Страница 21 из 27
Двадцать тысяч зрителей, минуту назад замиравшие от страха, теперь вместе с мальчиком радуются победе. Служители, бандерильеры, матадоры остановились с плащами в руках, боясь вмешиваться в борьбу.
Ренато быстро записывал что-то в блокнот, зло поглядывая на арену.
Уже потом, после корриды, он рассказал мне, что случалось уже не раз, когда такие вот мальчишки довольно часто появлялись на арене. Это, как правило, ребята из бедных семей. У родителей нет денег на школу. И жизнь ребят проходит на улице, в поисках мелкого заработка. Но ребята мечтают о лучшем будущем, работе, месте в обществе. Но как найти это место? Должно случиться чудо, чтобы на бедного парня обратили внимание и ему удалось получить хоть какую-нибудь работу. Ради этого мексиканские ребята часто решаются на отчаянные поступки: на берегу Тихого океана, в курортном городе Акапулько они прыгают в воду с сорокаметровой скалы, на аэродромах в провинциальных городах поднимаются в воздух, примостившись на хвостовом оперении самолета, и, наконец, выходят один на один с быком. «А может, бык не убьет меня? — думает парень. — Тогда обо мне будут писать газеты, мной заинтересуются матадоры и обучат своему ремеслу. Я буду богатым. Матадоры получают сорок тысяч песо за один бой!»
Конец мальчишеским мечтам наступает порой на арене. Бык убивает мальчика. Бывает, конечно, и другой исход. Мальчик остается жив, и о нем действительно пишут газеты. Правда, парня сажают в тюрьму на тридцать дней за то, что он появился на арене во время боя.
...Борьба между мальчиком и быком продолжается. Мальчишка понимает, что вот-вот его схватят служители, и поэтому торопится. Он хочет показать зрителям все, на что он способен. И, наверное, поэтому мальчик рискует сделать самое страшное — он встает перед быком на колени, как это только что делал Франциско. Бык стремглав летит на самозванного матадора. Кажется, участь мальчика решена. Многие закрывают руками глаза, чтобы не видеть гибели мальчишки. Но... судьба и на этот раз сберегла его.
— Олэ! — гремит стадион. Зрители, захлебываясь от восторга, еще больше подзадоривают смельчака.
Бык снова готов к атаке. Но мальчик, опьяненный успехом, замешкался. Сильным ударом бык отбрасывает его в сторону метров на шесть.
— Убит? — обращаюсь я к Ренато.
— Нет! Отделался ушибами! Мальчик еще лежит на песке, но бык уже поворачивается и угрожающе целит в него рогами. Еще мгновение, и бык нанесет смертельный удар. Подбегает Франциско. Он подставляет красную мулету к бычьей морде. Служители подхватывают мальчика и уносят за ограду.
— Коррида испорчена — безнадежно махнул рукой Ренато. — Такую корриду испортить!
Франциско энергично взмахивает мулетой, но бык бросается не на мулету, а на него. Матадор отскакивает в сторону, и острые рога чудом пролетают мимо. Бык останавливается и тупо глядит по сторонам. Франциско снова зовет быка. В движениях матадора появилось что-то настороженное. На этот раз бык приближается к матадору медленно, рысцой. Это опасно потому, что нельзя рассчитать движения быка. Франциско боязливо пятится. Когда до быка остается метра два, он бежит к ограде и скрывается в узком проходе. Животное преследует матадора. С разбегу бык бьет рогами в деревянную ограду — щепки летят в разные стороны. На трибунах презрительно свистят, отпускают нелестные шутки в адрес струсившего матадора.
С другой стороны арены выходят два бандерильера с красными плащами в руках. Бык бросается на одного из них и загоняет в узкую щель прохода, потом делает то же самое с другим. Опять на арене Франциско. Он идет к быку подчеркнуто уверенно. Животное стоит на месте, будто поджидая матадора. Не дойдя шагов десять, Франциско разворачивает перед быком мулету. Бык смотрит на мулету, но не бежит. Наконец он рванулся вперед, и опять Франциско едва увернулся от рогов, которые были направлены ему в живот. Человек уже не властвует над животным. Совсем недавно матадор казался неуязвимым. Он стоял с гордо поднятой головой, и бык носился вокруг него, как заводная игрушка. Сейчас человек бегает от быка, и черная туша животного с каждой минутой становится все неприступнее.
