Страница 114 из 281
— Ты в состоянии это определить без специальных инструментов?
— Не совсем, Морган. Если приглядеться повнимательнее, можно увидеть, как шарики ударяют в фотосферу.
Рош послушно посмотрела на картинку и, конечно же, увидела, как каждые несколько секунд в кильватере объекта возникает яркая вспышка синего света.
— А почему «странная» материя? — спросил Гейд.
— Странная материя обладает сверхплотностью, — сказала Рош, прежде чем Ящик успел ответить на его вопрос. — Ею легче управлять, чем какой-либо другой. С ее помощью легко изменить ядро звезды. Получив контроль над ядром, можешь развлекаться с электромагнитным и гравитационным полями.
— Именно так создается Горизонт Райм-Переса, — добавил Ящик.
— Многократное уничтожение, — проговорил Гейд.
— Рукавица является абсурдным примером того же эффекта, — согласился ИИ. — Если бы разработчики устройства хоть на минуту задумались над тем, что делают, то сообразили бы, что их надежды абсолютно невыполнимы.
— В любом случае они достойны восхищения уже потому, что предприняли такую попытку, — пожав плечами, заметил Гейд.
Множитель кварков продолжал продираться сквозь измученную хромосферу Хинтубета, такой же безжалостный, как и законы физики, которые предсказывали неминуемую гибель звезды.
— А что произойдет, если мы их уничтожим? — спросил Кейн.
— Катастрофа, — ответил Ящик. — Ядерные процессы внутри солнца выйдут из-под контроля, и так будет продолжаться до тех пор, пока реакции, поддерживающие Горизонт Райм-Переса, не перестанут действовать. Граница станет хаотичной, эффект будет нарастать, пока в конце концов, причем довольно быстро, она совсем не разрушится.
— Как ты думаешь, кто мог забросить сюда множители? — спросила Рош.
— На таком расстоянии рассмотреть детали не представляется возможным, — проговорил Ящик. — Я не вижу на множителях никаких отличительных знаков. Однако в данном регионе только Торговая коалиция Экандара производит множители, достаточно мощные для реализации такого крупного проекта.
— Ты полагаешь, они в этом замешаны?
— Нет. Устройства подобного рода известны уже несколько веков. Это скорее всего входило в состав опытного образца Рукавицы, оно сделано давно.
— Хорошая новость — для разнообразия. Мне трудно себе представить, зачем кому-нибудь может понадобиться выпускать их сегодня. — Рош на мгновение задумалась. — Если это опытный образец и его использовали, чтобы захватить Солнечного Вундеркинда, значит, держали где-то поблизости. А учитывая, что потребовалось некоторое время, чтобы снова привести его в рабочее состояние и запрограммировать, на транспортировку совсем ничего не остается.
— А нам известно, когда устройство активировано? — спросил Гейд.
— Не раньше двадцать шестого числа прошлого месяца, — заявил Ящик. — Именно тогда десантники Армады, отправившиеся в систему выяснить, что здесь происходит, наткнулись на засаду. Предположительно, на тот момент система была открыта.
— А нет ли какой-нибудь возможности установить время активации устройства точнее?
— Я проанализировал скорость распада границы. Если мы предположим, что первоначально она охватывала все кольцо комет Палазийской системы, получается, что устройство включено где-то между тридцать седьмым и сороковым.
— Следовательно, у владельцев Рукавицы была всего неделя, чтобы добраться сюда, — подсчитала Рош.
— А как им удалось проскользнуть мимо воина-клона? — поинтересовался Гейд.
— Предположим, множители перенесены как можно ближе к солнцу при помощи гиперпрыжка и на большой относительной скорости, — проговорил Ящик. — Как только их подхватила гравитация Хинтубета и они оказались внутри хромосферы, Солнечный Вундеркинд уже не мог их отключить.
— И вообще, он мог и не знать, что они такое, — заметила Рош.
— Они не демонстрировали явной враждебности, — пояснил ее мысль Кейн. — А у него и без них хватало проблем.
— Звучит разумно. — Рош отвернулась от солнца и устройства, медленно его уничтожавшего. — Что еще удалось обнаружить?
