Страница 89 из 124
Три человека, обвязав себя крепкими веревками, начали спускаться. Первым переступил край кратера доктор, в некотором расстоянии от него шел Ганс Гардт; шествие замыкал Андерль, который как наиболее крепкий и опытный имел задание удерживать своих товарищей за веревку, если они поскользнутся.
Стены были покрыты таким множеством трещин, что, несмотря на свою обрывистость, не представляли особых трудностей для спуска.
Никогда в жизни Алекс не взбирался на высокие горы, поэтому, если бы он сохранил свой земной вес, такая прогулка была бы сопряжена для него с большими опасностями. Но тут вес каждого едва достигал двенадцати кило, и потому, если кто-нибудь из спускающихся поскользнулся бы, он не рухнул бы с такой силой вниз, как было бы на Земле, но падал бы плавно, имея возможность ухватиться за какой-нибудь выступ.
Двести метров путники наши проделали, скользя, прыгая и витая, пока не достигли слоя тумана. Водолазные костюмы покрылись льдинками, и бесформенные раздутые фигуры казались вылепленными из снега.
Ледяные стены были чуть влажны и скользки. Туман становился все гуще и, наконец, исследователи достигли такого мрака, который делал дальнейшее продвижение весьма опасным.
Гардт высказал мнение, что, пожалуй, разумно будет немедленно повернуть обратно. Но дядя Алекс и слышать не хотел об этом.
– Я уверен, что мы недалеко от дна. Нам уже немного осталось пройти.
Они опять пустились в путь. У одного из выступов археолог остановился и стал ощупывать лед.
– Иди-ка сюда, Ганс, – крикнул он в телефон. – Мне кажется, мы, наконец, нашли кусок почвы.
Лед стал попадаться реже, отовсюду стекала вода.
Через четверть часа исследователи достигли дна кратера. Насколько туман давал возможность разглядывать, все окружающее представляло собою обломки скал, ледяных глыб и шумящую воду.
Веревки оказались теперь лишними; они были свернуты. Андерль, словно ребенок, стал прыгать по камням. Дядя Алекс с большим рвением собирал образцы минералов в мешок, который он захватил с собой, и Гардт задумчиво смотрел вверх на слабо освещенный туман, который закрывал вид на край кратера.
– Вероятно, какой-нибудь гигантский метеорит, – сказал он задумчиво, – пробил эту громадную дыру на поверхности Луны.
– Такие падения метеоритов происходят и на Земле, – заметил археолог, не прерывая своего коллекционирования. – Самый большой камень, какой нам известен, упал в 1905 году в Сибири, в Енисейской губернии. Воронка этой космической гранаты была открыта лишь несколько лет назад.
Он вдруг остановился, словно пораженный каким-то совершенно неожиданным явлением.
– Что с тобой? Ты поперхнулся,что ли, дядя Алекс?
– Гляди, гляди!..
Он заговорил тише, хотя ни один звук не мог проникнуть из-под шлема.
– Эта темная поверхность... Растение!.. Похоже на папоротник...
– Я был почти уверен, что тут удастся найти какое-нибудь растение, – спокойно заметил инженер.
– Что-то шевельнулось в листве... Вот опять...
Возбужденный археолог сделал несколько шагов по направлению к папоротнику.
– Стой! Ни с места! – крикнул Ганс, также заметивший это движение. – Мы можем говорить сколько угодно, проволока нема для внешнего мира, но ни малейшего движения...
Трава вновь заколыхалась, и вслед затем показалось светло-серое пресмыкающееся, которое направлялось к наблюдателям.
– Змея! Живое существо!.. Значит, не все еще вымерзло на Луне...
Пресмыкающееся остановилось на минуту перед исследователями без движения.
– Нечто, напоминающее амфибию, – прошептал Алекс. – Почти без цвета и без глаз, как протеи, которые ютятся в вечной тьме подземных пещер Далмации. Это лунное животное имеет чуть не два метра в длину!
Когда Алекс нагнулся, чтобы ближе рассмотреть гигантское пресмыкающееся, оно приподняло переднюю часть своего туловища почти отвесно, закачало головой и стало разевать огромную пасть.
