Страница 75 из 100
Проехав через небольшую рощу, они оказались на обрывистом берегу, откуда открывался вид на озеро. Ветер вспенивал на воде белые буруны. На другом берегу низкие облака затемняли холмы. Холмы Аубинаса.
Под обрывом, у самой воды, светились огни прибрежного селения. Повернув назад, всадники проехали по сбегавшей наискосок по крутому склону тропе и приблизились к первым домам: большим, добротным, с крепкими ставнями. Главная улица поселка была вымощена, что свидетельствовало о благосостоянии жителей. Наемники остановили коней возле большого оштукатуренного здания ближе к центру селения. Двери без промедления распахнулись, и пленниц затолкали внутрь. Коней оставили конюхам, которые увели их на конюшню. Лагдален озиралась по сторонам, стараясь понять, насколько хорошо охраняется это место.
Пленниц заставили подняться по задней лестнице и втолкнули в маленькую каморку, где стояла койка и валялись соломенные матрацы. Двое солдат развязали женщин, вытащили кляпы и отступили к двери. Остальные оставались снаружи.
— Будете спать здесь, — сказал старший. — Еду вам принесут.
— Как тебя зовут? — спросила Эйлса.
Наемник покраснел.
— Не имеет значения. Молчи. Разговоры запрещены.
— Да тебе, никак, стыдно, — промолвила Эйлса с невинным видом.
Наемник бросил на нее хмурый взгляд, но тут в комнату вошли две старухи в простых серых туниках. Они принесли плошки с овсянкой, подслащенной медом.
— Есть, затем спать! — рявкнул мужчина и закрыл за собой дверь. Окна в комнатушке не было — свет проникал лишь через забранное решеткой отверстие над дверью.
Пленницы переглянулись и набросились на еду — обе были очень голодны.
— Я могла бы съесть гораздо больше, — со вздохом промолвила Эйлса, — но эти типы не слишком озабочены тем, чего нам хочется.
— Все они бесчувственные головорезы.
— Ты хоть представляешь себе, где мы находимся?
— Уверена, что это озеро Торренз. Иными словами, мы в Аубинасе.
— Похоже, — со вздохом сказала девушка и понурилась. — Как ты думаешь, что предприняли в городе?
— Уверена, что за похитителями отправилась погоня. Может быть, во главе с самой леди.
— Этого я и боюсь. По-моему, они схватили тебя именно для того, чтобы заманить в ловушку ее.
— Я тоже так думаю.
— И что, она может заглотать эту приманку?
Лагдален пожала плечами:
— Надеюсь, ты понимаешь, что леди не обычная женщина. Ей сотни лет, она Великая Ведьма, но все же осталась человеком. В нынешних обстоятельствах как раз это может привести ее к гибели. Так или иначе, нам надо подумать, как раздобыть какое-нибудь оружие. Эти негодяи умеют стеречь добычу, но если нам представится хоть малейшая возможность, ее необходимо использовать. С оружием в руках шансов больше.
— Звучит заманчиво.
— Но не многообещающе, если учесть ситуацию.
Довольно скоро пленницы почувствовали, что слишком ус тали даже для разговоров, а потому растянулись на соломенных тюфяках в уснули. Одно они знали наверняка: приставать к ним не будут. В первую ночь, когда ночевать пришлось в амбаре, караулившие за дверью мужчины принялись толковать о том, что нехудо бы позабавиться с этакими милашками. И Лагдален, и Эйлса были связаны по рукам и ногам, так что им оставалось лишь подготовить себя, к тяжкому испытанию.
Подначивая друг друга, наемники ввалились в амбар. Лагдален взмолилась Великой Матери, чтобы та придала ей сил. И тут неожиданно над головами возбужденных вояк вспыхнула яркая бусина света. Насильники содрогнулись.
— Запрещено! — произнес странный свистящий голос. — И думать об этом не смейте!
Солдаты переглянулись и попятились прочь. О насилии над молодыми женщинами никто больше не заикался.
