Гномы

Через год Герла обрел супругу. Гном и человек встретились вновь. Как и было обещано, гном появился на свадебном пиршестве. В праздничный зал Герла вошел миниатюрный правитель в сопровождении свиты слуг такого же роста. Обходя собравшихся придворных, гномы наигрывали мелодии на крошечных флейтах. На спинах гости несли драгоценную поклажу — золотые дары для Герла и его невесты. Все это было подарено с величайшими почестями, и король-гном напомнил слова, которые произнес раньше: «Помни наше соглашение, король Герла. Приходи ко мне, когда я женюсь».

Минул еще год, Герла получил приглашение. В компании рыцарей он отправился верхом в дикую страну на границах своего королевства. Редко кто появлялся в тех местах. Дорога пролегала через мрачные древние леса и оканчивалась у плоской поверхности известняковой скалы. Тут и остановилась озадаченная компания смертных. Однако в скале появилась расширявшаяся расщелина, а вскоре перед ними плавно распахнулась дверь. Туннель за дверью вел прямо в глубины земли. Король и его свита с некоторым испугом направились по проходу, спускаясь все глубже вниз во тьму, пока не добрались до огромных пещер.

Стены, инкрустированные драгоценными камнями, переливались в лучах тысячи фонарей. Это было царство гномов, украшенное источниками света, созданными гномами-ремесленниками для свадьбы своего правителя. Отвечая щедростью на щедрость, Герла поднес богатые дары гному-правителю и его супруге. После этого смертные присоединились к свадебному пиру. На исходе третьего дня празднества Герла, собиравшийся возвращаться в свои владения, созвал свиту, чтобы покинуть потусторонний мир. Мрачным оказались прощальные слова гнома. Карлик положил в ладони Герлы крошечную собаку.

«Отныне тебе грозит опасность в твоем мире, — объяснил гном. — Если ты должен покинуть нас, помни мои слова: не позволяй никому сойти с лошади, прежде чем эта собака не спрыгнет с твоих рук».

У выхода из королевства свиту Герлы поджидали лошади. Это были прекрасные и богато снаряженные животные. Однако эти кони никогда не принадлежали Герле. Все это показалось удивительным, и воины принялись перешептываться. Тем не менее по сигналу своего короля они вскочили в седла и выехали из пещеры.

Кавалькада остановилась практически сразу, ибо они оказались в незнакомой местности. Лес исчез, вместо него вокруг простирались поля и луга, где щипали травку упитанные овцы. Дверь в царство гномов, находившаяся сзади закрылась и исчезла, а известняк вновь превратился в ровный и безмолвный фасад скалы.

Впереди на тропинке стоял пожилой пастух, глазевший на невесть откуда взявшихся воинов.

Герла знаком потребовал молчания и обратился к старику. Однако пастух только смотрел и качал головой. Он не произнес ни слова, пока Герла не упомянул имя своей супруги. Только тогда они услышали медленные слова, произнесенные с сильным акцентом.

«Да-а. — произнес пастух. — я помню имя этой леди. Говорят, она была британской королевой и умерла от горя, когда исчез ее супруг. Однако все это было много столетий тому назад, до того, как мы, саксы, захватили эту землю».

Один из воинов спрыгнул на землю с криком ужаса. В то же мгновение, начиная с пяток, он превратился в облако крошечных частиц. Так живой и невредимый мужчина в одно мгновение превратился в пыль.

Вот так король Герла и обнаружил цену беспечно заключенной сделки. Он слишком долго пировал в потустороннем мире, где время бежит не так, как у смертных. В зале гнома-правителя каждый день тянулся сто человеческих лет. Отныне Герла стал призраком в собственном мире, обреченным вечно странствовать верхом или обратиться в пыль, если только собака гномов не спрыгнет на землю. Однако пес и не собирался этого делать. В течение долгих столетий Герла вместе с рыцарями странствовал по английским землям — эдакое беспокойное войско призраков давно минувшей эпохи.

