Страница 95 из 100
Когда Мирк помог забраться в люк самым ослабленным малышам, Лессис обернулась к Релкину.
— Нам пора идти, — сказала она негромко.
— Я остаюсь с драконом.
Лессис заглянула ему в глаза и почувствовала на миг, как ее дух с чем-то соприкоснулся. Да, он никогда не покинет дракона, так же как и дракон не покинул бы его. А ведь во многих отношениях этот храбрый парнишка был изрядным шалопаем. Вечно не в ладах с законом то по тому, то по другому поводу. Во имя Руки, она и увидела-то его впервые, когда он, в Марнери, воровал с балкона орхидеи. Но разумеется, даже это он делал ради своего дракона.
Сейчас его окружала чистая и таинственная энергия. Высочайшие избрали его для своих целей. Лессис наблюдала за возмужанием Релкина, за тем, как задиристый юнец превратился в стоявшего перед ней сейчас воина с решительным и спокойным взором. Она помнила коробочку и шахматную фигурку — изображение дракона.
Кем надлежало ему стать? И какими путями пройти, что бы осуществить предначертанное? Впрочем, что говорить о предначертаниях? Он умрет рядом со своим драконом.
— Не позволяйте Эйлсе вернуться, — промолвил юноша и отвернулся. Он посмотрел на виверна, развалившегося позади баррикады из столов.
— Клянусь огненным дыханием, — пробормотал Базил, — этот дракон очень голоден.
— Драконопас тоже. Жаль, что мы не прихватили с собой мешок с припасами.
Лессис пролезла в вентиляционный люк. В ее древних глазах стояли слезы. Преодолев крутой подъем, она обнаружила горизонтальный лав. Мира с самыми слабыми ребятишками лишь ненамного опережал ее. Ведьма подняла руку с кольцом, и тьма расступилась перед мягким свечением магического камня.
Двигаясь по системе воздуховодов Оленьего Чертога, беглецы вышли к магистральному стволу, а по нему — к отверстию над воротами, откуда поступал воздух. Оно было перекрыто решеткой. Из-за прутьев тянуло ночной прохладой. Взошла луна, небо очистилось от облаков. Мира проверил решетку.
— Крепкая. Тут нужна драконья сила.
— Которой у нас нет, — сказала Лессис.
Эйлса тщательно осмотрела прутья и заявила:
— Решетка заперта снаружи. Там есть замок.
Лессис просунула руку и нащупала замок.
— Открыть можно, но потребуется время.
Мира потянулся и ощупал замок сам.
— Попробую взломать.
Он просунул в отверстие меч, поддел замок и поднажал. Решетка не поддавалась. По лбу Мирка уже струился пот, когда раздался щелчок, замок сломался и люк распахнулся. Мирк вывалялся наружу и повис, уцепившись за прутья. Еще немного, и он свалился бы прямо к подножию крепко запертых ворот.
Подтянувшись, Мира взобрался на каменный выступ, тянувшийся над воротами, и прислушался. Долгие напряженные секунды он ждал, не поднимется ли тревога. Ворота оставались закрытыми, тогда как внутри дом походил на растревоженный муравейник. Все входы и выходы были перекрыты и охранялись. Единственный путь наружу вел через вентиляционный канал, о котором, кажется, никто не подумал.
Пройдя по узкому карнизу, Мирк присмотрелся к растущим поблизости деревьям и нашел, что со стены вполне можно перебраться на крову. Он вернулся назад и тихонько свистнул. Дети один за другим поползли к нему. Он снимал их с кар низа, спускал вниз и прятал в кустах. В этой части сада с его густыми шпалерами стриженых кустов и декоративными искусственными гротами могла укрыться даже сотня детей.
Последними переправились слабейшие ребятишки, которых пришлось нести. Но наконец дело было сделано. Эйлса водрузила решетку на место, спустилась вниз и скорчилась рядом с Лессис и Лагдален.
— Релкин не пришел. Я должна вернуться.
— Нет, дорогая, — прошептала Лессис, не предпринимая даже попытки прибегнуть к колдовству. — Ты не можешь так поступить. Он останется с драконом до конца. Он драконир — ты должна это понять. Кроме того, мы нужда емся в твоей помощи, чтобы спасти детей.
Эйлса взглянула Лессис в глаза и уронила голову.
— Они умрут.
— Мы должны спасти детей.
Девушка боролась с собой.
