Страница 63 из 108
— Но что еще мы можем сделать? — спросил другой торговец.
— Вы можете нанять стражу, сменить слуг и укрепить дозор; как бы то ни было, воры не уменьшились числом, и грабежи пока неизбежны.
— Действительно, — сказал третий, — мы пострадали этой ночью более, чем когда-либо прежде!
— Будьте уверены, что это уже не повторится! — вещал Рандхир. — Читайте «Наставление по воровству», Чтобы знать все хитрости врага! Закройте ваши лавки и выспитесь днем, а ночью караульте каждый в своей лавке, вооружившись мечами и дубинами, потому что, если вы будете бдительны, пусть лучше это будет напрасная предосторожность, но если нет — ваша беспечность наверняка привлечет беду.
При этих словах торговцы вздрогнули.
— Долго ли, коротко ли — конец нашим несчастьям все равно наступит, — сказал раджа утешительным тоном. — А теперь ступайте и молитесь, чтобы беда миновала ваш дом — и о могуществе армии вашего раджи, потому что я уничтожу этих негодяев или умру!
Голос прозвенел под куполом мраморного зала, и от его звука торговцы встрепенулись. Наскоро поклонившись, они заторопились к выходу, в суматохе едва не наступая друг другу на пятки.
Когда торговцы ушли, Рандхир пристально посмотрел им вслед, вид у него был суровый. Внезапно он повернулся и сказал стражнику:
— Есть прямой резон лучникам хорошо выспаться днем, чтобы ночью быть готовыми нести службу.
Стражник, отвесив поклон, быстро покинул тронный зал.
Рандхир повернулся ко второму стражнику и сказал:
— Большая десятка — на выход!
Тот тоже поклонился и, как и первый, быстро вышел.
Рандхир опустился в кресло, глаза его сверкали из-под низко нависших бровей, немигающим взором он смотрел прямо перед собой. Лицо раджи было так сурово, что даже Ши с Чалмерсом безмолвно застыли, ощущая напряженность, что сгущалась вокруг него, и ожидая, когда разразится буря.
Второй стражник появился снова, с ним вошли десять солдат.
— Они здесь, о Защитник Бедных!
— За мной! — резко скомандовал Рандхир и грациозно спрыгнул с трона. Он бросил взгляд на Ши и Чалмерса и отрывисто добавил: — И вы тоже!
В сложившихся обстоятельствах им не пришло в голову возражать.
Рандхир привел их к маленьким воротам с задней стороны дворца. Обратившись к привратнику, он грубо приказал:
— В казарму! — Затем добавил, обращаясь к двум солдатам, что пришли с ним: — И смотрите, чтобы он ни с кем не говорил до завтрашнего утра.
Внезапное выражение ужаса исказило лицо привратника, но когда товарищи выводили его, ему удалось совладать с собой.
— Но вы же не знаете наверняка, был ли он среди воров, — возразил Ши.
— Не знаю, — согласился раджа. — Если бы я знал это, он был бы уже мертв. Пока я только сомневаюсь в его невиновности — как воры могли прийти и уйти без его ведома? — но у меня нет доказательств, и он будет жить, пока я их не добуду.
Ворота открылись, и голос стражника снаружи сообщил:
— Путь свободен.
Мерзкого вида человек в одежде солдата не то чтобы проскользнул, но вошел почти бесшумно. Раджа тут же подкрался сзади, закрыл ему рот рукой и приказал солдату:
— Убей его!
Вошедший обомлел от ужаса, и через несколько секунд его товарищ всадил ему кинжал в грудь. Глаза труса закатились, и он начал оседать. Раджа позволил ему упасть, потом кивнул солдатам:
— Чисто сработано. Теперь оттащи его в гот[66]. А ты помоги ему!
Другой солдат помог первому поднять мертвое тело.
— Пришлите сюда больше людей, — сказал раджа.
Солдаты поклонились и ушли, волоча тело.
— Будь начеку, — сказал раджа другому солдату. — Когда кто-нибудь войдет в ворота, если я кивну тебе вот так… — он продемонстрировал короткий, отрывистый кивок, — …тут же хватай его и заткни ему рот, как я сейчас это сделал.
Человек бесстрастно поклонился и занял свою позицию.
— О, ваше величество, — деликатно начал Ши, — не слишком ли это радикально?