Глава 3. Убежище древнего народа

Много столетий назад, в затянувшихся сумерках летнего дня, некий датский крестьянин распахнул ворота, осматривая свое новое земельное владение. Ферма долго пустовала, участок за домом полностью зарос полевыми цветами. Там и тут на крыше домика зияли стропила из-под клочков соломенной кровли, а дверь коровника едва держалась на покрытых ржавчиной петлях. Новый жилец прибыл сюда, повинуясь приказу районного землевладельца. Прежние обитатели не приносили владельцу прибыли, болезни валили их домашний скот, а засухи лишали урожая. Вновь прибывший слышал о дурной славе фермы и с содроганием осматривал полуразвалившиеся постройки. «Ну, что же, добрый вечер, ферма», — произнес он, наконец, и хлестнул кнутом по крупу лошади, нагруженной поклажей, желая заехать в ворота. И в этот момент голосок, безличный, словно кваканье жабы, передразнил его. «Добрый вечер», — отозвался эхом этот голос, судя по всему, исходивший из зарослей кустарника у коровника. Фермер вновь застыл на месте, встревоженно вслушиваясь. Однако только песня сверчка доносилась с зеленевшего поля. Мужчина пожал плечами, а затем добавил, повинуясь внезапной мысли: «Кто бы ты ни был, заходи в дом на Рождество и покажись».

Жилец вскоре позабыл о загадочном приветствии. Он обмазывал стены и перестилал соломенную крышу, заготавливал сено на зиму, выводил животных на новые пастбища. Некоторое время спустя он вызвал жену и детей. Сразу после того, как фермер загнал животных в коровник, одна из коров перестала давать молоко. Казалось, на ферму вновь вернулись несчастья. Однако на зиму было запасено достаточное количество солонины. И вот, в канун Рождества, когда отражение пламени свечи плясало на окнах, покрытых морозными узорами, а семья уселась за праздничную трапезу, состоявшую из гуся и пива, объявился невидимый сосед.

Распахнулась дверь, впуская порыв холодного воздуха и вихрь снежинок. На пороге появился сияющий гном, словно сухой листок, занесенный ветром. Когда посетитель закрыл дверь, дети уставились на него во все глаза, а мать испуганно вскрикнула, однако фермер поднялся поприветствовать карлика. Упитанную физиономию гнома обрамляла седая борода, а благодаря плотному телосложению и лоснящейся коже, он напоминал отполированный дубовый пень. Гость был одет в серую стеганую зимнюю одежду, на голове красовался красный колпак. Когда гном поздравил семейство с праздником, фермер узнал голос, приветствовавший его летом.

Крестьянин предложил гостю стул и порцию гусятины. Гном пристроил тарелку на коленях и принялся шумно поглощать пищу, пока дети широко раскрытыми глазами разглядывали его. Закончив трапезу, он спрыгнул с табуретки и отвесил глубокий поклон. «А теперь вы должны позволить мне ответить любезностью на любезность, — произнес он. — Приходите в коровник на Новый год, уж со мной-то вы не разминетесь». После этих слов гном исчез в ночи.

Фермер побаивался водить знакомство со сверхъестественным существом, но не в меньшей степени опасался оскорбить гнома отказом. В канун Нового года он пробрался к коровнику сквозь сугробы, где и принялся ждать гнома во мраке. Вскоре человек ощутил прикосновение и, наклонившись, увидел гнома, бледного в лунном сиянии, просочившемся сквозь единственное окно коровника. За спиной гнома находилось отверстие, окруженное свежевыкопанной землей. Лаз уходил под утоптанный земляной пол. Неуверенность человека возрастала — отверстие было не шире кротовой норы, туда не поместился бы даже один башмак. Однако гном повел его к границе из свеженасыпанной земли, отпустил руку гостя и бесшумно провалился в черную пустоту. Фермер, посчитав, что делает глупость, тем не менее опустил ногу в нору… и проскользнул в глубь земли так же легко, как если бы шагнул в горную шахту.

После болезненной встряски под [радом камней он приземлился в пещере с низкими сводами, где стены были пронизаны корнями растений и пахло землей. Масляные лампы, установленные в нишах глиняной стены, отбрасывали мерцавшее желтое сияние. Гном с улыбкой повел его к столу, где ожидала тарелка с дымящейся овсяной кашей, в которой таял кусок масла.