Школа обмана

На компромисс лучше всего идти вооруженным до зубов.

В офисе никого не было, и Родик этому обрадовался. С утра его преследовала непонятно откуда взявшаяся леность. Чтобы как-то преодолеть такое состояние, он стал перебирать накопившиеся на столе записки, черновики и непрочитанные письма. Вскоре мусорная корзина наполнилась скомканными бумажками, а перед ним взгромоздились папки — туда Родик при помощи дырокола подшивал все, не подлежащее, по его мнению, уничтожению.

Закончив эту работу и расставив папки в шкафу, он посмотрел на часы и удивился. Было без пятнадцати одиннадцать.

«Где же Миша? Я его никуда не посылал. На столько он обычно не опаздывает. Может, что-то случилось?» — подумал он и набрал номер домашнего телефона Михаила Абрамовича. В трубке послышался голос Галины Моисеевны:

— Алло.

— Доброе утро, Галина Моисеевна. Миша дома?

— Что вы, Родион? Он давно уехал на работу. Его что, нет?

— Не волнуйтесь! Он утром должен был поехать по делам. Мне он очень нужен, а связаться с ним не удается.

Наверное, он где-то в пути. Я на всякий случай вам позвонил. Подумал, вдруг он вам тоже позвонит. Пусть тогда свяжется со мной.

— Скажу ему, если позвонит. Как вы поживаете, Родион? Я вас давно не видела.

— Все без изменений, работаем. Дел много — вот и не заезжаю. Скоро у Миши день рождения, надеюсь, увидимся.

— Обязательно. Желаю вам самого хорошего! Не забывайте старуху.

— Что вы, Галина Моисеевна, какая же вы старуха? Всем бы такими старухами быть. Скорее, Миша — старик.

— Не льстите мне, Родион. Возраст — страшная реальность. Вы, молодые, этого не понимаете. Если Миша позвонит, я ему все передам.

— Спасибо. Рад был слышать ваш бодрый голос. До свиданья!

Положив трубку на аппарат, Родик задумался: «Странно. Где Миша? Может быть, он к таможенникам поехал? Вряд ли, предупредил бы. Да и ничего ему там делать, документы из Душанбе еще не прислали. Разве что к Серафиме на склад заглянул?»

Родик позвонил туда:

— Серафима, привет! Михаила Абрамовича у тебя случайно нет?

— Такой товар на складе не имеется. Сигареты, ликеры, вино, коньяк, конфеты… Пожалуйста!

— Вижу, у тебя хорошее настроение, рад за тебя. Да и за себя тоже. Значит, проблем нет, и я могу заниматься приятными и полезными вещами.

— А я, значит, бесполезная вещь?

— Ты очень полезная… женщина, которая загружает такого же полезного мужчину бесполезными поручениями. Бизнес еще никому не приносил пользы, хотя приносит деньги. Однако, как гласит народная молва, «без денег сон крепче». Борьба и единство противоположностей. Как продажи?

— Идут потихонечку.

— Лучше, чтобы по-ударному.

— Кому лучше? Тебе деньги не нужны, а мне — лишняя работа.

— Ну-ну… Деньги всегда нужны. «Горе — деньги, а вдвое — без денег» — народная мудрость.

— Выкрутился. Пословицы как закон: куда повернешь — то и вышло.

— Не совсем точно, но в целом верно. Пословицы придумывались людьми, по-разному воспринимавшими действительность. Поэтому смысл их — не логика, а украшение или сокращение речи. Они как мат, при использовании которого одно и то же слово в разных контекстах имеет разное значение. Вот тебе и кажется, что имеются противоречия. На самом деле их нет, а без контекста и смысл теряется.

— Не тумань мне с утра голову. Я женщина слабая, глуповатая. Куда нам до вас, докторов наук!

— Побалагурили, и хорошо. Я Михаила Абрамовича потерял. Если вдруг проявится, мне сообщи. Я в офисе.

— Может, он наконец запил или по бабам пошел?

— Ну тебя! Занимайся делом. Привет!

Искать Михаила Абрамовича в других местах не имело смысла, и Родик решил позвонить Лидии Степановне, с которой из-за последних событий относительно долго не общался.

— Лидочка, привет, дорогая! Куда пропала?

— Это ты пропал. Я тебе несколько раз звонила, с Михаилом Абрамовичем общалась.