Стадион злобно ревет. Эта злоба относится к Франциско, который не в силах больше подчинить быка. На арену летят соломенные подушки и апельсины. Мексиканцы считают, что талантливые матадоры подчиняют быка своей воле и учат его красиво умирать. Это и делал Франциско до того, как на арене появился мальчик. Но мальчик «испортил» быка, позволил ему ударить себя, и теперь красная мулета ничего не значила, он норовил нанести удар человеку.
Презрительный свист на стадионе стихает, когда Франциско обнажает шпагу и просит у судей разрешения убить противника.
— Убить его, наверное, трудно,— вырывается у меня.
— Он должен его убить, — отвечает Ренато.
Мягко ступая по песку, Франциско идет на середину арены, где стоит бык. Животное тяжело дышит, его большие черные бока двигаются, как кузнечные мехи. Остается четыре метра, три метра, два метра... Матадор вытягивает руку и целится шпагой в загривок. Но бык бросается на Франциско раньше, чем тот успевает выбрать правильную точку. Шпага ткнулась в кость и упала на песок.
Франциско вовремя отскакивает в сторону, затем поднимает шпагу и идет к быку. Но тот снова атакует матадора и заставляет его бежать.
Над стадионом гремит горн. Время первой попытки истекло. На трибунах слышатся злые насмешки.
Но вот опять наступает момент, когда человек и разъяренное животное сходятся совсем близко. Франциско бросается на быка и всаживает ему в загривок шпагу, но... только наполовину. Рана явно не смертельна.
— Сеньор! — кричат зрители. — Сделай из быка яичницу!
Бык бегает по арене с торчащей шпагой в спине. Франциско пытается приблизиться к нему и выдернуть шлагу, но это не удается.
Гремит горн. Время, отведенное матадору для того, чтобы закончить бой, истекло. По законам корриды непобежденный бык отпускается с арены живым.
Публика неистово свистит и улюлюкает. Устало опустив плечи, Франциско уходит с арены. За оградой он идет к тому месту, где сидит перевязанный мальчишка под охраной двух полицейских. Франциско говорит что-то полисменам, и те отпускают мальчика. Мальчишка хватает руку матадора и целует ее.
— Что это?
— Ничего, — в голосе Ренато нет удивления. — Франциско освободил парня, заплатив за него штраф.
— Мальчик испортил бой!
— Верно! Но Франциско начинал свою карьеру так же, как этот мальчуган.
С Запада или с Востока?
Новое о загадках острова Пасхи
Кто, с какой стороны и в какое время заселял острова Тихого океана, входящие в условный Полинезийский треугольник? Среди ученых долго господствовал взгляд, что заселение шло из Азии — с запада на восток. Но все громче звучали голоса тех, кто допускал второй поток, — с востока, из Южной Америки через остров Пасхи на запад. При этом делались ссылки на то, что в культуре и быту жителей Пасхи и коренного населения Южной Америки есть — во всяком случае было — немало сходных черт. Поэтому давняя загадка одинокого острова в юго-восточном углу Тихого океана, сохранившего следы неизвестной древней культуры, стала ключом спора.
...Спор начался давно. Во всяком случае, не меньше пятидесяти лет назад. В нем участвовало много людей из разных стран. Раутледж, Лавашери, Метро, Энглерт — имена, пользующиеся известностью в ученом мире. Не прошли мимо этой проблемы и популяризаторы и неугомонные писатели фантасты.
В конце сороковых годов в спор включился новый сторонник восточного варианта — молодой норвежец, чьи первые шаги в науке встретили довольно резкий отпор. Его аргументы многие считали просто-напросто вздорными.