— Зато мертвые не разносят слухов, подобно старухам, — ответил раджа.
Ши в страхе уставился на него:
— Вы убиваете их только для того, чтобы они не сообщили в банду? Разве нельзя просто заткнуть им рот кляпом?
— Кляпы, тюрьмы и множество охраны? — Рандхир покачал головой. — В конечном счете это привело бы к такому же фатальному исходу. Они виновны в разбое — все до одного, многие из них виновны также и в убийстве, и, без сомнения, с тех пор, как они, будучи моей придворной челядью, стали передавать информацию моим врагам — своим приятелям-ворам, они виновны в измене.
— Но, может быть, стоило дать им хоть немного времени все обдумать и раскаяться?
— Зачем? Я издал законы; они эти законы нарушили и теперь должны понести наказание. Наказанием за убийство является смерть, — вещал раджа, — такое же наказание за измену. А этого изменника я узнал, он был там, в притоне разбойников, так что будьте покойны, свой конец он заслужил.
— Его величество просто Воплощение Правосудия, — сказал Чалмерс, многозначительно посмотрев на Ши, всем своим видом давая понять: Заткнись!
Раджа кивнул со слабой усмешкой:
— Какого еще правосудия ему желать, когда сам раджа свидетель, а правосудие раджи есть высшее правосудие на земле?
Эта тирада дала возможность Ши еще раз убедиться, что в королевстве, в котором раджа был не только исполнительной и законодательной властью, но и окончательным апелляционным судом, Рандхир был высшим судьей в стране и, конечно, самым заслуживающим доверия свидетелем! Он приговаривал к смерти людей, которых видел прошлой ночью собственными глазами, он был и свидетелем, и обвинителем, и присяжными — в одном лице. Разве что не был еще палачом.
По-видимому, он не отказался бы и от этой роли, во всяком случае так показалось Ши.
Когда следующий вор, одетый садовником, на цыпочках вошел в ворота, Рандхир подал стражнику знак, и тот схватил вора борцовской хваткой, свободной рукой закрыв ему рот. У мнимого садовника едва ли было время осознать, что произошло, только в расширенных глазах мелькнул ужас понимания, когда кинжал Рандхира вонзился ему в сердце.
Ши старался не смотреть, ему стало дурно. Рандхир заметил это, и его хмурое выражение тут же сменилось участием:
— Вы плохо выглядите, друг Ши.
— Это все жаркое индийское солнце, — бойко бросился объяснять Чалмерс. — Мы люди северные и не привычны к его прямым лучам — слишком ярко и слишком жарко.
— Поэтому вы путешествуете за границу исключительно ночью! Ладно, тогда идите во дворец и скажите привратнику, что я приказал проводить вас в опочивальню. Выспитесь хорошо, потому что ночью вы мне понадобитесь.
Последняя фраза, как показалось Ши, прозвучала зловеще, но после того, как раджа отвернулся, очевидно тут же перестав о них думать, они, не мешкая, пошли во дворец. Когда привратник показал им кровать, Ши упал на нее, не раздеваясь, едва только отстегнул меч от ремня. После бессонной ночи день выдался очень длинным и очень, очень напряженным.
Учитывая все обстоятельства, он не был удивлен, увидев факел, горящий в канделябре на стене, когда Чалмерс тряс его, чтобы разбудить.
— Раджа уже вызывает нас, Гарольд. Надо умыться и перекусить чего-нибудь, прежде чем мы присоединимся к нему.
Ши вспомнил сцену расправы, свидетелем которой недавно оказался.
— Не знаю, кажется, у меня нет аппетита.
— У меня тоже, судя по запахам, доносящимся из кухни, — я никогда страстно не любил карри. Но мы должны найти что-нибудь более или менее съедобное, потому как я не сомневаюсь, что этой ночью нам понадобятся все наши силы.
— Не знаю, готов ли я снова смотреть на хладнокровные убийства, — сказал Ши. — Как вы думаете, не могли бы мы сослаться на головную боль?
— Не исключено, что Рандхир исцелит наши головы отсечением, Гарольд. Он все еще в какой-то мере подозревает нас и поэтому воспримет любое сомнение как подтверждение нашей вины.
66
Гот — в индийской культуре место на реке, где устраивается погребальный костер, место ритуального сожжения мертвецов.