Страница 36 из 151
Наступление византийского государства на свободное крестьянство не ограничилось усилением налогового гнета и введением коллективной податной ответственности общинников. Государство проводит серию мероприятий, резко ограничивших права свободных крестьян на принадлежащую им землю. Начиная со второй четверти и до конца X столетия в Византии издается ряд законодательных актов, запрещавших свободное отчуждение земельных наделов крестьянами-общинниками. В соответствии с общинными традициями, дававшими крестьянам право на соседскую землю, законодательство установило три основные категории лиц, пользовавшихся правом предпочтительной покупки отчуждаемых крестьянских земель. Ими являлись: 1) родственники, 2) совладельцы, 3) соседи.
Этими мерами государство стремилось лишить крестьян возможности свободного распоряжения принадлежащей им землей. Поставив целью ограничить деятельность общинников пределами родной деревни, государство по сути дела пыталось прикрепить их к земле12. Ощутимо проявившиеся в политике византийского государства тенденции к подчинению общинников незамедлительно отразились в терминологии документов. Вместо прежних обозначений «неимущие», «бедные», «георги», в X в. крестьяне-общинники все чаще начинают именоваться димосиариями — (государственные крестьяне), а позднее — государственными париками.
Оформляется несколько категорий государственных крестьян, различавшихся между собой по характеру повинностей, которые они несли в пользу государства. Зонара в сообщении, относящемся к 60-м годам X в., причисляет к ним «бедняков», лиц, обслуживающих ведомство дрома, и стратиотов13.
Главной обязанностью государственных париков — димосиариев. которые представляли собой основную массу общинного крестьянства, была уплата денежного налога — государственного канона, дополнительных поборов и выполнения государственных барщин — ангарий. Так называемые экскуссаты были связаны с обслуживанием императорского хозяйства. Отличительной особенностью категории экскуссатов было освобождение от всех государственных повинностей, за исключением той особой, которая была на них возложена. Так, повинности экскуссатов дрома были связаны с обслуживанием ведомства дрома — государственной почты, а также предполагалиперевозку императорских послов и, возможно, службу по охране дорог. Из «Книги церемоний» известна и другая разновидность экскуссатов, своеобразной государственной повинностью которых была ловля рыбы для императорского стола14. К экскуссатам были близки просодиарии, несшие повинности натурального характера.
По-видимому еще в IX в. в Византии определенный фонд земельной собственности в крестьянских общинах был переведен государством в разряд воинских земель, а сидевших на них крестьян обязали нести наследственную воинскую службу, которая стала для них основной государственной повинностью. Стратиоты платили денежный налог, но от прочих поборов и барщин были освобождены. Им полагались от государства выдачи деньгами (руга) и натурой (опсоний и ситиресий).
Стратиоты первоначально сохраняли обычный общинный уклад жизни византийского крестьянства. Однако сами принципы организации византийского войска представляли собой предпосылку имущественного расслоения в рядах стратиотов. Служба в том или ином роде войска определялась имущественным положением стратиота: для всадника обязательным было владение имуществом, оценивавшимся в 4—5 литр золота, пехотинца — в 2 литры. Естественно, что малоимущие слои крестьянства, превращаясь в стратиотов, пополняли низшие разряды войска, тогда как приобретение значительного земельного надела прокладывало им путь к командным воинским должностям. Бедность стратиотов была обыденным явлением в Византии. Образ нищего стратиота, лишившегося единственного коня, неоднократно фигурирует в агиографии. Продолжатель Феофана рассказывает о бедном стратиоте, хозяйство которого было совершенно разорено, и после его смерти остались несчастная вдова и нищие дети15. Часто стратиоты не имели возможности самостоятельно обеспечить себя конем, оружием и обмундированием. В этом случае община должна была выделить им в помощь так называемых συνδοται — группу общинников, которые были обязаны сообща вооружить и экипировать стратиота. Впрочем, бедность стратиота иногда была такова, что и эта спасительная мера не помогала.
Стратиотская повинность была нелегкой. Ее тяготы нередко вынуждали стратиотов к бегству. В «Житии Павла Латрского» рассказывается о бегстве 10 стратиотов-моряков, которые подверглись аресту за уклонение от «общей повинности»
16
. Зачастую бедняки-стратиоты предпочитали переселяться на частновладельческиеземли и оставаться там в качестве зависимых крестьян.
В то же время новеллы X в. упоминают представителей войска среди «наиболее видных и знатных членов общины»17. Военное подчинение массы рядовых стратиотов своим начальникам постепенно превращалось в отношения личной зависимости феодального характера. Офицерская верхушка войска, так же как и динаты, не причастные к воинской службе, ведет наступление на земли бедных стратиотов, превращая последних в своих зависимых людей. Те, кому доставалось начальствовать над войском, сообщается в одной из новелл, подвергали своих стратиотов всяческим мытарствам и вымогательствам. Не умея брать дань с врагов, они обирали подданных18. В итоге социальное расслоение приводило к тому, что беднейшие стратиоты лишались своих наделов и превращались в зависимых крестьян.
В результате централизованного натиска государства на сельскую общину свобода основной массы общинного крестьянства стала фикцией. Общинников рассматривали как государственных крестьян, обязанных выполнять строго определенные литургии. Следствием этого было массовое обнищание крестьянства, ускорение мобилизации земли и дальнейшее ослабление позиций общинного землевладения.
В этих условиях византийские динаты, экономически значительно более могущественные, нежели столетие назад, смогли начать повсеместное наступление на общину, захватывая крестьянские земли, присваивая их под видом дарений и наследств, всевозможных юридических сделок и договорных отношений, забирая в собственность под предлогом сорокалетней давности владения. Особенно больших масштабов процесс поглощения крестьянских земель феодалами достиг в тяжелые годы, последовавшие занеурожаем и голодом 928 г., когда крестьяне отдавали свои земли за бесценок, а иногда просто в обмен на хлеб. В императорских новеллах X в. постоянно идет речь о насилиях динатов, которые «являются в села со множеством слуг, мистиев и всякого рода спутников». Их злоупотребления увеличивают тяготы бедных, влекут за собой всевозможные «притеснения, вымогательства, барщины и восстания»19.
Так постепенно, добавляя захваченные у крестьян «немногие и небольшие угодья» к своим землям, ранее «добытым грабежом и обманом», составляли византийские динаты богатые поместья,
передававшиеся — подобно владениям Романа Муселе близ города Филомилия20 — по наследству детям и внукам их первоначальных собственников. К концу X в. в империи сложились многочисленные наследственные владения византийской феодальной знати, отдельные представители которой, по словам императорской новеллы 996 г., в течение доброй сотни лет сохраняли могущество своих родов и свое благосостояние21.
Многообразные пути генезиса феодальной собственности обусловили появление различных в структурном отношении типов динатских поместий. В одном случае это могли быть хозяйственно обособленные, не связанные с крестьянской общиной поселения; в другом — поместье могло состоять из многих земельных владений, находящихся в различных селах и местностях и располагающихся чересполосно с наделами свободных крестьян или землями других феодалов. Наконец, иногда поместье представляло собой подчиненную динатом сельскую общину.
Для определения крупного светского феодального поместья в целом или одной из его частей источники X в. часто употребляли термин «икос». Икосы в большинстве случаев представляли собой господские усадьбы, служившие центром поместья, и включали господский дом, окруженный служебными постройками, церкви, сады, парки. Наименование «икос» наиболее часто применялось к аристократическим поместьям в Малой Азии, где процесс феодализации протекал наиболее интенсивно.