Глава сорок шестая
Войска Урмина стояли в лесу под Посилой. С самого начала кампании командора не отпускала тревога, и лишь недавно у него по явились основания для осторожного оптимизма. Аубинасская конница продолжала угрожать его флангам, зато пехота противника была заперта в Посиле. А главное — Урмин получил подкрепление, состоящее преимущественно из всадников-добровольцев. Капитан Холлейн Кесептон привел из Марнери и Би сотню волонтеров на собственных конях, а также обоз с припасами — целых сорок фургонов. Боевой дух маленькой армии тут же подскочил.
Сразу же по прибытии обоза забулькали котлы полевых кухонь. Изголодавшиеся бойцы основательно подкрепились.
Все это внушало некоторую надежду, а потому Урмин радушно приветствовал промокшего и усталого после долгого пути верхом Холлейна:
— Приветствую, капитан Кесептон, рад вас видеть.
Даже в пляшущем свете факелов Холлейн хорошо видел избороздившие чело командора морщины — свидетельство заботы и нервного напряжения. Всего за несколько дней этот человек изменился почти до неузнаваемости столь тяжким оказалось бремя ответственности.
— Остальные фургоны остановились в селении Глеверт, милях в двенадцать позади. Их прикрывают люди капитана Такиса. Аубинасцы близко, но мы их переиграли. Они до сих пор не знают, где находится обоз.
— Прекрасно! Великолепная работа. Нам надо продержаться всего несколько дней, а там, я думаю, обстановка изменится. У меня есть сведения о том, что сюда с севера направляются и другие подкрепления.
Кесептон уже знал, что приближающийся с севера генерал Трегор ведет с собой несколько сот солдат. Их прибытие могло заметно повлиять на ситуацию, все еще остававшуюся опасной, поскольку враг до сих пор сохранял значительное численное преимущество. Чтобы удерживать фронт под Посилой, войска Урмина растянулись в тонкую линию, которую враг мог прорвать, просто навалившись массой. Люди Трегора были отчаянно необходимы, хотя несколько дополнительных сотен все равно не обеспечили бы имперской армии превосходства. Коренной перелом мог произойти лишь через несколько недель, по прибытии Легиона Красной Розы.
— Сэр, — промолвил Кесептон, — у меня есть предложение. Почему бы не попробовать перегнать оставшиеся фургоны сюда под покровом тьмы? Дорога прямая, хорошо вымощена. Немного факелов, и мы преодолеем весь этот путь.
— Двенадцать миль в темноте?
— Сэр, у нас здесь сорок бычьих упряжек, которые доставили первый обоз. Отгоним их на подмогу быкам, которые везут те фургоны. Вместе они прикатят обоз сюда к рассвету — ну, разве что, чуть попозже.
— Это звучит слишком оптимистично.
Задача посильная, я уверен. Обоз, который привел я, двигался очень быстро, благо и дорога прямая, и местность не гористая — Лукульская равнина. В Глеверте быкам задали корму, но через несколько часов их можно будет запрячь снова. Посередине пути их встретят и заменят упряжки на свежие. На всю операцию я прошу двенадцать часов.
Урмин задумался, оценивая возможный риск.
— Так ведь можно лишиться всех наших быков… — Он подумал еще, а потом вздохнул. — Но до завтра аубинасцы могут обнаружить обоз, а послать на его защиту мне некого. Я не могу снимать войска с позиций. Вылазки из Посилы мы отбиваем успешно, но стоит мне отослать часть людей в тыл, как противник тут же этим воспользуется. — Он ударил кулаком по ладони. — И так нехорошо, и эдак плохо. Но лучше уж рискнуть быками, чем драться за обоз завтра.
— Сэр, — решительно заявил Кесептон, — завтра аубинасцы смогут атаковать разве что пустую дорогу.
— Нам очень нужны эти припасы, капитан. Драконы должны есть, равно как люди, кони и те же быки. Кроме того, мы ждем подкрепление, а прибывших тоже надо будет кормить. Так что, капитан, постарайтесь доставить обоз сюда и да пребудет с вами милость Матери!
— Сэр, могу я взять с собой отряд Ханзуггера?
Урмин сжал кулаки и подпер ими подбородок. Разумеется, капитану требовалось кавалерийское прикрытие — вдруг, не ровен час, наткнется на аубинасскйй патруль. Однако без Ханзуггера под Посилой останется всего пятьдесят всадников. К сожалению, невозможно прикрывать обоз без кавалерии.