Страница 48 из 78
В ожесточенных воздушных боях они демонстрировали высокое боевое мастерство и отвагу. Так, в один из налетов на железнодорожную станцию Бодайк две группы штурмовиков сожгли разгружавшиеся воинские эшелоны, уничтожив при этом 20 танков. Вражеские истребители пытались помешать штурмовикам, но были отогнаны, а два из них сбиты…
О командующем 17-й воздушной армии генерале Судеце ходила громкая слава.
«Фашистским асам конец! — сказал наш генерал Судец», — говорили авиаторы и творили в небе чудеса.
Один из летчиков рассказывал, как в мае прошлого года генерал направил самолеты на штурмовку бежавших из Севастополя на Херсонес немцев. В ходе боя самолет летчика подбили зенитные орудия.
Прыгать с парашютом было поздно: слишком малая высота. И летчик развернул самолет в сторону своей территории. Приземлился на нейтральной полосе. И хотя шасси не выпускал, однако капота не избежал. Не избежал и страшного удара, от которого потерял сознание.
Неподалеку слышалась стрельба, и, превозмогая боль, летчик выбрался из кабины и пополз от загоревшегося самолета. Попытка встать на ноги не удалась. Найдя укрытие, он спрятался в нем, достал пистолет.
Летчика нашли наши бойцы. Доставили в медсанбат, а оттуда в часть, предупредив, что летать ему больше не придется.
Но врачи ошиблись: через непродолжительное время он снова сел за штурвал самолета. В этом помог ему генерал Судец. Под свою ответственность он заручился в летных качествах отважного воина. И не ошибся.
Летчики 17-й воздушной армии громили врага круглые сутки: днем действовали штурмовики и истребители, а ночью — неутомимые ночные бомбардировщики «ПО-2».
Летчикам воздушной армии пришлось иметь дело и с американскими авиаторами, когда те бомбардировали колонну наших войск на территории Югославии. Это были американские тяжелые самолеты-истребители «Лайтнинг». Сбросив бомбы, они начали поливать колонну пушечным огнем.
А на смену первой группе «Лайтнингов» летела новая эскадрилья. И тогда капитан Колдунов, рискуя жизнью, вошел в боевой порядок американской группы, подстроился к ведущему, рукой указал на свой опознавательный знак на фюзеляже и подал знак ведущему уходить на запад. Так один из наших лучших асов избавил американцев от потерь.
Кстати, Александр Иванович Колдунов с лета 1943 года и до конца войны совершил 358 боевых вылетов, провел 96 воздушных боев, уничтожив лично 46 самолетов противника.
Планируя свое участие в Венской операции, командование 17-й воздушной армии делало упор на массированное и централизованное использование авиации на решающих направлениях. Для этого на командных пунктах общевойсковых и 6-й гвардейской танковой армиях постоянно находились представители авиации со средствами связи.
Современный бой скоротечен, обстановка изменчива, и не всегда ее можно предвидеть. Однако рядом с командиром корпуса, а то и дивизии всегда находится офицер группы авиации с закодированной картой. Уяснив обстановку, он быстро связывается с подчиненными авиаполками, сообщает им местонахождение цели.
— Вылетаю, — слышится в ответ.
Через считанные минуты над вражеским объектом появляются «Илы». Обстановка требует точного поражения целей, и они наносят точечные удары, поражая вражеские танки, орудия, огневые точки, пехоту.
Но в большой операции, какой была Венская, решались и большие задачи, требовавшие участия многих видов самолетов: разведывательной, истребительной, бомбардировочной. Авиация 17-й воздушной армии содействовала наземным войскам при прорыве вражеской обороны, обеспечивала ввод в бой подвижных соединений — 6-й гвардейской танковой армии, танковых и механизированных корпусов и дивизий, 5-го гвардейского кавалерийского казачьего корпуса. Нанесением ударов с воздуха по штабам и узлам связи авиация нарушала управление войсками противника. Она же прикрывала свои войска на поле боя и в местах сосредоточения.
