Страница 74 из 100
Оба чалых бежали в поводу рядом, бок о бок. От их мокрых спин поднимался пар, но кони не выказывали особых признаков усталости.
«Клянусь дыханием! — думала ведьма. — Хоть бы этот проклятый дождь прекратился».
С момента ее прибытия в Марнери дождь лил почти беспрестанно — похоже, так проявлялась чужая магия. Колдовство Изначальной Эры превосходило все, что было достигнуто в последующие времена. В те дни Гелдерен сиял на холме, и светочи Салулы озаряли весь мир.
В течение всего дня путники видели, как на юго-запад плывут грозовые тучи, и время от времени слышали отдаленные раскаты грома. Пшеница на полях вдоль дороги вымокла, а местами и полегла. Н-да, на хороший урожай рассчитывать не приходится.
Порывистый ветер бросал холодный дождь прямо в лица всадников. Лессис наклоняла голову, подставив ливню свою широкополую шляпу. Фелисити фыркала, встряхивала головой, из-под копыт ее летели брызги. Ведьма подумала о том, как приятно было бы провести столь ненастный день где-нибудь у камелька, в уютной каморке. Читать древние магические трак таты, предаваться медитации или просто наслаждаться горячим чаем. У нее было столько замыслов, вынашиваемых годами, — но увы, обо всем этом оставалось только мечтать.
Неподалеку от Посилы Весперн остановился. Он перестал ощущать физическое эхо Лагдален и Эйлсы. Пришлось вернуться назад примерно на полмили и двинуться тем же путем, но очень медленно. До тех пор, пока тончайшее чутье Весперна снова не вывело его на след.
Свернут с мощеной дороги, путники поехали по глинистой тропе, огибавшей Посилу с юга. То, что похитители избрали эту дорогу, свидетельствовало об их осведомленности: западнее Посилы стояли войска командора Урмина. Девушек повезли к озеру Торренз, откуда рукой подать до Неллина. Там похитители смогут сменить коней, и их едва ли удастся догнать прежде, чем они окажутся в самом сердце восставшего Аубинаса.
Через некоторое время Весперн снова остановился. Перед ним расстилалось поле, тянувшееся на юг. Его огораживал забор с невысокими воротами.
— Здесь они съехали с тропы и двинулись прямиком через поле, — пояснил он.
Лессис ограничилась тем, что кивнула, ибо не сомневалась в его правоте. Восприимчивость Весперна намного превосходила возможности органов чувств обычного человека.
Мирк соскочил с коня и открыл ворота. Когда он снова садился в седло, ведьма бросила на него быстрый взгляд. Обычный, ничем не примечательный человек — не считая, разве что, глаз. Никто и представить себе не мог, чем он на самом деле занимается.
Лессис знала: Мирк думает о том, куда заведет их это преследование. Он слышал легенды о Лессис — грозной, могущественной колдунье, губившей целые полки в степях Хазога, и, возможно, гадал, не суждено ли ему вскорости присоединиться к этим несчастным. Но знала она и то, что, какой бы горький конец ни готовила им судьба, на Мирка можно положиться во всем.
— Вперед, мастер Мирк, — скомандовала ведьма, и они поехали полем.
Ее опасения оправдались. Похитители обогнули Посилу с юга, проехали оврагом Колокольчиков и направились к озеру Торренз. Этот путь вел в пойму Бегущего Оленя, в самое сердце восстания. Где-то там, в одном из небольших, но разбогатевших на торговле зерном, городов, таких как Чаванн или Чампери, мог находиться враг.
Лессис не сомневалась в том, что он тщательно скрывается, делает все, чтобы его местопребывание не было обнаружено. Но он находился в Аубинасе, присутствовал там собственной персоной. Об этом свидетельствовал магический свет, сиявший во время нападения на императорский кортеж, и появление бьюков возле Куоша. Великий враг проник в этот мир, явился сюда во плоти, и первейшей целью его являлось уничтожение Империи Розы. Попытка убить императора не увенчалась успехом, но он разжег пламя восстания в Аубинасе, а теперь нацелил удар в нее — Королеву Птиц.
Лессис понимала, какими возможностями располагает враг. После нападения на императора она посоветовалась с Рибелой и изучила материалы, относящиеся к Изначальной и Серо-Зеленой Эрам.
