Гномы

Когда фермер взял ложку и принялся есть, гном скорчил рожицу и указал вверх. В то же мгновение с сырого потолка скатилась капля жидкости и шлепнулась на стол. Жидкость оказалась коричневой на вид и дурно пахнущей. Фермер вопросительно глянул на гнома. Черты лица карлика обрели угрюмый вид.

«Теперь понимаешь, почему еще ни один человек не сумел выжить на этой ферме? — спросил карлик. — Первый из земледельцев построил коровник над моей пещерой, и с тех пор грязь с пола сарая просачивается сквозь мой потолок и портит еду». В мрачной тишине, последовавшей за этим заявлением, фермер услышал приглушенный топот и мычание своих коров прямо над головой. «Я вообще-то не держу зла на людей, — продолжал гном, но, впадая в ярость при виде испорченной каши, я много раз губил урожай жильца и насылал проклятия на его домашних животных. Советую тебе передвинуть коровник, когда наступит оттепель. Таким образом нам обоим удастся жить припеваючи».

Обрадованный, что ему больше повезло, нежели предшественникам, крестьянин тотчас согласился. Когда он поел, гном проводил его к крошечным ступеням, вырезанным в стенках норы. Человек начал подыматься, и проход волшебным образом расширился так, что его плечи легко проходили. Однако, как только фермер появился во мраке сарая, нора вновь сузилась и ему пришлось выдернуть башмак из земли. Распираемый новостями, он вернулся в семью. Когда сошел снег, крестьянин позвал крепких юношей с соседних ферм и за день работы от коровника осталась кучка бревен и лужа дурно пахнущей грязи. На второй день коровник вновь был отстроен, но уже на дальней стороне у дома. На этом закончились все неприятности фермера. Пересохшее вымя короны вскоре стало давать молоко в избытке, а судя по здоровым животным и великолепному урожаю, фермер понял, что злость гнома сменилась доброжелательностью.

Вот такими были взаимоотношения, процветавшие между гномами и крестьянами Северной Европы. Названия расы миниатюрных людей менялись от страны к стране, как, впрочем, и описание внешнего вида гномов. Однако эти маленькие существа всегда обитали в крестьянском мире деревень, полей, лесов и гор или где-то неподалеку. Хотя встречи с гномами являлись редкостью, влияние этих существ распространялось на главные проблемы жизни крестьянина, — на сельское хозяйство и мирные ремесла, такие, как кузнечное дело, ткачество, пивоварение, выпечка хлеба и изготовление сыра.

Некоторые крестьяне считали, что их предки выучили подобные ремесла задолго до начала истории с помощью гномов. Поскольку сельские гномы являлись волшебным крестьянским пародом, их уклад жизни представлял собой магическое отражение обычаев смертных крестьян. Людям, представлявшим прочие сферы жизни, были знакомы гномы-герои, такие, как Лаурин или Альберик. Эти познания черпались от бродячих певцов, посещавших как королевские дворы, так и деревенские площади. И все-таки крестьяне изучили гномов-соседей благодаря случаям из собственной ежедневной практики. Большая часть из того, что им было известно, казалась невероятно знакомой.

И тем не менее проводить параллели между гномами и крестьянами нельзя. Существовали различия, остро ощущаемые обеими сторонами. И люди и гномы стремились сохранять добрососедские отношения, столь необходимые для сосуществования. Гномы представляли древнее племя, застенчивое и консервативное. Они владели мудростью, порожденной старинными связями с землей. Согласно некоторым источникам, именно гномы стали первым народом, населившим луга и холмы сформировавшейся земли. Вероятно, поэтому они относились к смертным самозванцам с двойственным чувством, словно аборигены к завоевателям. Столкновения с людьми не являлись редкостью, хотя гномы старались особенно не показываться. Они сохранили таинственность, часто занимались своими делами, будучи невидимыми. Шумные и расточительные нравы человечества, приверженность к новизне и росту, казалось, доставляли гномам боль.