— Наш зонд вышел на орбиту планеты Карса, — сообщил Каджик. — Складывается впечатление, что там все в полном порядке. Станция Уайт — автоматизированная установка, предназначенная для изучения звезды, не повреждена.
— Потому что не представляла никакой угрозы, — проговорила Рош. — Продолжай.
— Тот же самый зонд исследовал Пояс Маттар, когда пролетал сквозь него, — сказал Каджик. — Есть данные о какой-то активности на нескольких астероидах, хотя замечен только один действующий ползун. Здесь также все в полном порядке.
— Какие-нибудь признаки людей?
— Никаких. Внутренняя система производит впечатление необитаемой, если не считать машин, конечно.
— Возможно, мы сумеем их использовать. Ящик, когда подлетим поближе, свяжись с искусственными интеллектами станции Уайт и ползунов. Вдруг они записали какие-нибудь данные, которые помогут нам узнать, как действовал Солнечный Вундеркинд.
— Хорошо, — ответил Ящик. — Если другие станции стали жертвой такой же атаки, от которой пострадал аванпост Гур, взрывы не остались не замеченными одним или несколькими автоматизированными наблюдателями. В этом случае мы точно определим время нападения.
— Сообщи, что тебе удастся выяснить. — Рош повернулась к Каджику:
— Есть новости с Джагабиса?
— Зонд выйдет на позицию примерно через час. Двадцать пять минут назад, практически сразу после того, как мы прибыли в систему, все передачи из интересующего нас региона прекращены.
Рош мысленно подсчитала, сколько нужно времени, чтобы данные, путешествующие со скоростью света, пересекли систему дважды; Каджик прав — кто-то на Джагабисе узнал о появлении в системе «Аны Верейн», а затем немедленно прекратил все передачи.
— Значит, кто-то знает, что мы здесь, — мрачно подытожила она.
— Они знали, — поправил ее Гейд. — После прибытия мы сразу замаскировали корабль, так что элемент неожиданности все-таки на нашей стороне.
Рош кивнула.
— Остальным зондам удалось обнаружить что-нибудь интересное?
— Два исследовали Гатамин и не нашли ничего необычного, — ответил Каджик. — Но эта планетарная система тоже необитаема.
Рош несколько минут внимательно разглядывала изображение небольшого сине-зеленого газового гиганта, третьего по удаленности от солнца. Если бы не кольца, его вообще можно было не заметить.
— Геренсанг также, кажется, не пострадал, — продолжал Каджик. — По крайней мере такое впечатление складывается издалека. Около него имелось несколько коммуникационных установок, которые сейчас молчат. Пока не вернется зонд, мы не можем знать, что с ними произошло.
— Остаются Семенид и две планеты с одной луной. — Рош не терпелось увидеть их.
На Семениде, самой большой планете, находилась коммуникационная база СОИ. Какамат и Маракан, расположенные в другом конце системы, представляли собой загадку.
— До Семенида от нас пара часов, — сообщил Каджик. — До планет-двойняшек около двенадцати.
Рош понимала, что не имеет права огорчаться. Столько новых данных, требующих осмысления. Чтобы их обработать, нужно несколько дней, а скоро поступят новые. Планеты-двойняшки следует рассматривать как подарок, и не более того.
Усилием воли она заставила себя — с помощью Майи — заняться изучением информации, доставленной зондами. Она хотела найти какие-нибудь свидетельства появления воина-клона в разных местах системы. Количество файлов катастрофически росло, но кое-какие интересные детали Рош все-таки удалось отыскать — обломки спутника, ионный дождь. Впрочем, ничего определенного. Вундеркинд очень хорошо спрятался — пока.
Когда поступят сведения с остальных крупных планет, удастся выяснить хотя бы, где его нет. А потом придется перемещаться между планетами или среди скоплений темных тел, известных под названием «Автовилль» и расположенных между Семенидом и Гатамином. Рош гнала от себя мысль о том, что воин-клон вполне мог спрятаться еще дальше. Столб Мишры, кольцо второго темного тела, шириной около полутора тысяч миллионов километров, тянулось почти до самого Волораса. Если Вундеркинд укрылся там, отыскать его будет невозможно.