Страница 5 из 25
В величественном строительстве не только заводов и рудников, но и самосознания народа, вступающего в новую фазу общественных отношений, наша партия, на которой лежит вся тяжесть воспитания людей коммунизма, берет себе в помощники учителей жизни — школу, литературу, искусство, газету, марксистскую педагогическую науку и, наконец, физический труд с его благородным влиянием на юные сердца.
Помощь эта в свете новых задач должна быть более действенной, творческой. Потому историческое семилетие началось у нас с перестройки образования, столь неожиданной для Запада, который вынужден был признать наше превосходство в этом вопросе.
Как и всегда, в обычную июньскую ночь, когда почти сходятся зори, можно видеть на Красной площади собравшихся по романтической традиции у кремлевских стен девушек в нарядных белых платьях, их сверстников ребят, шумно, радостно и уверенно говорящих о будущем.
Но если еще недавно молодые эти люди чувствовали себя «аттестованной незрелостью», не знали, чего хотят, к чему способны, как лучше отдать себя жизни, как лучше жить, не пробовавшие себя в труде, то сегодня на той же Красной площади собираются уже как бы другие люди…
Пусть не все еще сделала школа, чтобы раскрыть перед вступающим в жизнь человеком всю многообразную красоту, труда, но она уже сделала его менее беспомощным, уже попробовавшим созидать, уже видевшим продукт своего труда.
Смело идут молодые люди в жизнь, в труд, в грядущий коммунизм.
СТРАХ И СОВЕСТЬ
ВО ИМЯ ЧЕГО?
План построения коммунистического общества и перестройка образования в нашей стране восприняты за рубежом как вызов капиталистическому миру.
Мы согласны на вызов, согласны на мирное соревнование, в котором решать будет пример — пример не только жизненного уровня, но и развития культуры, образования, душевной яркости людей! И самым главным и решающим в конечном счете, как говорил еще Владимир Ильич Ленин, будет производительность труда.
Состязание между капиталистическими странами и странами, строящими коммунизм, условно говоря, в какой-то мере состязание между «страхом» и «совестью» в том понимании, которое вложено в мудрую пословицу народа о работе — «Не за страх, а за совесть».
В капиталистическом обществе над каждым тружеником скалой нависает страх безработицы, влияя на отношение людей к труду, создавая атмосферу работы «за страх». В той же известной мере страх оказывается и некоторой двигательной силой капитализма, ибо заложен в основе конкуренции. Страх перед разорением, потерей прибылей, монополии или власти заставляет многих капиталистов еще более жестоко эксплуатировать рабочих. Страх даже используется для поддержания общей деловой конъюнктуры в странах капитала, страх перед раздуваемой угрозой войны, который питает пресловутую политику «с позиции силы».
Страх заложен где-то глубоко в человеке всей эволюцией человеческого существа, боровшегося за жизнь еще в доче-ловеческом, животном его периоде. Недаром в капиталистическом обществе, где многие и многие люди трудятся «за страх», действуют волчьи законы, они и подгоняют рабочих, определяют наряду с уровнем техники уровень производительности труда.
Совесть, лежащая в основе коммунистического труда,- это уже категория высшего развития, категория сознания интеллектуального человека, рожденного в коллективе, воспитанного им. При социализме и в грядущем коммунистическом обществе повышение производительности труда, наряду с техническими достижениями, комплексной механизацией, автоматизацией трудовых процессов, определится в огромной степени высоким самосознанием и культурой трудящихся.
Подвиги всегда совершаются не за страх, а за совесть. Именно так совершен беспримерный подвиг нашего времени теми, чьи имена скромно остались в тени, но чьи дела вышли на Солнце, вошли в солнечную систему новой планетой, в космос — первыми сынами нашей Родины, в историю — беспримерным торжеством человеческого разума.
