Страница 8 из 67
- Довольно неприятные, - сказала она наконец. - Вроде бы не уроды, а что-то в них такое есть... скользкое. Конечно, художник еще более субъективен, чем фотограф, и ты наверняка вложила сюда свое отношение, но... В этом лице, она показала на портрет брюнета, - определенно проглядывает жестокость, а в этом - алчность. А ведь ни того, ни другого они не проявили, значит, скорее всего, в рисунках твоя предвзятость не сказалась... Не знаю, Варька, что тебе и сказать. Я тоже ничего не понимаю.
- Ну и ладно. Не забивай голову. В конце концов, бодяга уже закончилась. Нам остается только пропить шальные деньги.
* * *
За завтраком мы с Сандрой слегка повздорили. Сначала она наотрез отказалась от моего предложения захватить с собой на прогулку доллары:
- Ни за что! Я собираюсь наслаждаться прогулкой и пейзажем, а не оглядываться ежеминутно по сторонам в страхе перед карманниками.
- И не оглядывайся. Украдут так украдут. Легко пришли, легко и ушли.
- Ну да! А обещанный ресторан?
- Вот и я о том же. Представь, через несколько часов мы устанем, продрогнем, проголодаемся, но вместо того, чтобы чинно отправиться в кабак, потащимся за семь верст за деньгами.
- Отдохнуть и перекусить можно и в дешевой забегаловке. Все равно в ресторан в походной амуниции не пускают.
- Пускают, сейчас в каком хочешь виде пускают, были бы деньги.
- Все равно. Я сама в таком виде не пойду. Погуляем, вернемся домой, отдохнем немного, а вечером выйдем в свет. Чем плохо?
Я поняла, что спорить бесполезно, и смирилась.
Вторая стычка вышла из-за моей экипировки. Я собиралась надеть на себя побольше теплых вещей и идти налегке, без сумки. Сандра же требовала, чтобы я оделась полегче, а запасной свитер и обувь взяла с собой.
- На улице тепло и сыро, даром что январь, - убеждала она. - При быстрой ходьбе с тебя в этаком наряде сто потов сойдет. А сапоги точно промокнут.
Но тут уж верх остался за мной. На все Сандрины уговоры я отвечала коротко и веско:
- Ничего, как-нибудь переживу.
В конце концов она отступилась:
- Заболеешь - пеняй на себя. Не думай, что я буду бегать вокруг твоего одра с микстурами и порошками. - Выпустив эту парфянскую стрелу, Сандра ушла одеваться, спихнув на меня мытье посуды.
Наше паломничество традиционно началось с похода на Заячий остров, в Петропавловский собор, где похоронен Петр Первый. Положив цветочки у саркофага виновника нашего знакомства, мы с чувством исполненного долга отправились бродить по Васильевскому. Это тоже традиционная часть прогулки. Хотя нам с Сандрой знакома здесь каждая трещина в асфальте, мы все равно каждый раз немеем от восторга, а Сандра даже забывает о своем фотоаппарате. Проведя на Васильевском прекрасные два часа, мы перешли по мосту через Неву и побрели куда глаза глядят. Сандра едва ли не каждые пять минут срывала с плеча фотоаппарат с таким видом, будто вот-вот упустит бесценный кадр, хотя деревья, чугунные решетки и пустые скамейки, которые она снимала, вряд ли могли испариться в следующую минуту. Иногда подруга загоняла меня в кадр и заставляла принимать "естественные" позы. Как правило, эта естественность стоила мне вывернутой шеи и перекошенного позвоночника, зато на половине настенных календарей с видами Питера внимательный наблюдатель при помощи лупы без труда обнаружит мою крошечную фигурку, нелепо скрючившуюся в самом неожиданном месте.
Вообще-то Сандра - не профессиональный фотограф. Она работает в порту инженером по технике безопасности, но к своей основной специальности относится с прохладцей. (Если помните, во всем, что не касается ее увлечений, Сандра страшно ленива, и порой безопасность Питерского порта вызывает у меня серьезные опасения.) Зато издательствам, выпускающим календари, альбомы и путеводители, жаловаться грешно. Семь лет назад серия Сандриных снимков получила первую премию на городской фотовыставке, и победительница попала в поле зрения профессиональных полиграфистов. С тех пор ее фотографии пользуются неизменным спросом, а гонорары за них составляют львиную долю Сандриного дохода. Почему она, добившись признания как фотограф, не уволилась из своего порта, остается для меня загадкой. По ее собственным словам, работа там нудная, а зарплата смешная. Остается только предположить, что причина этого необъяснимого трудового подвига кроется все в той же лени. Вероятно, Сандре проще убивать по одиннадцать часов в день на дорогу и исполнение постылых служебных обязанностей, нежели взять лист бумаги и ручку и написать заявление об уходе.
