Страница 113 из 281
— Итак, зачем я тебе понадобилась?
— Все отдыхают. — Усевшись на стул, Кейн сложил руки на коленях, отчего у него сделался вид человека чрезвычайно в себе не уверенного — странное зрелище. — Я решил воспользоваться этим, чтобы поговорить с тобой наедине.
— О чем? — спросила Рош.
— О передаче с Джагабиса.
— А что такое?
— Я могу ее перевести.
Рош несколько минут с сомнением его рассматривала.
— Ящик не знает языка, на котором сделано сообщение.
— Я помню.
— А ты его узнал?
— Сначала — нет, — ответил Кейн. — Но после бесконечных попыток разобраться в тексте я вдруг сообразил, что начал его понимать. Хотя далеко не все.
— Объясни, пожалуйста.
— Я не уверен, что означают слова, но понимаю, что там сказано. Конечно, звучит это странно, но я и сам в растерянности. Вот почему хотел поговорить сначала с тобой.
— Тебе удалось скрыть это от Майи?
— Ей известно, что я что-то скрываю, но она ничего не узнает, если я ей не позволю.
Рош кивнула.
— И что говорится в послании?
— Призыв к оружию, — сказал Кейн. — Мольба о помощи. Предложение вступить в переговоры. Приказ отступить.
И предложение сотрудничества. И…
— Я не понимаю, — прервала его Рош. — Все вместе?
— Послание состоит из фрагментов. Некоторые из них мне понятны, большинство — нет. Кусочки, в которых я не разобрался, не имеют никакого смысла, но в словах осталось эхо, резонанс — будто они запечатлены у меня в сознании, чтобы я никогда их не забыл.
Неожиданно Рош догадалась, что он имеет в виду.
— Ты хочешь сказать, что это какой-то из языков, на котором разговаривали представители Движения Во Славу Солнца?
— А что еще может объяснить тот факт, что я понял значение некоторых фрагментов послания и отвечаю на них… — он положил руку на живот, —..здесь, прежде чем успеваю сообразить, что происходит.
— Они опасны? Они могут заставить тебя сделать что-то против твоей воли?
— Тот, кто передает приказы, — покачав головой, ответил Кейн, — не понимает, что делает. Кусочки, что я разобрал, звучат особенно настойчиво, разумеется, но их отличает какая-то удивительная противоречивость. Например, чаще всего повторяется фрагмент с просьбой сообщить малозначительную информацию в обмен на оборудование, которое в этом веке никому не пригодится.
— Зачем передавать такое по радио? — удивленно спросила Рош. — И где они нашли шифр? Я не встретила его ни в одной из баз данных.
— Точно не знаю, — проговорил Кейн. — Может быть, источник передачи действительно является маяком.
— Который оставили здесь представители Движения Во Славу Солнца?
Кейн пожал плечами.
— Может быть, он призвал сюда моего брата, а потом сломался.
— В таком случае почему он ответил?
— А если маяк является искусственным интеллектом? — предположил Кейн. — Или мы выстроили не правильную гипотезу, а на самом деле все совсем наоборот. Зашифрованное послание отправил мой брат, а ответ прислал ему кто-то другой.
Рош задумалась над его словами. Первая передача велась с Джагабиса, места, куда они в настоящий момент направлялись.
— Значит, мы собрались залезть к тигру в клетку.
— Именно. — Лицо Кейна по-прежнему оставалось непроницаемым. — Получается, нам только хуже от того, что я сумел разобраться в послании — пусть и частично.
— Ты не виноват, Кейн, — попыталась утешить его Рош. — Все так ужасно перепутано. — Она потерла глаза, стараясь окончательно проснуться. — Кроме того, ты такой, какой есть. Ты же не можешь себя изменить, — продолжала она, чувствуя, что Кейну требуется от нее нечто большее. — Порой меня беспокоит, что мы не знаем, какая перед тобой стоит цель. Но я знаю, что мне ты не желаешь зла. То, что ты являешься оружием и твое предназначение причинить вред большому количеству людей, вовсе не значит, что ты станешь плясать под дудку своих создателей. В конце концов, намерение и исполнение разделяет огромное расстояние. Я очень часто повторяю про себя эту истину.
