Страница 37 из 151
Фемы Фракисийская, Анатолик, Армениак в новеллах X в. не раз упоминаются как районы массовых злоупотреблений динатов в отношении свободного крестьянства. В малоазийских фемах располагались поместья самых известных аристократических фамилий: феодальных родов Склиров, Фок, Дук, Аргиров. В Каппадокии такое же положение занимали Малеины, находившиеся в родстве с несколькими византийскими императорами22. Некоторые родовые поместья малоазийской аристократии образовали своеобразные княжества, населенные тысячами рабов и зависимых людей. Таковы были каппадокийские владения Малеинов,занимавшие территорию протяженностью в 115 км и простиравшиеся от города Клавдиополя до реки Сангарий23. В крупных поместьях-икосах, принадлежавших в Харсиане знатному роду Аргиров, число зависимых людей было столь велико, что еще в IX в. Лев Аргир мог совершать с ними нападения на павликиан Тефрики.
Провинциальные феодалы имели подчас собственный двор, а их челядь носила титулы, напоминавшие титулатуру константинопольских придворных. Так, при дворе стратига Фракии и Македонии Апостиппа были протостратор, кувикуларий, «первый среди ближних»24.
Огромные владения во второй половине X в. принадлежали знатному византийскому вельможе, паракимомену и проэдру Василию Нофу. На восточных границах империи в его собственность перешли отвоеванные у арабов богатые области Лонгиада и Дриза. Из большого количества своих зависимых людей Василий мог выставить отряд в три тысячи воинов в полном вооружении.25
После победы иконопочитания в Византии начинается также подъем церковного землевладения.
Со второй половины IX в. в различных районах империи — на Афонском полуострове, в округе Фессалоники, в Малой Азии, особенно в Вифинии и в районе Милета, в Константинополе, Афинах, на островах Пропонтиды и Архипелага, возводятся новые монастыри. Правда, количественный рост монастырей в конце IX в. еще не сопровождался повсеместным созданием крупных монастырских поместий, ибо в большинстве случаев в это время воздвигались мелкие обители, насчитывавшие нередко по 4—6 монахов. Так, на Афоне в конце IX в. были разбросаны лишьуединенные кельи монахов-отшельников, а из нескольких мелких монастырей, находившихся здесь, только два располагали земельной собственностью: небольшой грузинский монастырь, имевший землю на близком к Афону полуострове Кассандре, и построенный в 867—869 гг. монастырь Иоанна Колову, владевший землями на Афонском перешейке.
В окрестностях Фессалоники — на горе Хортаит и плодородной равнине Каламарии — хотя и находилось в это время значительное число монастырей26 (по преданиям, их было здесь более 24), они, однако, тоже не отличались большими богатствами. Сохранились названия лишь немногих из
них, а сколько-нибудь конкретные сведения имеются в сущности лишь об одном — монастыре св. Андрея, построенном в 872 г. на Перистерской горе, в 30 км к востоку от Фессалоники. И этот, несомненно наиболее крупный из местных монастырей, именовавшийся современниками «великой лаврой», на рубеже IX—X вв. еще только начинал накапливать земельные владения.
Несколько иным было положение в Малой Азии. Среди многочисленных монастырей Вифинии, группировавшихся по склонам гор Олимпа, Иды, Кимина, по берегам Пропонтиды и в районе Прусы, некоторые выделялись своими размерами. Так, Мидикийский монастырь близ Прусы насчитывал до
сотни монахов27; монастырь в городе Кие имел большое хозяйство, владел виноградниками и яблоневыми садами. В этом монастыре были каменные здания и богато украшенный храм, существовала гостиница для приезжих богомольцев. На вифинском Олимпе располагался Агафский монастырь, которому принадлежало несколько метохов — мелких зависимых монастырьков, находившихся на Левкадском мысу к западу от Никомидии и в окрестностях Прусы28. Земельными угодьями владели монастыри и в районе Милета: в собственности монастыря св. Павла находилась значительная часть территории Латрской горы, а соседний Лампониев монастырь владел местностью Драконтием и хорафием Пелеканеей29.
Разумеется, наиболее состоятельными в этот период были столичные церкви и монастыри. «Великая церковь» Константинополя — храм Софии — владела крупным поместьем Мантеей и несколькими имениями на Стримоне30. Вновь построенному в конце IX в. столичному Псамафийскому монастырю принадлежали на Босфоре проастий и Агафов монастырь, а также несколько виноградников31. Крупные поместья в качестве императорского дара получили в это время столичные монастыри Диомида и Фоки32. Однако такие монастыри в IX в. были немногочисленны, их богатства определялись их привилегированным положением в столицеи близостью императорского двора. Большинство же вновь построенных и восстановленных в конце IX в. монастырей, особенно на периферии империи, еще не превратилось в крупных земельных собственников. Отсутствуют в это время и какие-либо сведения об использовании труда зависимых крестьян в монастырях: монастырское хозяйство, как правило, велось силами самих монахов.
В X в. положение существенно меняется.
Начинается расширение монастырских владений, происходившее за счет многочисленных пожертвований и вкладов, передаваемых монастырям окрестными землевладельцами, в том числе и крестьянами, а в наиболее крупных, привилегированных монастырях — в результате императорских пожалований. Помимо предоставления земельных угодий при основании монастырей, распространенным видом пожалований была передача крупным монастырям в качестве метохов мелких монастырей с принадлежащими им землями.
Среди этих мелких монастырьков в X в. большинство представляло собой запущенные, несостоятельные в хозяйственном отношении обители. Были, однако, случаи, когда в качестве метохов передавались экономически крепкие монастыри — их подчинение крупным монастырям зачастую сопровождалось острой борьбой.
Среди жалуемых монастырям земель были распространены и изъятые в общинах, выморочные и брошенные владельцами участки (класмы). В X в. монастырям было передано значительное количество пустующих земель на Афонском перешейке и полуострове Кассандре. Земли беглых стратиотов были розданы монастырям и в феме Армениак. Эти пожертвования, а также денежные пожалования из государственной казны создавали многим монастырям реальные возможности для покупки земельных угодий. В своей страсти к обогащению монашество рядамонастырей использовало любые средства — от всевозможных, зачастую недобросовестных сделок до прямых насильственных актов. Недаром в одной из императорских новелл X в. говорится, что по всем фемам империи «целые селения в это время не только терпели вред и стеснения, но и совсем переставали существовать, заедаемые монастырями»33. Нередко монастыри вступали на путь прямого обмана и подделки официальных документов вплоть до императорских хрисовулов. Такую, попытку предпринял монастырь Иоанна Колову, стремившийся еще в конце IX в. захватить всю территорию Афонского полуострова, а также земли некоторых примыкавших к Афону свободных деревень. Широкую деятельность в округе Фессалоники в первой половине X в. развернул Перистерский монастырь св. Андрея, расширивший свои владения за счет земли, приобретенной у государства и частных лиц. С середины X в. на его землях стал применяться труд зависимых крестьян. Особенно заметно владения византийских монастырей возросли во второй половине X в.: именно с этого времени начинается возвышение Афона как центра византийского монашества.
С 60-х годов X в. на Афонском полуострове строится и восстанавливается ряд крупных монастырей — лавра Афанасия, Ивир, Ватопед, Ксенофонтов, Эсфигмен и другие; владения их, правда, в X в. были еще невелики и не простирались далеко за пределы близлежащих областей Халкидики и Южной Македонии: они располагались, помимо Афона, преимущественно на соседних полуостровах — Кассандре и Лонгосе, в окрестностях Фессалоники и на некоторых островах.