Один из семи величайших духов, стоявших у истоков мироздания и призванных наполнить вселенную жизнью, с самого начала встал на путь мятежа. Единственный из них, он пренебрег своим долгом и предался безграничному злу, повергая в прах целые миры. Его жестокость сгубила миллиарды живых существ, а теперь страшная судьба угрожала и Рителлу, миру людей. Если это чудовище добьется успеха, здесь воцарится столь кошмарная тирания, что даже камни, и те изойдут слезами.
И она, Лессис, зная, с кем ей предстоит иметь дело, проявила потрясающую беспечность. Теперь ей оставалось лишь проклинать собственную тупость. Надо же было додуматься до того, чтобы открыто, не таясь, посетить Лагдален! Молодую женщину следовало беречь как зеницу ока, именно ее надлежало охранять Мирку! Но теперь Лагдален похищена, и безжалостный враг заполучил великолепную заложницу.
Лессис отдавала себе отчет в том, что идет прямиком в превосходно расставленную ловушку. Враг знал, что непременно приманит ее на такую наживку, как Лагдален. Во имя Руки! Как же она была слепа!
Усилием воли ведьма заставила себя прекратить самобичевание, которое лишь ослабляло ее. Нельзя позволять себе распускаться. Главное сейчас — исправить допущенную ошибку. И она поклялась, что сделает это.
Мирк ехал впереди, всматриваясь в расстилавшиеся вокруг поля. Весперн следовал за ним, опустив голову, чтобы не потерять след. Лессис направляла Фелисити легкими движениями колен. Уже темнело, когда путники решили сделать привал. Им предстояло провести ночь в холоде: костер разводить не стали из опасения привлечь внимание аубинасских кавалеристов. Оставалось радоваться тому, что у них имелась провизия, а дождевики и шляпы предохраняли от ливня.
Лессис ела молча, погрузившись в раздумья. Мирк, наскоро подкрепившись, завернулся в одеяло и немедленно уснул. Обладая поразительным хладнокровием, этот человек мог спать где угодно и когда угодно — в отличие от Лессис, которой казалось, что она не сможет заснуть многие месяцы.
Лагдален и Эйлса находились в нескольких часах езды впереди. Их действительно везли на юг, привязав к седлам коней, которых вели в поводу одетые в черное кавалеристы — наемники из Падмасы.
Головорезам хорошо платили, и они отрабатывали свои деньги, усердно понукая коней. Похитители твердо вознамерились к ночи добраться до озера. Там их ждали теплые постели, горячая пища и дружеская компания. Еще немного, и они будут в Аубинасе, где сменят коней, и, если все пойдет хорошо, к следующему вечеру окажутся в долине Бегущего Оленя. Помимо высокой платы, их подстегивало еще одно, они прекрасно знали, кому служат. Малейшая оплошность грозила суровой карой, зато быстрое исполнение приказа сулило немалую награду. Их лорд правил железной рукой, но щедро поощрял успех.
Лагдален оглянулась через плечо. Эйлса ехала повесив голову, лица видно не было, только шляпа.
Временами казалось, что девушка попросту не обращает внимания на непогоду. Впрочем, она выросла в горах Ваттель Бек, с их переменчивым климатом, и с детства привыкла про водить целые дни под открытым небом. Лагдален скорее следовало побеспокоиться о собственной выносливости и стойкости — последний год она провела в городе, привыкла к комфорту и отучилась переносить невзгоды. «Ладно, — сказала она себе, — надо взять себя в руки и обдумать сложившееся положение. Благо, делать больше все равно нечего. Должен же существовать какой-нибудь способ совершить побег».
Впрочем, рассчитывать на легкое избавление не приходилось. Молодых женщин охраняли пятеро закаленных, опытных воинов. Лагдален знала, кто они такие, ибо Падмасе служили сотни, если не тысячи, подобных наемников. Не похоже, чтобы эти люди наделали ошибок, которые позволили бы пленницам ускользнуть.
Лагдален осознала горькую правду — она стала приманкой. Эйлсу захватили лишь потому, что девушка оказалась рядом, но Лагдален из Тарчо представляла собой наживку, на которую некто вознамерился поймать Лессис. Это страшило ее, но в то же время вселяло надежду. Враг был опасен, но опасной была и леди Лессис. Никто не знал этого лучше самой Лагдален.