Страница 92 из 228
и у отца в кабинете. Но так как он не жил в квартире, то и это тоже не выражало, по
существу, ничего…
Светлана, пытаясь найти объяснение появлению трогательных детских фото и
репродукций портретов и картин, высказывала версию о том, что виновата или скромность
вождя, или его страх, или что-то еще:
В тот ноябрь 1948 года мы возвращались в Москву вместе, поездом… У меня в купе был
журнал «Искусство», я сидела и разглядывала репродукции. Вошел отец, заглянул в журнал.
«Что это?» — спросил он. Это был Репин, рисунки, этюды. «А я этого никогда не видел…» —
сказал он вдруг с такой грустью в голосе, что мне сделалось больно… Я представила себе на
минуту, что случилось бы, если бы отец вдруг, — нет, в какой-нибудь специально отведенный
для него лично, закрытый день пошел бы посмотреть Третьяковку, — что бы там творилось.
Боже! И что бы творилось потом! Сколько бы беготни, суд-пересуд, болтовни нелепой…
Должно быть, отец сам представлял, что это для него просто стало невозможным — как и
многие другие невинные, доступные другим, развлечения. И он этого не делал. Или — он боялся.
Не знаю…
Странно все в комнате — эти дурацкие портреты писателей на стенах, эти
«Запорожцы», эти детские фотографии из журналов… А впрочем, — что странного,
захотелось человеку, чтобы стены не были голыми; а повесить хоть одну из тысяч дарившихся
ему картин он не считал возможным.
Я не хочу вдаваться в вопросы отношения Сталина к советским детям слишком глубоко.
Приведу лишь одну цитату из беседы «лучшего друга детей» с французским писателем Роменом
Ролланом. В этой беседе, состоявшейся 28 июля 1935 года, писатель высказал некоторые
сомнения в том, что закон, предусматривавший смертную казнь для детей, принятый в СССР,
достаточно гуманен. И получил удивительный ответ (текст беседы был помечен Сталиным
«Совершенно секретно» «Не для печати»):
Сталин. Теперь позвольте мне ответить на Ваши замечания по поводу закона о
наказаниях для детей с 12-летнего возраста. Этот декрет имеет чисто педагогическое
значение. (Здесь и далее выделено автором.) Мы хотели устрашить им не столько
хулиганствующих детей, сколько организаторов хулиганства среди детей. Надо иметь в виду,
что в наших шкалах обнаружены отдельные группы в 10—15 чел. хулиганствующих
мальчиков и девочек, которые ставят своей целью убивать или развращать наиболее
хороших учеников и учениц, ударников и ударниц . Были случаи, когда такие хулиганские
группы заманивали девочек к взрослым, там их спаивали и затем делали из них проституток.
Были случаи, когда мальчиков, которые хорошо учатся в школе и являются ударниками,
Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»
167
такая группа хулиганов топила в колодце, наносила им раны и всячески терроризировала
их. При этом было обнаружено, что такие хулиганские детские шайки организуются и
направляются бандитскими элементами из взрослых. Понятно, что Советское правительство
не могло пройти мимо таких безобразий. Декрет издан для того, чтобы устрашить и
дезорганизовать взрослых бандитов и уберечь наших детей от хулиганов.
Обращаю Ваше внимание, что одновременно с этим декретом, наряду с ним, мы издали
постановление о том, что запрещается продавать и покупать и иметь при себе финские
ножи и кинжалы.
Ромен Роллан. Но почему бы Вам вот эти самые факты и не опубликовать? Тогда было
бы ясно — почему этот декрет издан.
Сталин. Это не такое простое дело. В СССР имеется еще немало выбившихся из колеи
бывших жандармов, полицейских, царских чиновников, их детей, их родных. Эти люди не
привыкли к труду, они озлоблены и представляют готовую почву для преступлений. Мы
опасаемся, что публикация о хулиганских похождениях и преступлениях указанного типа
может подействовать на подобные, выбитые из колеи элементы заразительно и может
толкнуть их на преступления.
Ромен Роллан. Это верно, это верно.
Сталин. А могли ли мы дать разъяснение в том смысле, что этот декрет мы издали
в педагогических целях, для предупреждения преступлений, для устрашения преступных
элементов? Конечно, не могли, так как в таком случае закон потерял бы всякую силу в
глазах преступников.
Я, как историк, конечно, многое понимаю, в том числе и обстановку в нашей стране в
середине тридцатых годов, но смертная казнь «из педагогических соображений» у меня в голове
как-то не укладывается. И увеличенные репродукции с изображениями детей на стенах
Ближней дачи — тоже…
Глава 16. Эвкалипты и лимоны
На самом деле Сталин не только провел коллективизацию сельского хозяйства в СССР и
осуществлял контроль над выполнением партийных решений в этой области. Он с давних
времен был увлеченным садоводом и огородником. Скорее всего начало этого увлечения вождя
относится к двадцатым годам прошлого века, когда он поселился в Зубалово.
Дочь вождя Светлана Аллилуева в своей книге «Двадцать писем к другу» так описывала
его работу на даче:
Наша же усадьба постоянно преобразовывалась. Отец немедленно расчистил лес вокруг
дома, половину его вырубил, — образовались просеки; стало теплее, светлее и суше. Лес
убирали, за ним следили, собирали весной сухой лист. Перед домом была чудесная, прозрачная,
вся сиявшая белизной, молоденькая березовая роща, где мы, дети, собирали грибы. Неподалеку
устроили пасеку и рядом с ней две полянки засевали каждое лето гречихой — для меда.
Участки, оставленные вокруг соснового леса — стройного, сухого, тоже тщательно
чистились; там росла земляника, черника, и воздух был какой-то особенно свежий,
душистый… Большие участки были засажены фруктовыми деревьями, посадили в изобилии
малину, клубнику, смородину. В отдалении от дома отгородили сетками небольшую полянку с
кустарниками и развели там фазанов, цесарок, индюшек; в небольшом бассейне плавали утки.
Все это возникло не сразу, а постепенно расцветало и разрасталось, и мы, дети, росли, по
существу, в условиях маленькой помещичьей усадьбы с ее деревенским бытом — косьбой сена,
собиранием грибов и ягод, со свежим ежегодным «своим» медом, «своими» соленьями и
маринадами, «своей» птицей.
Правда, все это хозяйство больше занимало отца, чем маму. Мама лишь заботилась о
том, чтобы возле дома цвели весной огромные кусты сирени, и насадила целую аллею жасмина
возле балкона.
Личным участием в сельхозработах генеральный секретарь не баловался, хотя тщательно
следил за тем, чтобы на его дачных участках все было в порядке. Светлана Аллилуева
вспоминала и о том, как он руководил благоустройством Ближней дачи в Волынском:
Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»
168
Что было приятно в этом доме, это его чудесные террасы со всех сторон и чудный сад.
С весны до осени отец проводил дни на этих террасах. Одна была застеклена со всех сторон,
две — открытые, с крышей и без крыши. Особенно он любил в последние годы маленькую
западную терраску, где видны были последние лучи заходящего солнца. Она выходила в сад;