губы — поцелуи Лореса ложились на шею и плечо невесомо, едва ощутимо, нежно, как будто бабочка на мгновение опустилась.

И это было безумно приятно, опасно восхитительно, волнующе чувственно… И чуточку смущения, куда же без него — Эрсанн всё видел.

— Так поздно? — с лёгким удивлением переспросил Лорес, ненадолго оставив в покое шею, зато почувствовала, как его ладонь поднялась чуть выше, и палец провёл по обнажённой коже, вдоль выреза, оставляя за собой след из горячих искорок.

Я несильно вздрогнула, дыхание на миг замерло, а сердце сорвалось в сумасшедший галоп. Что… что он задумал?! Эрсанн крепче прижал мои руки, а потом — я почувствовала деликатное прикосновение чужих тёплых губ к уголку моего рта. В таких условиях крайне сложно сосредоточиться на том, о чём меня спрашивали, чтоб их сиятельств понос пробрал!!! И… и сопротивляться разбушевавшимся желаниям тоже… Предатели…

— Ян? Так почему в девятнадцать? Или у вас так принято? — я слышала голос Эрсанна совсем близко, чувствовала щекой его дыхание, но глаз упорно не открывала.

Ну нафиг, лицо и так равномерно тёплое от не проходившего румянца, не хватало ещё очередной порции смущения! Если не вижу, стеснение не так давит, ведь когда фантазирую, глаза тоже закрыты?..

— Н-нет, — не слишком охотно ответила — только угроза копания в моих мыслях заставляла откровенничать дальше. — Я… я не хотела из любопытства или чтобы быть, как все!.. — воздух в очередной раз застрял в горле, потому что Лорес не остановился на поглаживании над краем выреза: его палец уверенно проник под тонкую ткань платья, потом нижней рубашки, и коснулся твёрдой горошины соска.

Ай-й!.. Тело как горячим воском облили, я в который раз дёрнула руками — рефлексы сильнее меня, что поделать. Эрсанн обхватил мои запястья, не дав отстраниться, и снова я почувствовала его губы, только теперь с другой стороны рта.

— Ш-ш-ш, Ян, ну что ты, — тихий, увещевательный голос, и ощущение, что старший Морвейн слишком близко, и я не могу ни вырваться, ни сопротивляться, наполнило вдруг осознанием собственной беспомощности, да таким сильным, острым, пронзительно-вкусным, что я от неожиданности тихо охнула. Тело обмякло, голова сама откинулась на плечо Лореса, руки расслабились, не пытаясь больше высвободиться из захвата Эрсанна. — Вот и умница, просто рассказывай… А почему не хотела, ждала чего-то серьёзного?

Психолог, тоже мне! Я к началу второго курса и целовалась-то раз несколько всего, летом, у бабушки, где случился лёгкий такой летний романчик. Дальше обниманий и поцелуев у подъезда в два часа ночи, и бесконечных вечерних прогулок дело не зашло. Ну и, благодаря родительнице, не стремилась я по примеру одноклассниц вкусить взрослых удовольствий, ибо — ну не влекло меня к ним, вот честно. Не чуяла в себе прямо такого сильного желания к ЭТОМУ. Но и излишним романтизмом не страдала, в плане, что первый раз обязательно должен быть с любимым человеком. Только как это всё выразить, то, что только моё, личное, да ещё и когда от прикосновений Лореса по коже разбегаются обжигающие змейки, хотя он ничего особо пока и не делает — просто нежно поглаживает.