Страница 57 из 87
И вот сейчас, сидя в автомобиле рядом с Динем, То Лоан крепко сжимала в кулаке булавку от отцовского галстука. По щекам девушки текли слёзы. Эта золотая вещица вызвала в памяти образ отца, воспоминания об его ужасной смерти. Девушка слышала, как Динь — то громче, то совсем тихо — говорил:
— Теперь вы окончательно убедились, что убийца господина Фонга — это не тот человек, о котором вопили газеты. Вы знаете преступника. Ну а если смотреть глубже, то и Ли Лам тоже не убивал его, хотя у этого парня руки и в крови. Лам только подчинялся приказу других, он — только орудие. А исполнителю не мстят. Тот, кто замыслил убийство господина Фонга, и тот, кто организовал после этого дутый процесс, должны иметь для этого какой-то мотив. И я уверен, что это отнюдь не личный мотив. Попробуйте взглянуть поглубже, подумайте…
Золотая булавка была крепко зажата в кулачке То Лоан. Нет! Сейчас девушка не думала, не могла думать. Всё перепуталось… Отец, лежащий в луже крови. Эта знакомая золотая булавка, которую девушка столько раз видела в его галстуке. Бедняжка Май Лан, то крепко прижимающая к себе ребёнка, то рыдающая в голос… Ли Лам? Нет! Ли Лам только орудие. Никто не мстит исполнителю! К тому же он муж Май Лан, отец несчастного ребёнка, которого обнимала Май Лан. А кто стоит позади него? Кто же отдал приказ Ли Ламу убить её отца? Нго Динь Кан? Зачем этот властелин Центрального Вьетнама приказал уничтожить Фам Суан Фонга? До сих пор девушка ни разу не слыхала 0 том, что между Нго Динь Каном и её отцом существует какая-то связь. По какой же причине Нго Динь Кан уничтожил его? Конечно, То Лоан было известно, что он уничтожил — и прямо и косвенно — много людей. Но ведь то, как думала То Лоан, были коммунисты, противники Нго Динь Кана.
А теперь жертвой был её отец. Он жил как отшельник на доходы от акций одной внешнеторговой компании, так почему же Нго Динь Кан его убил? А может, отец занимался чем-то таким, о чём она и не догадывалась?
То Лоан сжимала в кулаке горячую и мокрую золотую булавку. Фан Тхук Динь повернул на улицу, ведущую к, выезду из города.
— Если вы позволите, я хотел бы познакомить вас ещё с одним свидетелем, — сказал он.
То Лоан молчала. В такой момент она ничего не могла решить. Она даже не взглянула на Фан Тхук Диня. Её глаза били устремлены вперёд, будто вглядывались в нечто. Мелькали дома, деревья, люди, но ничто не могло вывести девушку из оцепенения.
Понемногу То Лоан приходила в себя. Когда спокойствие вернулось, она почувствовала непреодолимое желание узнать всю правду, все её мельчайшие детали. Теперь она была готова ехать с Фан Тхук Динем куда угодно и к кому угодно, лишь бы узнать новое, узнать больше. Она поверила в то, что Динь искренне хочет помочь ей разобраться В атом деле.
Молодые люди подъехали к хутору в районе Нгуен Бьеу. Фан Тхук Динь выключил двигатель и помог девушке выйти из автомашины.
— Я привёз вас ещё к одному очевидцу. Мы встретимся с человеком, которому можно верить. Не волнуйтесь, прошу вас.
Они прошли ещё квартал, затем Фан Тхук Динь подвёл То Лоан к одинокому дому, стоящему за садиком с дикорастущими фруктовыми деревьями. Худой старик С белоснежной бородой сидел и расщеплял для ароматических палочек кусок бамбукового ствола. Завидя их, он поднялся. Узнав Фан Тхук Диня, старик поклонился, потом собрал все свои палочки. Динь в свою очередь тоже учтиво приветствовал старика.
— Дедушка, будьте любезны, мы хотим повидать господина Тхо.
Услыхав это имя, То Лоан вздрогнула. Она старалась оставаться невозмутимой, но сердце билось всё сильнее. Девушка следила взглядом, как старик скрылся в доме. Несколько мгновений спустя из него вышел мужчина. Едва То Лоан взглянула на этого человека, как почувствовала, что у неё онемели руки и ноги. Не говоря ни слова, она опустилась на стул и не отводила взгляда от этого мужчины, смотрела на него и не верила своим глазам.