— Странно, он мне ничего не передавал, а сегодня вообще куда-то исчез. Бог с ним… Как поживаешь?

— Как обычно. В выходные на рыбалку ездила.

— Как я хочу на рыбалку! Некогда.

— Приезжай — свожу. У нас сейчас самая хорошая пора — ни гнуса, ни комара. Погода чудесная.

— Рад бы, да грехи не пускают. Хотя, кто знает, может, и выберусь. Вот сорвется с противогазами все окончательно — приеду каяться. Повинную голову меч не сечет.

— Не уверена. Директор слегка паникует. Ни денег от тебя нет, ни противогазов. Что происходит?

— Плохое происходит. Информация только для тебя. «Континент» сдулся. Его платежные бумаги — липа, платить за хранение им тоже нечем. Ключевский на грани нервного срыва. Я на него даже боюсь сильно давить. Мои поиски покупателей уперлись в болгар, я тебе про них рассказывал. В общем, с ними тоже пока облом, хотя не окончательный. Ими занимаются серьезные товарищи, хотя методы, которыми они пользуются, мне не нравятся. Не буду по телефону объяснять. Поэтому вариант, который мы обсуждали, может стать актуальным, если эти люди ничего не решат.

— Надежда на них слабая. У нас, как я тебе говорила, тоже такие есть. На испуг рассчитывают. А в нашем случае, как я понимаю, все уже перебоялись. Кстати, я их больше сдерживать не могу. Они, вероятно, скоро у тебя появятся. Галдеть будут, шуметь. Они, когда стаей собираются, очень смелыми становятся. Будь осторожен.

— Переадресую их на Ключевского. Он заказчик, он получатель, он гарантировал. Хорошо бы, конечно, знать об их приезде заранее…

— Предупрежу, но имей в виду: к тебе тоже претензии есть. Все считают, что ты кашу заварил.

— Знаю, я это же Ключевскому говорю. На самом деле я только время и деньги потерял. А сейчас еще и во все тяжкие пустился… При встрече расскажу. Когда приедешь? Я соскучился.

— Я тоже, но для командировки теперь повода нет.

— Прилетай на выходные. Командировочные и проезд оплачиваю.

— Щедрый! Вот возьму и прилечу.

— Вот возьми и прилети. Гостиницу заказать?

— Заказывай.

— Отлично! Хоть что-то светлое будет в моей несчастной жизни. Билеты на субботу в «Сатиру» возьму.

— Здорово. Может быть, я даже в пятницу вечером появлюсь. Посмотрю, как самолеты летают, позвоню. Целую!

— Целую.

«Хорошо, что Лида приедет. Проговорю с ней еще раз схему, предложенную Ключевскому. Его фальшивые банковские документы попадут к ней. От ее реакции многое зависит. Вдруг не согласится, тогда и схему эту крутить бесполезно, — думал Родик, вертя в руках издающую короткие гудки телефонную трубку. — Прав в чем-то Александр Николаевич. Что за жизнь я веду. Интересно, у других так же? А может, и женщины теперь по несколько любовников имеют. Противно. Хотя… Где же все-таки Миша? Может, что-то случилось?»

В это время в дверь позвонили. Родик посмотрел в глазок и увидел трех мужчин, одного из которых сразу узнал. Это был Георгий Стоев, сотрудник болгарского посольства. Беседовать с ними одному не хотелось. Родик оторвал взгляд от глазка и застыл в нерешительности. Повторный настойчивый звонок вывел его из этого состояния и заставил открыть дверь.

— Здравствуйте, Родион Иванович! — Стоев доброжелательно улыбнулся и протянул руку для приветствия.

— Добрый день, — отозвался Родик, инстинктивно пожимая руку и мысленно удивляясь, насколько контрастируют с его улыбкой неприветливые лица сопровождающих мужчин. — Вы случайно меня застали, я уже собирался уезжать. Мы договаривались встретиться в минувший четверг, а сегодня — извините…

— В прошлый четверг не получилось.

— Могли бы предупредить. Я оторвал от важных дел нескольких моих сотрудников и партнеров. Мы вам звонили и просили связаться. Однако вы пропали, а противогазные дела не ждут. У нас огромные убытки. Надеюсь, нашу претензию вы изучили. Михаил Абрамович подтверждение в получении вами претензии мне показывал…

— Да, изучили. Михаил Абрамович сегодня утром любезно согласился приехать к нам и пояснить некоторые положения претензии.