Страница 7 из 25
В юго-восточной части былого залива введено в строй 90 тысяч гектаров целины. К 1980 году (когда из озера будет выкачана вся вода) на 10 процентов прибавится у голландцев плодородной земли, на 7 процентов увеличится территория страны. Осушенная уже ныне земля разделена на довольно крупные участки: 12, 24, 36 и 48 гектаров. Государство продает их фермерам. Жаждущих земли много: на каждый участок… 500 претендентов. Купить землю смогут только счастливцы-избранники!…
Я вспомнил о Голландии, о польдере, о голландской целине, о бывшем острове Шокланде, когда ехал среди золотых просторов нашего Комсомольского океана, простершегося ныне на месте целины.
Да, океан! Пшеничный океан, который в 3 раза больше Белого и Аральского морей, вместе взятых, который в 15 раз больше Азовского моря!
И среди этого океана стоят не острова-музеи, а новые острова новой культуры, пришедшей сюда вместе с молодежной песней.
Тянутся улицы между рядами вновь выстроенных домов… Я не припомню даже, где стояли тут палатки, не узнаю старых, заслуженных землянок… Хочется увидеть знакомые лица, рассказать своим друзьям про голландскую целину, сравнить исчезнувший голландский залив вот с этим подступающим к новым домам советским океаном… Но комсомольцы в море- в золотом пшеничном море, что раскинулось теперь на месте степей и полупустынь.
Какая великая преобразующая сила коснулась этих еще недавно пустынных мест!
Как преобразит эта сила завтра и мертвые пустыни, напоив их водой повернутых вспять сибирских рек, заставив землю, какой бы она ни была, одарить человека так же щедро, как щедра забота о ней человека.
И земля зовет! Зовет к себе Человека, чтобы своим прикосновением он пробудил ее.
Земля зовет! Земля-кормилица, дающая жизнь всему к живому под луной, земля-красавица, создающая все, что есть прекрасного на свете: леса и луга, цветы и плоды,- земля, залитая солнцем, напоенная дождем, овеянная дыханием ветра, земля щедрая и благодарная, таящая в себе не раскрытые еще силы природы, земля, способная удовлетворить все потребности человечества, земля коммунизма зовет своих юных сыновей, новых земледельцев от индустрии, новых рабочих полей. Счастьем и благоденствием, простором и романтикой одарит она тех, кто придет на ее зов, неся с собой культуру труда, достижения техники и вековую любовь человека к кормилице-земле.
Вместе с новыми людьми идет в село культура города, новый уклад жизни, большие запросы членов общества. В сегодняшний день вторгается само будущее, меняя все: и быт, и труд, и существо человека.
Прикоснись к земле, человек, пробуди ее, ведь она для каждого будет той сказочной красавицей, к которой прискачешь ты на стальном коне. Проснувшись, она сделает счастливым каждого, кто способен на подвиг во имя труда и будущего.
Земля зовет! Молодежь идет на ее зов, чтобы стать другом природы, как призывал Мичурин, другом, вооруженным могучим знанием и стальными помощниками, другом, которому природа отдает умноженные дары.
Земля зовет! Посланцы великой партии и комсомола покоряют твердые океаны, чтобы гуляла по ним золотая волна. Новым материком плодородия становится наша страна, люди которой борются за светлую мечту человечества, осуществляют ее, строят коммунизм!
СВЕТЛОЕ ИЗОБИЛИЕ
Помните, Чернышевский в снах Веры Павловны силой предвидения переносил нас в преображенную пустыню. Когда-то, задумавшись о будущем сельского хозяйства, я представил себе бывшую «пустыню».
…Распростерлись спеющие нивы. И легко, рябью на пологих скатах холмов проходит ветер по золотому морю.
Пшеница здесь растет рядом с теплолюбивым хлопком. Один ее колос перетягивает на весах много прежних колосков.