День клонился к вечеру, начали сгущаться сумерки. Наша прогулка близилась к естественному концу, поскольку Сандра не любит снимать при недостатке света и никогда не пользуется вспышкой. Мы брели в сторону ее дома по безлюдной улочке на Петроградской стороне, когда Сандра увидела восхитившую ее вывеску сапожной мастерской и рванула с плеча фотоаппарат.
- Вот черт! Пленка с зубчиков соскочила, - сообщила она через минуту. Нужен темный подъезд.
- Брось, Сандра! - попыталась я вразумить подругу. - Тебе снимать осталось от силы четверть часа. Стоит ли ради этого возиться?
- Конечно, стоит. Ты только посмотри на это чудо.
Ничего особенно чудесного я не видела. Обычная вывеска, стилизованная под старину, с щеголеватым сапогом во всю доску. Разве что висит перпендикулярно стене на двух металлических штырях с затейливыми завитушками. Тоже мне диковина! Но в таких случаях спорить с Сандрой бесполезно. Она уже трусила вдоль дома, заглядывая во все подъезды и проклиная хулиганов, которые не удосужились разбить лампочки. Наконец нужный подъезд был найден.
- Пойдешь со мной или подождешь здесь? - спросила Сандра.
- Подожду.
- Я ненадолго, минуты на три.
Она исчезла в темноте, а я сунула руки в карманы и принялась расхаживать по переулку. Погрузившись с свои мысли, я не замечала ничего вокруг, поэтому мощный удар по затылку стал для меня полной неожиданностью.
"Ну вот, всегда так", - обреченно подумала я и потеряла сознание.
II
Сандра выбежала из подъезда и, торопясь запечатлеть драгоценную вывеску, не сразу обратила внимание на мое отсутствие. Только щелкнув два-три раза затвором фотоаппарата и закрыв футляр, она соизволила оглядеться по сторонам и с удивлением обнаружила, что меня нигде не видно.
"Странно, - подумала Сандра. - Неужели Варвара на меня обиделась? Управилась я довольно быстро, минут за пять".
Будь ее спутником кто угодно другой, она, наверное, встревожилась бы, но, как уже было сказано, по мнению Сандры, я - особа непредсказуемая, и мое таинственное исчезновение подозрений у нее не вызвало. Предположив, что я по неведомым причинам решила добираться до ее дома самостоятельно, она повесила фотоаппарат на плечо и быстрым шагом двинулась к трамвайной остановке.
Не найдя меня перед своей дверью, она огорчилась, но из-за пресловутой флегматичности дальше этого не пошла. "Вот сумасбродка - потопала пешком", решила Сандра и отправилась на кухню ставить чайник. Час спустя слабенькие ростки тревоги все же пробились на поверхность, но быстро зачахли под яркими лучами новой идеи, осенившей мою подругу: "Ну конечно, как же я раньше не догадалась! По пути домой Варька наверняка встретила кого-то из знакомых, они зашли в кафе выпить по чашке кофе и заболтались".
Эта успокоительная мысль питала олимпийское спокойствие Сандры еще час, после чего ее сменила другая, более оригинальная: "Зачем сидеть и гадать, что могло случиться, если существует такое верное средство добычи информации, как гороскоп?"
От подавляющего большинства астрологов-любителей Сандру отличает серьезный, можно сказать, научный подход к проблеме. Увлекшись когда-то предсказаниями судьбы по звездам, она не только в совершенстве овладела искусством составления гороскопов, но и попыталась разработать собственный метод их толкования. С этой целью начинающая прорицательница составила не меньше тысячи гороскопов для десятка своих знакомых - не только на даты рождений, но и на произвольно выбранные дни. Система ее была такова: облюбовав один из дней ближайшего будущего, Сандра рисовала зодиакальный круг и расположение планет, а затем записывала несколько вариантов прогнозов для кого-нибудь из друзей. На следующий день после интересующей ее даты она звонила подопытному кролику, расспрашивала о событиях, имевших место накануне, и сверяла полученные данные со своими предсказаниями. Как правило, они в той или иной степени отличались от истины, но Сандра не унывала. "Значит я чего-то не учла, - спокойно отвечала она насмешникам. - Ничего страшного. Методика находится в стадии разработки". Впрочем, иногда ее прогнозы оказывались удивительно точными. Как-то раз она позвонила мне, сообщила, что завтра положение планет будет крайне неблагоприятным для моего здоровья, и посоветовала не выходить из дома. Я посмеялась и на следующий день без тени сомнения отправилась на каток, где весьма неудачно упала, повредила колено и потом целый месяц посещала травматолога, прыгая на одной ножке.