Страница 8 из 52
«Любя, кляну, дерзаю, но не смею…»
Любя, кляну, дерзаю, но не смею,Из пламени преображаюсь в лед,Бегу назад, едва пройдя вперед,И наслаждаюсь мукою своею.Одно лишь горе бережно лелею,Спешу во тьму, как только свет блеснет,Насилья враг, терплю безмерный гнет,Гоню любовь – и сам иду за нею.Стремлюсь туда, где больше есть преград.Любя свободу, больше плену рад,Окончив путь, спешу начать сначала,Как Прометей, в страданьях жизнь влачу,И все же невозможного хочу, —Такой мне Парка жребий начертала.Перевод В. Левика«Когда одна, от шума в стороне…»
Когда одна, от шума в сторонеБог весть о чем рассеянно мечтая,Задумчиво сидишь ты, всем чужая,Склонив лицо как будто в полусне,Хочу тебя окликнуть в тишине,Твою печаль развеять, дорогая,Иду к тебе, от страха замирая,Но голос, дрогнув, изменяет мне.Лучистый взор твой встретить я не смею,Я пред тобой безмолвен, я немею,В моей душе смятение царит.Лишь тихий вздох, прорвавшийся случайно,Лишь грусть моя, лишь бледность говорит,Как я люблю, как я терзаюсь тайно.Перевод В. Левика«Когда ты, встав от сна богиней благосклонной…»
Когда ты, встав от сна богиней благосклонной,Одета лишь волос туникой золотой,То пышно их завьешь, то, взбив шиньон густой,Распустишь до колен волною нестесненной —О, как подобна ты другой, пеннорожденной,Когда, волну волос то заплетя косой,То распуская вновь, любуясь их красой,Она плывет меж нимф по влаге побежденной!Какая смертная тебя б затмить моглаОсанкой, поступью, иль красотой чела,Иль томным блеском глаз, иль даром нежной речи,Какой из нимф речных или лесных дриадДана и сладость губ, и этот влажный взгляд,И золото волос, окутавшее плечи!Перевод В. ЛевикаСтансы
Если мы во храм пойдем —Преклонясь пред алтарем,Мы свершим обряд смиренный,Ибо так велел законПилигримам всех временВосхвалять творца вселенной.Если мы в постель пойдем,Ночь мы в играх проведем,В ласках неги сокровенной,Ибо так велит законВсем, кто молод и влюблен,Проводить досуг блаженный.Но как только захочуК твоему припасть плечу,Иль с груди совлечь покровы,Иль прильнуть к твоим губам, —Как монашка, всем мольбамТы даешь отпор суровый.Для чего ж ты сбереглаНежность юного чела,Жар нетронутого тела —Чтоб женой Плутона стать,Чтоб Харону их отдатьУ стигийского предела?Час пробьет, спасенья нет —Губ твоих поблекнет цвет,Ляжешь в землю ты сырую,И тогда я, мертвый сам,Не признаюсь мертвецам,Что любил тебя живую.Все, чем ныне ты горда,Все истлеет без следа —Щеки, лоб, глаза и губы.Только желтый череп твойГлянет страшной наготойИ в гробу оскалит зубы.Так живи, пока жива,Дай любви ее права —Но глаза твои так строги!Ты с досады б умерла,Если б только поняла,Что теряют недотроги.О, постой, о, подожди!Я умру, не уходи!Ты, как лань, бежишь тревожно.О, позволь руке скользнутьНа твою нагую грудьИль пониже, если можно!Перевод В. Левика«Когда прекрасные глаза твои в изгнанье…»
Когда прекрасные глаза твои в изгнаньеМне повелят уйти – погибнуть в цвете дней,И Парка уведет меня в страну теней,Где Леты сладостной услышу я дыханье, —Пещеры и луга, вам шлю мое посланье,Вам, рощи темные родной страны моей:Примите хладный прах под сень своих ветвей,Меж вас найти приют – одно таю желанье.И, может быть, сюда придет поэт иной,И, сам влюбленный, здесь узнает жребий мойИ врежет в клен слова – печали дар мгновенный:«Певец вандомских рощ здесь жил и погребен,Отвергнутый, любил, страдал и умер онИз-за жестоких глаз красавицы надменной».Перевод В. Левика«Любовь – волшебница. Я мог бы целый год…»
Любовь – волшебница. Я мог бы целый годС моей возлюбленной болтать, не умолкая,Про все свои любви – и с кем и кто такая,Рассказывал бы ей хоть ночи напролет.Но вот приходит гость, и я уже не тот,И мысль уже не та, и речь совсем другая.То слово путая, то фразу обрывая,Коснеет мой язык, а там совсем замрет.Но гость ушел, и вновь, исполнясь жаром новым,Острю, шучу, смеюсь, легко владею словом,Для сердца нахожу любви живой язык.Спешу ей рассказать одно, другое, третье…И, просиди мы с ней хоть целое столетье,Нам, право, было б жаль расстаться хоть на миг.Перевод В. Левика