Но ведь в этом знойном месте уже четыре месяца не было дождей. Как он вырос здесь, этот колос? Мы наклоняемся и у самой земли замечаем прибор, по форме запоминающий гриб. Он определяет влажность почвы. Идущие от него провода приведут нас к цилиндрическому белому зданию с плоской крышей. В центре круглого зала подковообразный пульт с рычажками и кнопками. Отсюда можно окинуть взглядом все многочисленные приборы и сигнальные лампочки, размещенные на щите вдоль стен. Сюда, к, сердцу всего хозяйства, тянутся провода с полей, где растут хлопок и рис, кунжут и пшеница, кукуруза и арахис, сахарная свекла и несравненные арбузы и дыни.
Агроном- диспетчер полей- видит, сидя на своем вертящемся кресле, какова влажность почвы в любом месте. Но ему не нужно посылать поливальщиков или дождевальные установки на участки, где растения, как донесли приборы, «захотели пить». Отклоняется стрелка, показывающая высыхание земли — и тотчас щелкают за щитом контакторы, зажигается голубая лампочка, сигнализируя, что по подземным артериям к угрожаемому месту идет вода.
Действительно, ведь здесь вода приходит к растениям не в виде искусственного дождя, она не разливается по поверхности из полевых борозд. Едва почувствуют растения жажду, как их насытит «подземный дождь». Еще весной во всех направлениях прошли по полям за трактором подземные снаряды — стальные кроты проложили в глубине почвы трубы-норы. По этим трубам хлынет теперь вода, впитываясь через стенки в почву, приходя прямо к жаждущим корням, не испаряясь с поверхности, как прежде, не размывая верхний слой земли.
Влажность почвы увеличилась до нормы. Защелкали снова контакторы за щитом, выключилась водная магистраль. Насосы гонят воду уже на другие участки, чтобы и там насытить почву невидимым «подземным дождем».
За щитом можно увидеть много знакомых приборов, которые управляют «полями», а в наше время управляли на расстоянии автоматически действующими электростанциями.
Агроном встает с кресла. Он идет вдоль щита, окидывая взглядом циферблаты, и будто шагает он по всем подведомственным ему полям, до которых несколько часов езды…
Он включает микрофон и, не повышая голоса, приказывает звену вертолетов вылететь на участок 73, квадрат 9.
Вертолеты летят к указанному квадрату, чтобы, рассеять над ним удобрения. А диспетчер уже занят другим. Его внимание привлечено сведениями о росте сорных трав. Если бы это было на пшеничном поле, он послал бы туда самолеты, чтобы они окропили поле «живой росой», которая, помогая, жить злакам, уничтожает сорняки. Но сведения поступили с поля, где растет сахарная свекла. Тут не поможет «живая роса». На свекловичное поле выезжает самоходный автоматический культиватор, чтобы прополоть сорняки. Его «чувствующие» лапы не повредят ботвы и срежут под корень все сорняки.
Спокоен диспетчер, нетороплив, хотя у него горячая пора: ведь на некоторых участках началась страда, машины убирают урожай.
Рядом с часами на щите мы видим график уборочных работ. Течет время, и переползает по графику световой зайчик. А рядом зажигаются цифры и надписи, «докладывающие» о выполнении графика. Один только взгляд — и диспетчер убеждается в том, что все благополучно.
Однако возвратимся на пшеничное поле. От полоски леса на горизонте по золотому пшеничному морю движется какая-то машина. Похоже, что это плывет маленький катерок. Он приближается с необычайной быстротой, то поднимаясь на гребень волны, то исчезая, чтобы появиться снова.
Вовсе это не катерок!
Бросаются в глаза изогнутая решетчатая конструкция непонятного назначения, позади нее — катящийся на собственных колесах прицепной бункер, откуда зерно на ходу в одно мгновение пересыпается в кузов поравнявшегося с уборочной машиной грузовика. За сферическим стеклом в кабине мы видим девушку в белом фланелевом костюме. Она управляет машиной, подминающей под себя колосья, которые снова поднимутся позади машины, но уже без зерна. Это обмолот на корню, обмолот без срезания соломы. Он позволяет проводить уборку с огромной скоростью, сводя на нет потери. Транспорт не перевозит сейчас солому, он только доставляет обмолоченное зерно прямо на элеватор, где оно будет очищено и высушено, если это нужно. А как же солома?