— Да, конечно, — прошептала она через несколько мгновений.
Глава шестьдесят первая
Детей вели по темным лугам: некоторые бежали, иные ковыляли, а кое-кого пришлось и нести. Лессис тащила на спине маленького мальчика, у которого были искалечены ноги. Мирк нес двух ребятишек, доведенных до полного истощения. Лагдален поддерживала столь же ослабленную голодом девочку.
Когда Лессис вспоминала о несчастных, которых пришлось оставить в подвале, ибо спасти их было уже невозможно, гнев клокотал в ее сердце, словно лава. И Лессис могла думать только об одном: рано или поздно, чего бы ей это ни стоило, она заставит чудовище расплатиться за все. Она уничтожит его.
Но не путем прямого противостояния, поединка магических сил. Недавнее столкновение показало, что он черпает свою мощь непосредственно из самой природы. Голубые разряды представляли собой некую разновидность молний, а значит, он был истинным властителем гроз — действительно одним из Семерых.
Уже подойдя к краю рододендронового полумесяца, беглецы услышали, как в большом доме затрубили рога. Поднялись крики. Их побег был обнаружен.
— Пора уносить ноги, — сказал Мирк.
— Это уж точно, — кивнула Лессис.
Мирк провел детей вдоль края рододендроновой поросли. Они пересекли крохотную лужайку, нырнули за барьер декоративных сосенок и вышли на аллею, обрамленную шпалерами самшита и тиса. Искусные садовники постригли кусты, придав им форму различных птиц и животных. Сейчас, когда в бледном свете лупы под этими фантастическими фигурами пробегали детишки — недавние рабы Властелина, — вся эта картина казалась ночным кошмаром.
Беглецы вышли к краю большого луга. На противоположной стороне темнели деревья, сулившие убежище. Там начинался лес. Перед последним броском детишек наскоро пересчитали и выяснилось, что семеро по пути отстали.
— Я вернусь за ними, — сказала Эйлса.
— Нет, дитя… — начала было Лессис, но осеклась, сообразив, что Мирка отпускать нельзя. Дети нуждались в защитнике.
— Идти должна я, леди, — промолвила девушка, заглянув ведьме в глаза.
— Учти, ждать долго мы не сможем, — предупредила Лессис.
Доносившиеся из дома звуки приутихли, зато на дальней поляне замелькали огни факелов. Вне всякого сомнения, погоню из дома выслали за ними.
Лессис позволила себе несколько расслабиться, но держалась настороже. Мирк пошел на разведку. Лагдален стояла неподвижно, словно каменная статуя. Она обнимала двух маленьких мальчиков, которых бесчеловечный хирург превратил в сиамских близнецов, сшив бок о бок. Они испытывали страшную боль, но держались стойко.
Лессис молилась о том, чтобы Эйлса обернулась быстро. Ведьма не могла позволить себе терять драгоценное время. Из ворот Оленьего Чертога появлялись все новые и новые группы факельщиков. Надежда ускользнуть еще оставалась, но Лессис понимала, что это будет не просто. А ведь им необходимо было выжить, выжить ради спасения не только несчастных ребятишек но и всего мира. Следовало как можно скорее известить обо всем императора и Рибелу, которая столь точно определила природу новой угрозы. Нужно задействовать все ресурсы Империи и в первую очередь усилить Службу Необычайного Провидения. Встретившись с грозным вызовом, они должны выстоять и победить, ибо в противном случае мир обратится в прах под пятой безумца, стремящегося проложить себе путь на небеса.
И как только мог лорд Ваакзаам пасть так низко. Изначально он был велик и мудр, прекрасен и чист. Ему, истинному гиганту духа, надлежало оплодотворять миры собственной жизнью. Но он предпочел удержать этот дар для себя. Пренебрегая долгом, Ваакзаам не пожелал слиться воедино со вселенной.
Его собратья исполнили свой долг, во множестве миров зародилась разнообразная жизнь. Не знающий себе равных, пребывающий в одиноком величии, Ваакзаам неизбежно должен был возвыситься над менее совершенными существами. Абсолютная власть испортила его окончательно — он превратился в воплощение абсолютного зла. Но все же какая нить должна была оборваться в мозгу ужасного тирана, чтобы он обратил свою ненависть против детей? Пусть люди и не были равны ему ни силой, ни мудростью, но человеческие дети являлись драгоценнейшим сокровищем этого мира.