Страница 94 из 100
Сбросив остатки оцепенения, Релкин припал к земле за миг до того, как над ним со свистом пролетал драконий хвост. Вскочив на ноги, юноша отбежал на несколько ярдов, развернулся, привал на колено и прицелился. У него оставалась всего одна стрела.
Ваакзаам заметил, что Релкин встал на ноги, и с яростным криком сделал стремительный выпад. Базил отбил его клинок Экатором и ударил чародея когтистой ногой.
Ваакзаам успел прикрыться магическим щитом, носившим имя Гранит, но при этом сокрушительный пинок отбросил его на десять футов. Сила удара произвела бы впечатление даже на властелина двенадцати миров. Это было настоящее испытание для его щита. Мощь огромных боевых драконов внушала почтение. Разразившись злобным, катившимся впереди него смехом, Ваакзаам вновь перешел в атаку. Мечи скрестились и замерли: эльфийский лорд решил испробовать, велика ли сила взрослого боевого дракона. На миг противники окаменели, ни один не мог сдвинуть другого даже на дюйм. Но тут Базил взмахнул хвостом. Получив хлесткий удар по шлему, чародей потерял равновесие и полетел на пол. Сверху на него обрушился Экатор, но клинок лишь звякнул о каменные плиты. Рыцарь успел откатиться.
Мгновенно вскочив на ноги, он снова ринулся в бой. Некоторое время противники обменивались ударами — ни один не мог найти уязвимое место. Базил пытался действовать ногами, но магический щит отражал пинки. Пытался он и хлестать хвостом, однако теперь рыцарь был готов и к этому.
Затем Ваакзаам решил еще раз испытать свою и драконью силу. Мечи сомкнулись, и он попытался оттеснить дракона назад. Но вышло наоборот. Огромная масса Базила поглотила давление, после чего дракон, напрягая могучие мышцы, заставил врага отклониться назад. Тот удвоил усилия и почти выпрямился, но тут удар хвоста сбил с его головы шлем. По плечам рассыпались серебристые эльфийские кудри. На сей раз Ваакзаам был не только взбешен, но и напуган. Едва увернувшись от удара, метившего в его незащищенную голову, он выкрикнул команду, снявшую оцепенение со слуг.
Как только те очнулись, в дракона полетели копья, но Базил мгновенно выскочил за дверь, которую Лагдален и Мирк захлопнули перед самым носом бьюколюдей.
Лессис произнесла заклятие, и дверные створки обрели прочность стали. Бьюколюди навалились на них, но безрезультатно.
Оказавшись в лабораторном каземате, маленькая группа перевела дух. Посыпались вопросы:
— Как? Почему? Откуда вы здесь?
— Долгая история, — отвечал Релкин, — сейчас главное отсюда выбраться.
— А как вы вошли? — спросил Мирк.
— По тоннелю со стороны сада.
— А где этот тоннель?
— Где-где — по ту сторону этих дверей.
Глава шестидесятая
Базил не слишком-то полагался на магию — все эти жутковатые завывания и странные пассы. Другое дело дверь. Вещь солидная, материальная. Ее можно запереть, а можно и выбить. Дракон не мог не признать, что покуда, несмотря на все усилия врага, эти двери держались неплохо, но если подпереть их длинными, тяжелыми столами, хуже явно не будет. Благо, в каземате стояло восемь столов — больше, чем требовалось.
Дракон принялся снимать со столов шкафы и только сейчас осознал, что негромкие жалобные звуки, которые он слышал с того момента, как попал в под вал, исходили именно отсюда. Хотя то, что они же являются и источником зловония, Базил понял еще раньше, он все же заглянул в один и с удивлением обнаружил там маленькую девочку. Она молча таращилась на него, скорчившись в углу на грязной соломе. В стоявшей по соседству клетке сидели маленькие мальчики. Глядя на дракона тусклыми маленькими глазенками, они повизгивали, как щенки.
— Что это такое?
— Враг ставит на детях опыты, — пояснила стоявшая рядом Лессис. — Он хочет наслать мор на весь мир и с этой целью пробует на них разные болезни.
Глаза Базила расширились.
— Клянусь огненным дыханием! — прошипел дракон. Это заслуживает смерти.