– Это пресмыкающееся имеет, по-видимому, какое-то чутье, заменяющее ему глаза и дающее ему возможность чувствовать наше присутствие, – сказал Гардт, схватившись невольно за кирку.
В этот момент ящерица ударила своим острым хвостом по земле и помчалась вверх. Сильный прыжок неожиданно отнес ее далеко вверх. Изумленные исследователи смотрели, как это удивительное существо исчезло в тумане.
– Мы должны были поймать его, – сказал в отчаянии Алекс. – Это был бы замечательный экспонат для зоологического музея. Помилуйте, лунная ящерица, доставленная доктором Александром Гардтом! Замечательно, не правда ли?
– Куда делся Андерль, – спросил озабоченно Гардт. – По-видимому, его кабель оборвался, иначе он вмешался бы в наш разговор. Андерль, где ты?
Ответа не последовало.
– Что-то неладно, – заметил Алекс, но, желая успокоить инженера, прибавил: – Но я все же не думаю, чтобы такая ящерица могла представлять опасность для человека, особенно для такого крепыша, как Андерль.
– Ты прав, но имей в виду, что наша способность защиты весьма ограничена уязвимостью наших костюмов. Едва наш резиновый костюм где-либо прорвется, мы не можем противостоять задушению, если до этого наши кровеносные сосуды не лопнут от понижения наружного давления. Боюсь, что Андерль слишком положился на силу своих мускулов и забыл о необходимой осторожности.
К сожалению, наши исследователи не захватили с собой барометра и не могли определить давления атмосферы в этом ущельи; во всяком случае, его было недостаточно, чтобы человек мог продержаться здесь без искусственного дыхания.
– Давай, поищем его, – сказал Алекс, не забыв, однако, предварительно оторвать стебель папоротника.
– Идем вслед за кабелем, тогда мы скоро найдем Андерля.
Проволока лежала кривыми линиями на земле и показывала дорогу, по которой направлялся Андерль. Двигаясь вперед, Гардт наматывал проволоку.
Пройдя сотню метров, они очутились у конца проволоки, и Гардт заметил выключатель.
– Вот легкомысленный парень! – проворчал он. – Сам отключил себя от нас.
– Очевидно, он заметил что-то особо интересное, проволока мешала ему, и он решил отправиться туда один.
В густом тумане уже на расстоянии десяти метров ничего не было видно. И так как никакие крики и зовы были немыслимы в их шлемах, обоим Гардтам ничего не оставалось, как продвигался вперед на авось.
Они пошли было дальше по прежнему направлению, но вскоре натолкнулись на высоко поднимающуюся стену. Они решились разойтись в разные стороны, но не дальше, чем позволял соединяющий их шнур.
Гардт пошел направо и держался в некотором отдалении от стены. Алекс же направился влево. Слабая тяжесть позволяла им без труда перескакивать через встречавшиеся на пути обломки, и иные препятствия. Они все время говорили в микрофон, поддерживая постоянную связь между собою.
Гардт несколько раз хватался за льдины, которые он в тумане принимал за Андерля, но каждый раз разочарованно сообщал своему спутнику:
– Опять ничего, дядя...
Вдруг Гардт услышал в телефон, что дядя стал пыхтеть и задыхаться.
– Что случилось? – спросил он в испуге.
Ответ был отрывистый, ужасный:
– Он здесь... ох!.. Ужас!.. Скорее!.. Я... тьфу, пропасть!.. Эти гады с ума сошли...
Гардт помчался вдоль проволоки. Он даже не счел нужным наматывать ее.
Через двадцать секунд он был уже рядом с дядей. Перед его глазами открылась страшная картина.
Посреди поля, покрытого растениями цвета ржавчины, катался по земле Андерль. Его тело было покрыто многочисленными бледными липкими ящерицами разной величины. Андерль с отчаянием размахивал руками и ногами, желая освободиться от отвратительных гадов, присосавшихся к нему.
Мелких гадов ему удалось раздавить своим тяжелый шлемом, но все же он не был хозяином положения. Казалось, что-то сильно мешает ему двигаться. Его левая рука судорожно ухватилась за складку брюк.
Алекс, который хотел было освободить товарища, тоже был окружен белыми ящерицами, и ему самому приходилось бороться с ними.