Мужчине было за сорок. Выглядел он явно старше своего возраста: в волосах много седины, лоб в морщинах, морщинки и в уголках глаз — как следы птичьих лапок. Взгляд его был глубоким и печальным, а лицо — измученным. Глядя на него, можно было подумать, что этот человек не любит много говорить и таит в душе какую-то печаль. Почувствовав на себе недоумевающий упорный взгляд То Лоан, мужчина вздрогнул. Помолчав минуту, он заговорил печально и умоляюще:
— Доченька, не смотри на меня как на закоренелого грешника. Я не убивал, не убивал людей.
То Лоан закрыла лицо руками, бессильно согнулась:
— Я не понимаю ничего! Что это значит?
Фан Тхук Динь пододвинул мужчине стул и предложил ему сигарету. Тот грустно покачал головой, отказываясь. Динь закурил и повернулся к То Лоан:
— Я ещё раз прошу, не волнуйтесь и спокойно выслушайте всё, что расскажет господин Тхо. Этому свидетелю вы можете верить больше, чем кому бы то ни было. Ведь он из вашей семьи.
Действительно, Тхо был дядей То Лоан по материнской линии. Много лет он прожил в их доме. А именно он был представлен сайгонскими правительственными газетами как человек, связанный с вьетконговцами, как их прислужник, убивший и ограбивший Фам Суан Фонга, именно он отчётливо зафиксирован на фотографиях, тех самых, которые Фулитстон показывал То Лоан.
То Лоан помнила дядю Тхо столько, сколько помнила себя. Он был немногословен, всё время читал книги. Для То Лоан он был вторым после матери человеком; девочка привязалась к дяде. Она видела, как его ценит её мать, дядя заботился о племяннице, приучил её к чтению. Он мог просто и легко объяснить То Лоан любую непонятную вещь, случай, слово.
Когда семья То Лоан уехала за границу, дядя Тхо остался в Хюэ. Когда они вернулись на виллу Бонглай, мать То Лоан опять пригласила дядю жить вместе с ними. Дядя Тхо так и не женился, жил уединённо в пристройке, молчал ещё больше, чем раньше, и всё время был чем-то обеспокоен.
Мать То Лоан всё так же очень ценила дядю Тхо. Казалось, любое дело в доме, даже самое личное, она обсуждала с ним. То Лоан заметила, что, когда дома бывал отец, мать меньше разговаривала с дядей. Отец тоже редко говорил с ним, но было видно, что он побаивался родственника. То Лоан решила, что это — особенность их семьи: каждый живёт по-своему, и никто не интересуется жизнью других. Когда мама умерла, дядя очень сильно переживал. Он не спал, перестал есть, начал быстро седеть. Тхо часто ходил на её могилу и подолгу оставался у надгробья. Он хотел было уехать, снять отдельную квартиру, но отец То Лоан уговорил его остаться.
Однажды в разговоре с племянницей у него неожиданно вырвалось:
— Я ведь остался здесь из-за тебя. Ты дочь своей матери. Ты должна учиться.
То Лоан уважала дядю по-прежнему, как в детстве, как в годы, когда мама была ещё жива.
И вдруг этот ужас — словно удар грома. Фотографии, которые дал Фулитстон: на них ясно видно, что дядя убивает отца. Эти заявления Фулитстона и вопли газет о том, что дядя — прислужник Вьетконга — убил и ограбил человека. То Лоан упала в обморок, когда ей сообщили эту новость и показали фотографии. Девушка засомневалась, но снимки были такие чёткие, газеты писали так определённо, а очевидцы подтверждали… Как тут было не поверить!
Но сегодня…
Фан Тхук Динь обратился к мужчине:
— Господин Тхо, расскажите Лоан правдиво всё, что вам известно. Говорите правду, как бы она ни была ужасна и жестока.
Дядя печально посмотрел на То Лоан и грустно произнёс:
— Я вижу, что настал момент рассказать тебе всё, как было. Прежде всего, Фам Cyaн Фонг не твой отец, ты дочь не этого человека.
Что это значит? То Лоан, широко раскрыв глаза, уставилась на дядю. Отчего жизнь так сложна, так запутанна? То печально, то гневно дядя рассказывал о прошлом, которое, казалось, годы стёрли в памяти. Но нет! Есть события, не подвластные времени, не поддающиеся забвению.
Лет двадцать с лишним назад мать То Лоан была очаровательной девушкой. Многие называли её королевой школы, где она училась. В дни больших ярмарок, в праздники она выделялась среди подруг. Девушка любила студента Ханойского фармацевтического колледжа. Молодые люди решили пожениться.