В ходе Венской операции были обнаружены бетонированные длинные взлетно-посадочные полосы. «Зачем понадобились такие длинные и узкие полосы?» — недоумевали летчики. Оказалось, что гитлеровцы рассчитывали использовать их для реактивных самолетов. Однако стремительное наступление спутало все планы и расчеты фашистских стратегов.
Пехота и танкисты, наступавшие на Венском направлении, с благодарностью отзывались о смелых действиях авиаторов, помогавших им преодолевать яростное сопротивление врага. К концу войны более 170 офицерам 17-й воздушной армии, прошедшим боевой путь от Волги до Вены, было присвоено звание Героя Советского Союза, а четверо летчиков — Зайцев, Колдунов, Скоморохов и Сивков — этого звания удостоились дважды.
ВОТ ОНА, ВЕНА!
В течение второго этапа Венской операции — с 26 марта по 3 апреля — наши войска непрерывно преследовали противника, срывая все его попытки сопротивляться на заранее подготовленных для обороны рубежах.
Преследование носило характер сплошного продвижения ударных группировок двух фронтов. Однако наступление 46-й армии 2-го Украинского фронта отставало от правого крыла фронта маршала Толбухина.
Предвидя нежелательные последствия развития операции, Ставка установила с 1 апреля новую разграничительную линию между фронтами. Согласно последовавшей директиве 46-я армия перемещалась с правого на левый берег Дуная, чтобы в дальнейшем обойти Вену с севера. Находившиеся на правом берегу два стрелковых, механизированный и танковый корпуса должны были нанести удар совместно с войсками 3-го Украинского фронта. Однако в дальнейшем обстановка потребовала и эти соединения перебросить на северный берег реки. В течение трех суток, с 5 по 8 апреля, 46-я армия и эти соединения на кораблях Дунайской военной флотилии были переброшены на левый берег реки. Дунай стал границей между фронтами. Ранее занимавшиеся ими участки местности переходили войскам 4-й гвардейской армии.
Таким образом, 2-й Украинский фронт должен был решать задачу окружения отошедшего в Вену противника силами одной 46-й армии, увязывая ее действия с войсками фронта Толбухина.
Ударная группировка этого фронта — 4-я, 6-я танковые и 9-я гвардейская армии — за девять дней безостановочного преследования прошли с боями 150 километров. Темп движения порой достигал 25 километров в сутки.
Учитывая обстановку и возможности фронта, Ставка Верховного Главнокомандования 1 апреля поставила задачу с тем же темпом продолжать наступление и с ходу овладеть Веной, затем не позднее 12–15 апреля выйти к находящемуся западней австрийской столицы Санкт-Пельтену.
Еще в марте, когда шли жестокие бои у Секешфехервара, командующий 4-й гвардейской армии генерал Захватаев пророчески сказал:
— Видно, судьбой нам уготовано попасть из болотного межозерья в другую узость — Венские ворота.
— А где они, эти ворота? — спросили генерала.
— В двухстах километрах от нас есть город Шопрон. Он как раз у этих ворот: на севере распростерлось озеро Нойзидлер-зее, а на юге возвышаются отроги Восточных Альп.
О Венских воротах Захватаев заговорил снова, когда 9-я армия Глаголева и 6-я танковая Кравченко овладели большим городом Сомбатель.
— Генерал Дитрих наверняка попытается нас задержать у ворот, — сказал он в конце марта на совещании, когда давал указание на взятие города Шопрон. — Шопрон является ключом к австрийской столице.
— Возьмем и его, — усмехнулся генерал Руссиянов, самый первый генерал гвардии.
В 1941 году, командуя 100-й стрелковой дивизией, он в боях под Минском с 26 по 28 июня сумел нанести немецким пехотной и танковой дивизиям тяжелое поражение. Два полка были уничтожены, был разгромлен батальон мотоциклистов, подбиты множество танков, бронемашин, орудий.
Полки дивизии Руссиянова достойно сражались и под Ельней.
Отмечая мужество личного состава и высокое воинское мастерство, Ставка Верховного Главнокомандования переименовала дивизию генерала Руссиянова в 1-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Так он стал первым генералом гвардии.