Страница 121 из 228
слушатель академии, конспекты которого читал Сталин, то он сказал, что это его сын Яков
Джугашвили. В это время мимо прошел грузин с бакенбардами. Женя показал на него: «Это и
есть старший сын Сталина Яков».
Гости прошли в Георгиевский зал. Здесь стояло множество столов — на 32 персоны
каждый. По торцам каждого сидели командиры НКВД. Столы были уставлены зернистой и
кетовой икрой, семгой, севрюгой, различными мясными деликатесами, овощными салатами.
В зале, в правом углу у самой сцены стоял стол, за которым уселись генералы,
занимающие высшие командные посты в наркомате обороны — Г.К. Жуков, П.В. Рычагов, А.И.
Запорожец и другие. Когда вышли на сцену Сталин, члены Политбюро и маршалы, в зале все
встали, и раздались аплодисменты. Сталин произнес первый тост:
«Товарищи! Во всех войнах главным родом войск, обеспечивавшим победу, была пехота.
Артиллерия, авиация, бронетанковые силы защищали пехоту, обеспечивали выполнение задач,
поставленных перед пехотой. Крепости, города и населенные пункты врага считали занятыми
только тогда, когда туда вступала нога пехоты. Так было всегда, так будет в будущей войне.
Первый тост я предлагаю за пехоту. За царицу полей — пехоту!»
Он выпил вино из фужера. Так как вино пенилось, то Э. Муратов подумал, что это
шампанское. Каждый стол обслуживали четыре официанта, они наливали вино, предварительно
спросив каждого, кто какое вино хочет пить. Наливали из бутылок, завернутых в салфетки, и
поэтому определить, какое вино пьют Сталин, члены Политбюро и гости, было нельзя. Прошло
минут пятнадцать. Официант на сцене снова налил вино Сталину. Было объявлено о следующем
тосте.
Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»
221
Раздались бурные аплодисменты. Сталин запротестовал, жестом показал, что всем надо
сесть. Он сказал:
«Товарищи! Следующий тост я предлагаю за артиллерию. Артиллерия — главная ударная
сила пехоты, прокладывающая путь к победе пехоты. Она сокрушает доты и дзоты, защищает
пехоту от танков и авиации. Без серьезной артиллерийской подготовки любое наступление
пехоты обречено на неудачу. Предлагаю выпить за артиллерию. Артиллерия — бог войны».
Все дружно выпили, начали концерт. Пели н.а. СССР Пирогов, певица
Пантофель-Нечецкая. Прошло минут двадцать.
И тут в зале поднялся с места генерал Сивков и громким басом произнес:
«Товарищи! Предлагаю выпить за мир, за сталинскую политику мира, за творца этой
политики, за нашего великого вождя и учителя Иосифа Виссарионовича Сталина!»
В ответ на это Сталин протестующе замахал рукой. Гости растерялись. Сталин
предупредил, что возьмет слово. Снова раздались аплодисменты. Сталин жестом предложил
всем сесть. Когда в зале стало тихо, он начал свою речь. Он был очень разгневан, немножко
заикался, в его речи появился сильный грузинский акцент:
«Этот генерал ничего не понял. Он ничего не понял. Мы, коммунисты, — не пацифисты,
мы всегда были против несправедливых войн, империалистических войн за передел мира, за
порабощение и эксплуатацию трудящихся. Мы всегда были за справедливые войны за свободу и
независимость народов, за революционные войны за освобождение народов от колониального
ига, за освобождение трудящихся от капиталистической эксплуатации, за самую справедливую
войну в защиту социалистического отечества. Германия хочет уничтожить наше
социалистическое государство, завоеванное трудящимися под руководством Коммунистической
партии Ленина. Германия хочет уничтожить нашу великую Родину, Родину Ленина, завоевания
Октября, истребить миллионы советских людей, а оставшихся в живых превратить в рабов.
Спасти нашу Родину может только война с фашистской Германией и победа в этой войне. Я
предлагаю выпить за войну, за наступление в войне, за нашу победу в этой войне».
