Страница 43 из 118
В сложившейся обстановке папе представилось целесообразным в целях увода Собора из-под имперского влияния перевести его из тирольско-германского Триента в Болонью. Германские епископы не пошли туда и остались заседать в Триенте, так что по примеру прошлого образовалось двусоборье. Оба Собора, однако, бездействовали. И лишь в 1562 г. заседания объединенного Собора возобновились в Триенте.
И в догматических, и в культовых вопросах католическая церковь осталась на прежних позициях. Оправдание делами, Священное предание как равноправный с Писанием источник откровения, верховенство папы в церкви и его первенство даже перед Собором, теория сверхдолжных заслуг, месса на латинском языке, культ Марии, все прочее, вызвавшее нападки протестантов, было категорически подтверждено в качестве незыблемой совокупности устоев истинного христианства, каковым является лишь католицизм 47. Библия в ее латинском переводе, выполненном в VI в. Блаженным Иеронимом (Вульгата), признавалась столь же богодухновенной, как и древнееврейский и греческий ее оригиналы. Это решение мотивировалось тем, что в католической церкви всегда пребывал Святой дух, который предохранил ее от заблуждений и в таком важном деле, как библейское изложение божественного откровения. Таким же образом мотивировалась и богодухновенность Священного предания 48.
С существованием протестантизма и с его господствующим положением в ряде стран приходилось мириться, но там, где сохранилось господство католической церкви, — в Италии, Испании, Франции, Южной Германии — надо было силой заставлять людей верить так, как учит церковь.
В этих целях папство в начале 40-х годов XVI в. предприняло некоторые важные шаги. В 1543 г. кардинал Караффа от имени папы объявил, что в дальнейшем ни одна книга какого бы то ни было содержания не может публиковаться без разрешения инквизиции 49. Вскоре стали появляться списки запрещенных церковью книг. Первый «Индекс» в той форме, в которой он впоследствии издавался до 1948 г., был опубликован в 1559 г. Более решительным мероприятием, направленным к подавлению всех ересей, включая протестантизм, и к истреблению их носителей, явилось учреждение в 1542 г. инквизиции в ее новой форме, заставившей померкнуть все те ужасы и злодеяния, которыми и до этого запятнал себя католицизм. А насквозь еретический протестантизм в этом отношении подражал своей матери — католической церкви. Лежавшие в основе протестантской инквизиции принципы были полностью аналогичны тем, которые вдохновляли наиболее яростных инквизиторов-католиков.
КАТОЛИЧЕСКАЯ И ПРОТЕСТАНТСКАЯ ИНКВИЗИЦИИ XVI–XVIII вв
В начале XVI в. папство стало изыскивать для инквизиции новые организационные формы, которые могли бы соответствовать ее усложнившимся задачам. Руководство новым учреждением папа взял на себя, а заместителем назначил кардинала Караффу, ставшего впоследствии папой под именем Павла IV.
Сосредоточение руководства инквизицией в руках римской курии затрагивало многие интересы, и прежде всего прерогативы светской власти на местах. Во-первых, конфискация имущества осужденных составляла богатый источник доходов, соблазнительный как для духовных, так и для светских властей. Во-вторых, при помощи обвинения в ереси можно было расправиться с любым противником независимо от действительного источника враждебных отношений с ним. Неудивительно, что в некоторых местах папам пришлось бороться за обладание инквизицией с местными властями.
В Испании Святому престолу не пришлось даже предпринимать эту борьбу. С конца XV в. там действовала королевская инквизиция, к участию в которой на некоторых основаниях был допущен и Рим; в частности, доходы от конфискации имуществ делились в известной пропорции между королевской казной, римской курией и инквизиционным трибуналом 50.
В документах, обнародованных Священным престолом в связи с реорганизацией инквизиции, подтверждался принцип, лежавший в основе этого учреждения: беспощадность, бескомпромиссная и жестокая непримиримость в отношении носителя любого мнения, в чем-либо расходящегося с тем, которое считает истинным церковь. Правда, не было недостатка и в самых елейных изъявлениях необходимости милосердия, кротости, доброты и терпения в обращении с еретиками. Интерес в этом отношении представляет постановление Тридентского собора, вошедшее потом в католический «Кодекс канонического права»: «Да помнят епископы и прочие прелаты, что они пастыри, а не палачи, и да управляют они своими подданными, не властвуя над ними, а любя их, подобно детям и братьям…» 51 Все это было, однако, лишь благоприличным пустословием, долженствовавшим замаскировать нечеловеческую методику и практику деятельности инквизиции как до ее реорганизации, так и после.
