Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 9

Андрей Угланов, главный редактор газеты «Аргументы недели»: — Дело в том, что вся восточная Украина – это области, где огромное сосредоточение промышленных предприятий, которые работают исключительно на Российскую Федерацию. В Харькове делают турбины. Завязаны с нами в цепочке, с нашими оборонными заводами.

А. Караулов: – «Киев» – это фирма Антонова, Запорожье – это «Мотор-Сич», где делают двигатели. Этот протест в первую очередь еще и экономический. Они протестует сразу против всего.

А. Угланов: – Хочу сказать сразу, что следующим этапом после Николаева будет Запорожье. Дело в том, что в Запорожье находятся заводы знаменитой фирмы «Мотор-Сич», где делают авиационные двигатели для вертолетов, для самолетов. Сегодня примерно 40 % продукции этого завода идет в Россию. Но после того как власть в Киеве заявила, что продукт такого двойного назначения в Россию поставлять не будет, этот завод встанет.

А. Караулов: – НАТО им не велит. Двойного назначения – военного и гражданского. Они, заводы, встанут. Новые тысячи безработных людей.

А.Угланов: – А заводы встанут, потому что конечные продукты их производства процентов на 60 состоят из поставок Российской Федерации. Поэтому, как только закончится поставка этих 40 процентов в Россию, то тут все будет остановлено.

А. Караулов: – А на президентских выборах нет такого понятия, как явка? Даже если один человек пришел, только один, голосовать, то выборы президента считаются состоявшимися?

В. Рогов: – Вот они сейчас специально изменяют законодательство…

А. Караулов: – Рада?

В. Рогов: – Израда. По-украински «израда» означает предательство. Мы ее называем «Верховная Израда», то есть Рады уже нет. Меняет законодательство, что если хотя бы два хутора где-нибудь в восточной Галиции…

А. Караулов: – Проголосовали за Порошенко, а у него шансов больше всех, то выборы состоялись.

В. Рогов: – Совершенно верно.

А. Караулов: – Скажите, а что происходит сегодня с русскими людьми, которые живут в Киеве?

Д. Никонов: – Известно очень мало. Практически проверенной информации из Киева не поступает. То есть они в новостных блоках говорят только то, что необходимо сказать кому-то. Например, хунте. Вот что хунта заказала, какие-то репортажи, такие репортажи и идут. Если хунта заказала, что нужно говорить 24 часа в сутки, будто Россия – враг, русских надо убивать, то вот это 24 часа в сутки с телевизионных экранов вдалбливают гражданам Украины.

А. Караулов: – А люди в Киеве, сарафанное радио, что говорят?

Д. Никонов: – Сарафанное радио говорит, что в крематории сжигают трупы.

А. Караулов: – Чьи?

Д. Никонов: – Людей, которые пропадают. На улицах Киева исчезают граждане Украины, и никто не смотрит русскоязычный, украиноязычный человек. Если ты выступаешь против «Правого сектора»…

А. Караулов: – То в крематорий?

Д. Никонов: – То есть возможность того, что ты там окажешься.

А. Караулов: – Имена известны тех людей, которые пропали?

В. Рогов: – Чаще всего это происходят аресты, о которых даже не ставят в известность ни знакомых, ни друзей, ни еще кого-то.

А. Караулов: – На улице арестовали, и ищите?

В. Рогов: – Ну, как в случае со мной. Я сам порой жил в Киеве. И когда у меня в Киеве штурмовали квартиру, то я вернулся в Запорожье.

А. Караулов: – А за что?





В. Рогов: – Я был одним из координаторов группы поддержки «Беркута». И каждый день мы были на передовой. Объясняли ребятам, зачем они стоят. Что они не за политическое чудовище стоят, а за нашу страну, чтобы не было крови и всего остального. Мы покупали продукты, лекарства, мы покупали обувь. Эти мерзавцы у власти воровали так, что ребята при —20, «Беркутята», при страшном морозе стояли вот с такой тонкой подошвой.