Сталин осушил свой фужер, все в зале сделали то же самое. Воцарилась тишина.
Продолжился концерт. Пел н.а. СССР И.С. Козловский, танцевали Галина Уланова и
Константин Сергеев.
Когда объявили перерыв, все члены Политбюро ушли. Справа от Э. Муратова сидел очень
приветливый мужчина, который подал ему руку и представился: «Управделами СНК Чаадаев».
Он сказал: «Молодой человек, вам очень повезло. Я никогда не слышал, чтобы Иосиф
Виссарионович так много и вдохновенно выступал, причем не заглядывая в заранее
подготовленный текст…»
Военному вспомнились слова Анри Барбюса о Сталине: «Человек с головой ученого, с
лицом рабочего, в одежде простого солдата, живет в небольшом домике. Кто бы вы ни были,
лучшее в вашей судьбе находится в руках этого человека. Он подлинный вождь, Сталин — это
Ленин сегодня». Э. Муратову захотелось взглянуть на этот небольшой домик. Он вышел из
Большого дворца. При выходе никто не спросил документов. Когда он направился к
небольшому домику, как из-под земли появились и окружили его четверо рослых мужчин в
гражданской одежде. Один из них проверил документы военного и спросил, что он разыскивает
на территории Кремля. Тогда Э. Муратов ответил, что хочет посмотреть царь-пушку. Он сказал,
что ее надо искать совсем в другом месте, и попросил одного из четырех мужчин показать
царь-пушку. Когда гость вернулся во дворец, гости уже входили в Георгиевский зал,
усаживались на свои места.
На сцену вышел Сталин и все члены Политбюро, Тимошенко, адмиралы и маршалы, не
было среди них только Калинина. Все в зале встали, раздались аплодисменты. Тимошенко
предоставил слово Сталину.
Сталин провозгласил тост за танкистов. Далее, пока продолжался банкет, тосты
провозглашались только Сталиным: за летчиков, военных моряков, связистов и мотоциклистов,
саперов, кавалеристов. Когда все выпили за кавалеристов, с места поднялся Буденный, подошел
к Сталину. Они обнялись и поцеловались. Каждый раз, когда Сталин произносил тост, он кратко
определял, какие задачи будет выполнять тот или иной род войск во время войны.
Но эти тосты, произнесенные после перерыва, Э. Муратов слушал не с таким
Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»
222
напряженным вниманием, как те, что Сталин произнес в начале банкета. Мысли гостя все время
возвращались к тосту «За войну!». Он с тревогой думал: «Значит, скоро война?»
Между тостами продолжался концерт, выступали артисты московских и ленинградских
академических театров, показывали сцены из балетов «Лебединое озеро» и «Щелкунчик».
В 24 часа Сталин и все члены Политбюро, как по команде, встали и, не попрощавшись,
ушли со сцены. За ними ушли маршалы и адмиралы. Убрали большой стол, за которым они
сидели, и на сцену стали выходить артисты джазов Утесова, Скоморовского, Рознера и других.
В зале столы придвинули к стенам, начались танцы. Появились дамы — актрисы, участницы
концерта, балерины. Э. Муратов танцевал с солисткой Большого театра, певицей Соколовой.
Удостоился от нее комплимента: «Вы хорошо танцуете», и приглашения на следующий танец.
Однако тут поступило распоряжение собираться.
В половине первого ночи 6 мая все военные вышли из Большого Кремлевского дворца,
построились и через Спасские ворота покинули Кремль. При выходе из Кремля никто уже не
проверял их докуметы.
Глава 4. Симонов К. Беседы с адмиралом флота СССР И.С. Исаковым
Константин Михайлович Симонов (1915—1979) — русский писатель, поэт и
общественный деятель. Во время войны был призван в армию, работал в газете «Боевое знамя».
Автор знаменитого стихотворения «Жди меня». Самые известные прозаические произведения:
роман «Товарищи по оружию», трилогия «Живые и мертвые». Иван Степанович Исаков (1894—
1967) — советский военачальник, с 1945 г. — адмирал Флота СССР. Участвовал в Первой