Применение пыток официально узаконивалось многочисленными указами и инструкциями папского престола. Не будем останавливаться на общеизвестных фактах применения инквизицией самых ужасающих пыток, ограничимся лишь выдержкой из опубликованного в 1646 г. руководства инквизиторам, составленного Антонио Панормитой: «Инквизиторы вынуждены особенно часто прибегать к пыткам… сознание в ереси приносит пользу не только государству, но и самому еретику. Поэтому пытка полезнее всех других средств, помогающих довести следствие до конца и вырвать истину у обвиняемого» 52. По существу дело заключалось в том, чтобы добыть не истину, а признание обвиняемого в возводимых на него обвинениях. Как правило, такое признание достигалось, ибо почти все обвиняемые предпочитали ужасный конец ужасу без конца.
Методы казни также не подверглись в новой инквизиции особому гуманизированию. Сожжение заживо, сожжение после предварительного удушения, вырывание языка и ноздрей перед казнью, отрубание рук и ног, колесование — все это инквизиция XVI в. приняла на вооружение. Были, правда, и некоторые местные особенности. Венецианская инквизиция топила свои жертвы в лагунах, что, может быть, определялось условиями местности, так как жечь костры в Венеции негде. В Севилье возвели специальное сооружение — «кемадеро»; по четырем углам его стояли каменные статуи библейских пророков, к которым привязывали осужденного на сожжение. Вообще в Испании ритуал инквизиционной казни был разработан весьма обстоятельно. Аутодафе («Дело веры») инсценировалось как торжественное и яркое шествие, наиболее красочными фигурами которого были осужденные, одетые в специальные костюмы (сан-бенито), разрисованные изображениями чертей и языками пламени. Тут же несли чучела или изображения тех осужденных, которым удалось избежать личного участия в этой великолепной церемонии — либо бежали, либо успели вовремя умереть. Их изображения сжигались, причем церковь получала не только моральное, но и материальное удовлетворение: имущество грешников конфисковывалось.
Особое место в фантасмагорически мрачной инквизиционной эпопее занимает история испанской «новой инквизиции», учрежденной в 1478–1483 гг.
Кровавая деятельность испанской инквизиции развернулась в особенно больших масштабах, когда одним из главных инквизиторов был назначен Т. Торквемада, в скором времени облеченный полномочиями генерального инквизитора. Испанская инквизиция получила стройную организацию. Во главе ее стояла Супрема — Верховный трибунал инквизиции, в провинции были назначены местные трибуналы 53.
Почти на всем протяжении XVI в. инквизиция свирепствовала в Нидерландах. Известный интерес представляет изданный в 1550 г. указ инквизиции о преследовании еретиков в Нидерландах: в нем дан длинный перечень того, что инквизиция считает преступлением. Среди многочисленных пунктов, начинающихся словом «воспрещается», фигурировали и следующие: «Воспрещаем, сверх того, всем мирянам открыто и тайно рассуждать и спорить о Святом Писании, особенно о вопросах сомнительных или необъяснимых, а также читать, учить и объяснять Писание, за исключением тех, кто основательно изучал богословие и имеет аттестат от университетов». После перечисления большого количества других запрещений, связанных с возможным сочувствием протестантизму, следует предостережение: «…в случае нарушения одного из этих пунктов виновные подвергаются наказанию как мятежники и нарушители общественного спокойствия и государственного порядка. Такие нарушители общественного спокойствия наказываются: мужчины — мечом, а женщины — зарытием заживо в землю, если не будут упорствовать в своих заблуждениях; если же упорствуют, то предаются огню; собственность их в обоих случаях конфискуется в пользу казны» 54. Содержание указа, названного в Нидерландах «кровавым», характеризует деятельность инквизиции и в Испании.