— Спасибо, Морган, — кивнув, медленно проговорил Кейн. — Я опасался, что напоминание о моей настоящей сущности и о том, какой вред я могу вам причинить, заставит тебя пересмотреть наши отношения.
— Я рада, что ты мне все рассказал, — улыбнувшись, ответила Рош. — Нужно попросить Ящик попробовать разобраться с тем, чего ты не понимаешь.
— Ты хочешь, чтобы я поставил Ящик в известность о том, что мне удалось узнать?
— Не вижу причин, по которым тебе не следует этого делать, — сказала Рош. — Кто знает, а вдруг возникнет ситуация, когда нам пригодится знание языка высших представителей Движения. Когда у тебя будет время, просмотри текст передачи и выбери куски, которые можешь перевести, а потом пусть Ящик сделает выводы. Возможно, он разбирается в вопросах лингвистики не лучше нас с тобой, но зато в состоянии провести базовые статистические тесты. Что-нибудь он обязательно обнаружит.
Кейн поднялся на ноги, как всегда, одним ловким, слитным движением.
— Мы начнем немедленно.
— Я скоро спущусь, и тогда посмотрим, что у вас получается. — Рош тоже встала и проводила Кейна до двери. — Но только не забывайте о том, что прежде всего нам необходимо составить карту системы.
Дверь за Кейном бесшумно закрылась, и Рош снова осталась в одиночестве раздумывать над очередной загадкой, которую ей преподнесла судьба. «Интересно, сколько еще хитроумных задачек подкинет нам система, прежде чем удастся получить от нее хотя бы один вразумительный ответ?» — подумала Рош. И сколько еще времени она сможет находиться в столь двойственном состоянии — когда, с одной стороны, верит Адони Кейну, а с другой — не может не испытывать сомнений в его искренности.
Когда спустя час Рош пришла на мостик, начали поступать первые сообщения с зондов. Тот, что был отправлен в сторону солнца, доложил о готовности, когда Кейн вернулся на капитанский мостик. С той самой минуты Ящик, Кейн и Каджик занимались сортировкой поступающих данных, стараясь выбрать те, что могли оказаться важными или содержать ответы на вопросы Рош. В результате расшифровку передачи пришлось отложить до лучших времен.
— Ладно, — сказала Рош, устраиваясь в своем кресле. Майи снова встала рядом с ней и положила руку на плечо. — Посмотрим, что у нас тут имеется.
— В основном картинки в визуальных спектрах, — ответил Каджик. — А кроме того, по словам Ящика, механизм действия Рукавицы.
— Покажите.
Главный экран ожил, одну треть его занял распухший красный гигант. Более холодные участки его поверхности благодаря фильтрам казались угольно-черными, в результате возникало ощущение, будто вся звезда испещрена трещинами. Мощные атмосферные возмущения, отчетливо видимые, несмотря на огромные расстояния, лениво перетекали от полюсов к экватору, чуть смещаясь к востоку из-за вращения звезды.
Рош поморщилась.
— Подумать только, всего месяц назад это было зеленым карликом.
— Вот именно, — проговорил Ящик. — Изменение структуры гораздо значительнее, чем я думал.
— Насколько значительнее?
— Они затронули ядро. Посмотри внимательно, Морган.
На экране появилось изображение звезды с близкого расстояния. Газы, вырываясь из немыслимых глубин, бурлили, точно магма, отбрасывали на мостик сердитые пурпурные тени.
Неожиданно на экране появилось зеленое кольцо с черной точкой посередине. Только когда оно промчалось мимо, Рош сообразила, что точка в центре кольца — это какой-то объект, находящийся на орбите звезды, внутри ее хромосферы. Рош не могла определить размер объекта, но, судя по тому, какие вокруг него возникали газовые завихрения и какой за ним тянулся след, он был громадным или обладал огромной массой, а может, и то, и другое.
— Это не корабль, — сказала Рош.
— Нет, конечно, — согласился с ней Ящик. — Ты смотришь на один из шестнадцати множителей кварков, находящихся навысокоскоростной орбите, они выстреливают шарики странной материи в самое сердце звезды.