Ворчливые отшельники, заметно ослабленные дряхлостью своего рода, гномы, однако, обладали силой, внушавшей благоговейный ужас смертным соседям. Маленький народец охранял загадки природы, которые никак не могли постичь люди, несмотря на их беспокойную ищущую натуру. Людям было легко недооценивать тихих соседей, однако именно в этом крылась опасность. Гномы быстро приводили в чувство любого, кто пытался их не замечать.

Одной из жертв их гнева стал пастух, который вместе с другом пас стадо около датского побережья. Они отдыхали, когда с Северного моря налетела летняя буря. Пастухи нашли убежище у основания песчаной дюны, нависавшей над лугом. Внутри дюны была пустота, и, спрятавшись от дождя, они увидели проход, в который могли протиснуться мужчины. Ход вел глубоко в скалу. Песок у расщелины был испещрен крошечными отпечатками ног, а из отверстия сочилась струйка дыма.

Именно в этот момент пастухи вспомнили сказания, которые часто слышали в своей деревне зимними вечерами. Там говорилось, что поздно ночью, когда луга пустеют, из скалы выхолят маленькие серые люди и, словно пылинки, подхваченные ветром, кружатся в танце в сиянии луны. Иногда они выносят различные сокровища — серебряную вязь и гобелены, сотканные из золотых нитей, — и встряхивают их на морском ветру.

Упомянутое сказание о сокровищах подстегнуло самого смелого пастуха. Он сообщил товарищу, что хочет исследовать проходу отклонил возражения друга, согласившись обвязать один конец веревки вокруг талии, а другой оставить напарнику, чтобы тот выбирал слабину, пока пастух будет опускаться вниз. Он вытянул зажженную свечу перед собой и полез в узкое отверстие головой вперед, перевернулся и был таков.

Поначалу веревка быстро скользила в ладонях ожидавшего пастуха, а затем остановилась. Из темного отверстия донесся крик, слабый, как мяуканье котенка, и веревка мгновенно ослабла. Чтобы проверить, там ли его друг, парень дернул за веревку, и та с болезненной легкостью поддалась.

Запаниковавший пастух все тянул и тянул веревку и вскоре пустой конец показался в отверстии. От друга не осталось и следа, только загадочный знак настигшей его судьбы. Веревка была обожжена, и от тлевших волокон все еще подымался дымок. Некоторое время пастух не мог отвести от нее взгляд, пронизанный ужасом, а затем со всех ног бросился домой сквозь бурлящие потоки дождя. Пропавшего друга так больше никто и не видел.

Однако подобные рассказы о проявлении демонических сил гномов являются относительной редкостью. Наиболее впечатлявшее крестьян магическое мастерство гномов обладало куда более приятными свойствами — возможностью производить богатство. Созданное гномами золото казалось на ощупь столь же холодным и твердым, как любая земная монета, и тем не менее было порождено колдовством. Обладая властью над богатствами недр земли, гномы собирали целые горы сокровищ в своих пещерах. Помимо этого, при необходимости, они могли превращать самые земные элементы (среди прочих уголь и свечной воск) в золото и драгоценные камни.

И все-таки самой удивительной, по мнению бедных крестьян, являлась капризность их могучих соседей. Иногда фермер получал щедрую награду, сделав гному добро, а иногда щедрость, проявленная гномами, казалась волей случая.

Среди необъяснимым образом одаренных людей оказалась простая датская девушка, отличавшаяся скорее безрассудством, чем рассудительностью. Однажды воскресным днем в начале весны она направлялась по утоптанной тропинке домой из церкви. Путь ее пролегал через поля, залитые грязью и талым снегом. Девушка весело перепрыгивала через лужи, не заботясь о чистоте воскресной одежды, но там, где тропа огибала пригорок, она остановилась и уставилась во все глаза. Ее внимание привлек южный склон холма. Только теперь она заметила, что там растаял снежный покров. Местами проглядывали клочья пожухлой травы, однако в целом на поверхности пригорка кипела бурная жизнь. Земля кишела жуками-скарабеями радужно-зеленоватой окраски, выползшими погреться и ворочавшимися под теплыми солнечными лучами.