А. Караулов: – Янукович украл напоследок все золото, что можно было украсть. Кто его вывез, где оно? Кто украл в последние часы Майдана?

К. Шуров: – По Украине ходил анекдот еще в прошлом году. «Украину внесли в книгу рекордов Гиннеса по разделу «экономика». 50 мелких предпринимателей добровольно передали свой бизнес семье Януковича».

Это анекдот. Но если состояние сына Януковича за миллиард, а может быть, к двум миллиардам приближается, то я понимаю, что семье олигархов это тоже надоело. И вот вам результат.

А. Караулов: – Итак, исчезло все золото государства.

В. Рогов: – К счастью, не все. Майдан стоял возле Межгорья – это дом Януковича под Киевом. Когда Янукович начал собирать все свои активы, золото, драгоценности, антиквариат, и вывозил на нескольких грузовиках в самолеты, то каким-то чудом Майдан разошелся, и несколько часов его не было, чтобы это все вывезли. А потом опять появился.

А. Караулов: – Чтобы проехал кортеж с имуществом Президента?

В. Рогов: – Вы верите в случайности? Вы знаете куда вывезли? В Фуджейру. Это такой маленький эмиратик…

А. Караулов: – То есть золото скифов, вы предполагаете…

В. Рогов: – Нет, золото скифов сейчас в Штатах. Золото скифов вывозили уже наши Турчиновы, Яценюки и все остальные лидеры. Но именно для того, чтобы была картинка для так называемого цивилизованного мира, они всякими коврижками заманивают людей на избирательные участки в виде референдума, или чего-то еще.

А. Караулов: – А золота ведь действительно нет. Золото скифов исчезло. Это уже сегодняшний режим ответственен за исчезновение. Я не прав?

Сергей Кургинян, политолог: – Почему не правы? Сегодняшний режим, конечно же, грабительский.

А. Караулов: – Но никто же не ставит так вопрос: «Где золото, ребята?»

С. Кургинян: – Ну, а кто должен ставить вопрос?

А. Караулов: – Мы с вами.

С. Кургинян: – Мы с вами можем поставить… Я уже слышу тему золота не один раз. Но никто не слушает вообще ничего.

А. Караулов: – Итак, вас арестовывают за то, что вы поддержали Беркут.

В. Рогов: – Я выехал из Харькова. В Харькове я сделал всего один звонок не со своего телефона. Я менял карточки, чтобы не засекли места, где ночевал.

Мы приехали из Харькова, и минут через 10–15 нас останавливают сотрудники ДАИ, потому что и машина, и форма была. Мало кто переодевался бы.

Я наклоняюсь спросить какова причина остановки, и почему так долго происходит проверка документов, и в это время боковым зрением вижу, что открывается передняя дверь, и меня просто выдергивают, причем очень легко. Я попытался схватиться за сиденье, но не успел. Меня просто выдернули.

Единственное, что я успел увидеть – это четыре человека, которые, как мне показалось, чуть ли не на голову выше меня, в камуфляже и в масках. Несколько профессиональных ударов, абсолютно профессиональных, потому что и дыхание сперло, и рвотный инстинкт начался. И все – наручники за спиной, мешок на голове.

С. Кургинян: – Главный вопрос для меня во всем этом заключается в том, что люди видят живые кадры, и относятся к ним так, как будто это анимация. Вот говорят, русские там что-то сделали. «Русские в правительственных зданиях развесили портреты палача, садиста Бандеры. Это сделали русские». Вот висит этот Бандера, его кто повесил? Это русские сделали? Во всех правительственных зданиях весит этот Бандера. Его кто повесил? Кто плясал на площадях? Это же живые кадры. Мы не видели представителей «Беркута», которому отрубили руку, которому выкололи глаз? Человек в белом халате, мерзавец, назовем его доктор Менгеле, который говорит: «А зачем его к тем, кого надо лечить? Его надо к мертвым». Это же не анимация. Это живая кровь. Рядом сидят вроде бы цивилизованные люди, они смотрят на это, и делают вид, что они просто ничего не замечают. Вообще ничего.