Школа обмана

— Ах, так…

— Именно так.

— И где же он сейчас?

— У нас. Обсуждает с нашими сотрудниками вашу претензию.

— Понятно… Что вы хотите от меня?

— Пятнадцать минут беседы.

— Присаживайтесь. Слушаю вас.

— Мы хотим уладить наши разногласия…

— Путем похищения моего заместителя?

— Его никто не похищал. А вот вы моего сотрудника действительно похитили и применили к нему физическое воздействие.

— Такого никогда не было, это ложь.

— Мы оба прекрасно знаем, что это не так. Вы работаете с бандитами. Их действия вами одобряются, и мы полагаем, что направляются. На юридическом языке вы — заказчик тяжких противоправных действий. И мы можем это доказать.

— Доказывайте, это ваше право. Но еще раз говорю, что вы заблуждаетесь. Если суть разговора сводится к подобным заявлениям, то продолжать его бессмысленно. Мне же придется заявить в милицию об исчезновении моего заместителя и связанном с этим вашем приезде. Вы в этом, вероятно, не заинтересованы, и ваши сопровождающие должны ненавязчиво предложить мне поехать к вам в офис. Драться с вами я не намерен, поэтому поеду. Однако чего вы этим добьетесь, мне не ясно. Остается только убить меня и Михаила Абрамовича…

— Вы фантазируете. Слава богу, что у нас нет свидетелей. Полагаю, мы сумеем договориться, а если нет, то все в жизни бывает…

— Вот видите, вы опять угрожаете. Так у нас разговор не получится. Либо предлагайте что-то реальное, либо делайте то, что задумали.

— Хорошо. Мы не снимаем с себя ответственности за срыв контракта, хотя это произошло не по нашей вине. Наши намерения были и остаются весьма серьезными. Вообще мы, как вы поняли, вполне серьезные люди. Деньги в том объеме, который вы требуете, мы вам дать не можем, но предлагаем участие в бизнесе…

— Извините, что перебиваю, но сразу заявляю: даже если вы предложите совместно копать золото, я откажусь. Вы представляете организацию, с которой я не стану заниматься совместной работой ни при каких условиях. Это жесткая позиция, и обсуждению она не подлежит.

— Хорошо, но вы же в контрактные отношения с нами вступили?

— Это другое дело. Купили — продали — разошлись. Все прозрачно, все открыто. Кроме того, на момент подписания контракта я не имел соответствующей информации.

— Вам не кажется, что это фиговый листок? Да и почему вы полагаете, что я не действую как частное лицо?

— Не стоит задаваться не относящимися к делу вопросами. В вашей организации частной жизни не существует. Если есть другие предложения, то обсуждаем.

В это время раздался звонок в дверь.

— Пойду открою, — предложил Родик.

— Мы сами, — отозвался один из сопровождающих Стоева. — Вы кого-нибудь ждете?

Родик неопределенно пожал плечами.

В дверь позвонили снова.

— Надо впустить посетителя, — сказал он. — Моя машина стоит внизу, ее все знают. Глупо тут таиться.

Мужчина поднялся и пошел к входной двери.

— Добрый день, — раздался в коридоре знакомый голос. — Шеф на месте?

Через мгновение в комнату вошли Алексей, Игорь, Павел и Миша.

— Приветствую! — кивнул Родик. — Вот болгарские товарищи нас наконец соизволили посетить. Это Георгий Стоев — сотрудник болгарского посольства, а это его… коллеги. К сожалению, они не представились. Поэтому я думаю, что и вас представлять не надо. Без приглашения приехали, а Михаила Абрамовича, как бы мягче выразиться… заложником взяли. Полагаю, что при сложившихся обстоятельствах, как в плохом детективе, обмен нужно делать — одного за троих.

— Не юродствуйте, Родион Иванович, — вмешался Стоев. — Давайте лучше продолжим обсуждение.

— Пусть базарит, Родион Иванович, — предложил Алексей. — Только без понтов. Тут лохов нет. Мы ведь не случайно нарисовались. Пришлось покататься по городу. Мои пацаны сейчас с ихним водилой чирикают.

— Видите, Родион Иванович, мои слова находят подтверждение. Следили за нами ваши… Как сказать по-русски?

— Договаривайте. Бандиты — да? — уточнил Родик. — Ведь так вы минут десять назад выражались? За слова ведь надо отвечать. Я за каждое свое слово готов ответить… Для продолжения беседы необходимо прояснить положение Михаила Абрамовича. Где он?