Неожиданно дверь потряс тяжелый удар. Через пару секунд за ним последовал другой.
— Это таран, — промолвил Мирк, констатируя очевидное.
— Выдержит ли заклятие?
Лессис развела руками:
— Не знаю, дорогая Лагдален. Враг обладает большей силой, чем я. Он это только что продемонстрировал.
— О, я так испугалась за вас, леди. С вами все в порядке?
— Я просто испытала маленькое потрясение. Как и все мы. Но мы живы, а ты к тому же обрела свободу. Давай смотреть на вещи с привлекательной стороны.
— Неплохо сказано, леди.
Не хотелось думать о том, что, возможно, на свободе Лагдален оказалась ненадолго.
— А сейчас, дорогие мои, мы должны освободить детей.
Все обернулись к шкафам — их было так много!
Эйлса распахнула ближайший и вывела наружу девчушку лет пяти, тихонько плакавшую то ли от страха, то ли от облегчения. Девушка попыталась успокоить малышку, но та, похоже, не понимала, что происходит. Она была послушна, но, видимо, повредилась умом.
Ужас усугублялся по мере того, как, открывая клетки и шкафы, они выпускали новых и новых несчастных детей. Бывших пленников набралось три десятка. Истощение сделало малышей тихими и апатичными. Они не шумели: лишь тихонько всхлипывали и бормотали что-то невнятное. Вирус, которым их заразили, уже прекратил действовать, но последствия перенесенной болезни продолжали сказываться. Детей собрали в середине комнаты. В дверь между тем продолжал стучать таран.
Не сводя с детишек горящих глаз, Лессис сплела заклятие, предназначавшееся для поддержания духа. Малыши сразу оживились, после чего ведьма сообщила, что уведет их прочь из этого нехорошего места. Этого оказалось достаточно. Ребятишки были готовы идти, куда их поведут.
Базил соорудил перед дверью баррикаду из столов. Тем временем Эйлса и Мирк обнаружили в дальнем конце лабораторного каземата решетку вентиляционного колодца и сорвали ее.
— Это единственный выход, — объявил Мирк.
— Сначала нам придется помогать детишкам карабкаться, — сказала Лагдален, — но потом воздуховод пойдет под малым углом и большинство сможет подниматься самостоятельно.
— Тогда лучше поспешить.
Напрягая зрение в тусклом свете, Лессис разбила детишек на группы, исходя из того, насколько слабыми они вы глядели. Самых крепких повела Эйлса — ей предстояло исследовать воздуховод и найти выход наружу.
Двери сотрясались под мерными ударами. Таран продол жал работать. Лагдален повела следующую группу малышей: изможденные, отупевшие от голода и безысходности, они все же могли идти или ползти. Удары не прекращались.
Лессис подошла к двери, возложила руки на створки и, расфокусировав сознание и расширив поле восприятия, ощутила внутри двери собственное заклятие. Оно держалось крепко, несмотря на то что было обнаружено и подверглось воздействию вражеских чар, силившихся разорвать его на части. Работа Лессис всегда отличалась аккуратностью, и это заклятие было свито плотно, без единого просвета, каким можно было бы воспользоваться. Наложенные ею чары имели своего рода индивидуальную ауру, присущую только ей одной. Сейчас это свечение было разъедено извне и потускнело. Ведьма отступила от двери.
В некоторых областях враг обладал несравненным могуществом, в иных же его мощь была не столь велика. Голубое пламя, которое он использовал как дубинку, несомненно устрашало, но то была магия прямолинейная и грубая. Снятие заклятия подобного тому, что было наложено на дверь, требовало тонкой, деликатной работы, и здесь Ваакзааму несколько недоставало умения. Однако Лессис отдавала себе отчет в том, что он не отступится и в конце концов добьется своего. Ибо имела дело даже не с Энтрааном смертоносной силы — таким, как повелители из Падмасы. Один из Семи был ближе к божеству, чем к простому смертному.
Через некоторое время все дети пролезли в вентиляционное отверстие и стали подниматься вверх. Впереди, в непроглядной тьме, двигалась Эйлса. Ориентироваться можно было лишь по звуку, однако дети, которых долго держали в темноте, приспособились к этому довольно легко.