Именно так совершен и великий подвиг молодежи, освоившей океан плодородия целинных земель. Не из страха, не ради наживы, а по зову коммунистической совести двинулись на Восток сотни тысяч юношей и девушек, чтобы совершить один из ярчайших трудовых подвигов нашего времени.
ПОДВИГ В СТЕПИ
На подвиг! Казалось, ветер дует отовсюду: закручивает воздух плотный и-колючий, выхлестывает глаза, забивает жесткий снег за воротник, в рукава, в валенки. Чтобы идти, надо сгибаться в поясе, чтобы дышать при таком морозе, приходится прикрывать нос рукавицей.
Как в море шторм, проносится по степному простору лютый сибирский буран.
Завалил сугробами рельсы, сровнял со степью перрон, скрыл за несущейся стеной (словно и нет их) станционные постройки, в расплывчатые пятна превратил электрические фонари. Где-то в крутящейся мгле перекликаются гудки паровозов, трубит стрелочник, слышатся веселые голоса.
Тепло, светло, уютно было в купе вагона скорого поезда, а сразу за тамбуром начинался свирепый мир, от которого хотелось спастись, спрятаться. Но звонкие голоса, задорный смех заставили выглянуть наружу.
За летящей снежной сеткой едва различимые контуры машин. На платформах вдоль вагонов движется мутная звездочка фонаря. Молоток дробно стучит по колесам состава. Закутанный железнодорожник поравнялся с нашим проводником. Я услышал о комсомольцах, которых хотел догнать. Оказывается, они здесь и мне не надо было ехать дальше,
На той маленькой, занесенной снегом железнодорожной станции я всю ночь помогал сгружать тракторы и комбайны, сеялки и многокорпусные плуги, стараясь не отстать от молодежи. Меня одобрительно хлопал по спине наш бригадир — слесарь Московского автозавода. Рядом заразительно хохотала дивчина с Полтавщины. Из соседней бригады к нам. наведывалась тоненькая девушка в полушубке- комсорг одного из цехов завода малолитражных машин в Москве. Она сказала, что мечтала попасть в Арктику, на далекую зимовку… и здесь ее в первый же день приезда встретила арктическая пурга.
С первых дней Советской власти заложена замечательная традиция молодежи отдавать все лучшее: силы, умение, радость жизни — служению обществу, идти для него на трудовой и ратный подвиг. Герои гражданской войны, строители города юности — Комсомольска-на-Амуре, герои Краснодона, завоеватели Арктики и пионеры новых земель- все они носили или носят еще комсомольские значки на груди.
Всех этих веселых, сильных ребят, которым радостно, что их встретил буран, что надо, несмотря на метель и мороз, разгружать состав с машинами, как во время войны, когда прибывает дивизия на передовую,- всех их ждал подвиг. Состав был разгружен. А следом за ним пришел новый. Ребята видели многие машины впервые, не знали даже их назначения. Молодые горожане пришли с заводов, привыкли к индустриальному труду. Несколько месяцев спустя эти комсомольцы на машинах, которые они разгружали в непогоду, в солнечные дни вышли на просыпающиеся поля. Нет! Еще не на поля — на вековые степи. Полями они стали, когда прошли по ним могучие тракторы, когда подняли плуги первые пласты, когда прокатились по разрыхленной земле частые диски сеялок, поливая ее, жаждущую жизни, золотым дождем семян.
Изменились просторы непаханых степей и принесли небывалый урожай, с лихвой вознаградили молодежь, народ за заботу, за труд, за подвиг.
Славьте,
молот
и стих, землю молодости -
так сказала тогда девушка в полушубке, с лицом Ули Громовой, с мечтательным взглядом Зои, одна из пятидесяти тысяч молодых посланцев столицы.
Действительно, на новой земле… лет до ста расти им без старости, им, пионерам «земли молодости»!
Ковыль. Когда-то, гремя кандалами, проходили колодники по ковыльным степям. Многие из ссыльных отдали все лучшее в жизни за то, чтобы будущее стало иным — счастливым.