— Я же сказал — у нас.

— Где у вас?

— Где надо у нас.

— Ты, падла, кончай арапа заливать! Дай наколку или водилу за Михаилом Абрамовичем посылай. Без этого дальнейшего базара не будет. Шабер в бок — и конец разборки! Понял? А то Родион Иванович говорил мне, что ты плохо по-русски ботаешь. Извиняюсь… говоришь.

По выражению лица Стоева Родик понял, что эта глупая, на его взгляд, тирада Алексея произвела впечатление. Последующие слова болгарина подтвердили правоту этой догадки.

— Хорошо. Я выполню ваше требование, но не сейчас. У меня нет технической возможности это сделать.

— Почему? Вот телефон. Внизу ваш водитель, — поинтересовался Родик.

— Водитель не знает, где находится ваш зам. Он вообще не при делах.

— Вы хорошо владеете русским. Думаю, что болгарским не хуже. Объясните ему, куда ехать, что говорить. А сами с нами побудете.

— Его туда не пустят.

— Чудеса… Что же это за место такое?

— Специальное посольское место. Туда так просто не пропускают. Это территория Болгарии.

— Тогда звоните туда.

— Не выйдет, во всяком случае с вашего телефона. Могу поехать туда только сам.

— Беса гонит! Хочет ноги сделать.

— Не знаю, может, и правду говорит. Сейчас меня в меньшей степени волнуют финансы — надо Мишу спасать. Не вижу другого выхода, кроме привлечения милиции. Сдадим их и напишем соответствующее заявление. Пусть действуют в установленном порядке. Заодно снимем любые их наветы. Мы — честные советские люди, а они — гангстеры. Или, что хуже, агенты зарубежных спецслужб. Точно! Давайте сдадим их не в милицию, а в КГБ. Может, и с противогазами они все затеяли в разведывательных целях. Я ведь еще два года назад был носителем важнейших секретов страны. Я даже знаю, кому могу прямо сейчас позвонить. За ними приедут… — Родик тут же пролистал записную книжку и, найдя нужную запись, поднял телефонную трубку и начал набирать номер Абдужаллола.

Стоев, сидящий напротив, положил руку на рычаги телефонного аппарата и сказал:

— Не торопитесь. Я даю обещание, что через два часа после завершения нашего разговора Михаил Абрамович будет дома.

— Я ни одному вашему слову не верю. И не сомневаюсь, что связь имеется. Звоните в посольство, пусть они свяжутся с этим «специальным» местом и попросят их перезвонить сюда. У нас секретов нет, это наш официальный офис. В конце концов, звоните в Болгарию!

— Я вас обманул, это не посольское место.

— Во-о-от… Либо мы налаживаем диалог, либо я звоню туда, куда собирался, хотя, если откровенно, делать мне это не хочется. Однако загнанная в угол собака кусается. Кроме того, я опасаюсь далее тянуть время — по двум причинам: во-первых, волнуюсь за жизнь и здоровье своего друга и партнера, а во-вторых, боюсь, что вы предусмотрели возможность создавшейся ситуации и приняли меры предосторожности. Давайте так: если в течение десяти минут не будет команды на освобождение Михаила Абрамовича, я звоню, куда обещал. Время пошло…

Вдруг в комнате произошло какое-то движение. Родик сначала не понял что это, но в следующий момент увидел, как мужчины, сопровождающие Стоева, вскочили и бросились на сидящих рядом с ними Павла и Мишу. Завязалась потасовка. По комнате полетели различные офисные предметы. Но как неожиданно все началось, так же неожиданно и закончилось. Родик даже не успел встать со стула. Заглянув за стол, он увидел обездвиженных болгар и поднимающихся Мишу и Пашу.

— Вот так, — сказал спокойно Алексей. — Мои ребята — мастера спорта по вольной борьбе, а этот был чемпионом одного из государств. Очухаются не скоро, но все же надо их связать, не то опять кипиш поднимут. Бугаи, гориллы облезлые. Родион Иванович, что-то подходящее для этого есть?

— Ничего… — растерянно проговорил Родик. — Хотя… Где-то были противогазные сумки, от них ремни можно оторвать. Проще… У этих, как вы назвали, бугаев на брюках имеются ремни, а у товарища Стоева — ремень и галстук. Товарищ Стоев, сами разоблачитесь или помочь? Кстати, если у вас есть оружие, то положите на стол.