Гномы

Прибыв в подземное царство гномов, посланник из Асгарда передал просьбу богов. Как обычно, в стремлении получить признание в высшем мире, карлики пообещали сделать все возможное. Они посоветовались, затем подошли к красному зеву топки. Внезапно гонец был вынужден закрыть глаза от боли и сделать шаг назад. Ровное пламя топки вспыхнуло раскаленным бело-голубым сиянием, и его окатило волной жара. Однако мгновение спустя, один из гномов постучал по плечу посланца, и тот осмелился открыть глаза.

Вокруг шеи и руки гнома был обмотан шнур, изящный и тонкий, словно шелковая лента «Это называется Глейпнир, — объяснил карлик, — и эта цепь обладает силой, достаточной, чтобы удерживать волка до конца света. Она составлена из всех тайных и невероятных явлений земли: кошачьих шагов, женской бороды, жил медведя, горных корней, рыбьего дыхания и птичьего плевка. Сила, которой она обладает, столь же утонченна и непонятна, как и ее составляющие». Удивленный и сбитый с толку, гонец взял веревку и поспешил обратно в высокую крепость богов.

Владыки скептически отнеслись к прочности изделия, а когда посланец повторил слова карликов, они испытали еще большие сомнения. Однако волк рычал и скребся в двери огромного зала, и боги были лишены возможности тратить время на дебаты. Они ринулись в коридор, держа в руках Глейпнир. Волк встретил их голодным взглядом, но, когда они предложили испытать его силу на этой веревке, глаза зверя сузились.

Ревом, напугавшим храбрых и воинственных богов, волк выразил свои подозрении. Если эти узы столь же непрочны, как кажется, то волк не прославится, если порвет их, а посему не будет даже пытаться. А если этот шнур усилен магией, то волк не позволит связать себя.

Боги пустились на хитрую уловку, заявив, что, если волку не удастся порвать такие тонкие путы, его больше не будут бояться и выпустит на свободу. Волк подумал и дал согласие при условии, что один из богов положит ладонь между его клыков, пока зверя будут обматывать веревкой, как знак доброй воли и залог его свободы.

Смелый Тор согласился на это условие. Длинная гибкая веревка вновь и вновь обматывалась вокруг тела животного, пока волк не стал походить на огромное насекомое, укутанное в шелковую паутину. Затем Глейпнир натуго затянули,!! волк с рычанием рванулся из пут. Боги в ужасе отпрянули назад, все, кроме Тора, склонившегося у морды волка и державшего запястье между холодными клыками.

Однако путы доказали свою прочность. Как бы волк ни бился, какую бы ярость ни испытывал, веревка не рвалась. Путы затягивались все туже и туже, и волк уже едва мог дышать, не в состоянии даже шевельнуться в переливающейся сети. Наконец, осознав поражение, зверь заставил Тора расплатиться за всех, злобно впившись зубами в его руку. Бог вскрикнул, отшатнулся, и из обрубка руки полилась кровь.

Волк Фенрир был связан. Боги подняли зверя, присмиревшего, если не считать ужасающего воя и потока слюны, текущего с клыков, и отнесли его к огромному камню, возвышавшемуся на туманной границе Асгарда. Свободный конец Глейннира обвязали вокруг скалы и крепко затянули. Затем волка заставили замолчать, воткнув ему в пасть меч, рукоятью упиравшийся в нижнюю челюсть и острием пронзавший небо зверя. Наконец, восхваляя смелость Тора и мудрость гномов, они опустили камень глубоко в землю Мидгарда и оставили волка томиться там в ожидании конца света.

Магические путы стали воплощением искусства и глубоких познаний гномов, но мудрость этого народа выражалась и в других, менее осязаемых, но в той же мере поразительных формах. Неудивительно, что гномы, способные вдохнуть жизнь в холодный металл, являлись знатоками магических заклинаний и рунического алфавита, используемого в древней Скандинавии для начертания мистических надписей. Но в те времена колдовские термины были не единственными словами, наполненными силой и знанием. Мир существовал недолго, и для всего, что его составляло, еще требовалось найти названия. Просто назвать некий предмет подходящим именем — уже само по себе являлось проявлением мудрости. А мудрости у гномов было в избытке.

Для гнома-карлика по имени Алвисс (что означает «всезнающий») мудрые речи стали даром, принесшим ему как триумф, так и несчастье. Алвисс, как и прочие гномы, был подвержен сладострастию, а его гордость и амбиции были непомерны. Например, когда он искал спутницу жизни, то желал видеть в этом качестве только богиню. Путем ухищрений, столь дьявольских, что и не описать, он завоевал право на руку дочери Тора. Однажды вечером, когда потускнел свет дня и гному можно было спокойно прогуливаться по окрестностям, Алвисс прибыл к воротам Асгарда предъявить права на невесту. Однако на пути возник Тор, заявив, что ему ничего об этом не известно.

Стоя в воротах, Тор возвышался над малорослым просителем. С уверенностью можно было сказать лишь одно — это не пара для дочери бога.

Гном был неуклюжим и круглым, словно картофелина, бледным, как существо, никогда не видевшее солнца. Его полное лицо исказилось от бессильной ярости, однако Тор, испытывая желание позабавиться, решил поиграть с карликом. «Ты получишь любовь моей дочери, мудрый гость, если сумеешь ответить на вопросы о сути неба и земли», — сказал он.

Всю ночь бог испытывал карлика вопросами о названиях черт и признаков вселенной, и Алвисс давал объяснения в непонятных терминах, но настолько полно и уверенно, что Тор поразился. Поглощенный собственным красноречием, гном забыл о том, что лучи солнца для него, как и для всякого гнома, губительны. Когда карлик уже заканчивал свои рассуждения и Тор возносил ему хвалы, небо на востоке посветлело, а солнечный луч прорезал облака.

«На тебя наступает день, о гном», — заметил Тор, расхохотавшись от успешного завершения своей проделки. Как только золотистый солнечный луч осветил бледное тело карлика, Алвисс вскрикнул, но крик застрял в горле, а сам он превратился в камень.

«Эдды» запечатлели немало других историй о гномах, погибших из-за надменности, сладострастия или жестокости. Мудрость придавала предкам гномов силы, компенсировавшие их физические недостатки, однако не сумела их облагородить. Их связь с землей, смертью и разложением была как духовной, так и физической. Этот народ стал порождением первобытного преступления, и его характер, по-видимому, неизбежно будет нести пятно этого наследия.

В некотором смысле карлики являлись обычными творениями своей эпохи. Бога были хитры и жестоки, а поэтому гномы могли надеяться получить преимущество (или хотя бы получить причитающееся) путем обмана и жестокостью в равной мере. Да и первые смертные были не лучше. Их сделки с горделивыми и могущественными гномами обнажали самые низменные уголки душ представителей обоих народов.

Подобный случай представлен в «Эддах» сказанием о Велунде — обманутом кузнеце-гноме. С течением времени эта история потускнела и лишилась отдельных подробностей. Но накал страстей и по нынешний день прослеживается достаточно четко.

Кузней Велунд был отшельником, обитавшим в лесу. Слава его распространилась по всем царствам мироздания. Сказания о созданном им оружии из сверкающей стали, о чашах и кубках, инкрустированных серебром, и, более того, искусное обращение с золотом пробудили жадный интерес у смертной правительницы. Она повелела слабовольному супругу пленить Велунда, чтобы только самой наслаждаться плодами его таланта. Но, когда к ней привели закованного гнома, она увидела ненависть в глазах карлика. Это подтолкнуло ее к следующему шагу — необходимости обеспечить сохранность подобной драгоценности.