Страница 11 из 55
День 4 августа выдался чудесным. Но погода не радовала путешественников. Подтвердились худшие опасения. Дрейфующие льды, по которым они с трудом пробирались на юго-восток, к Земле Франца-Иосифа, все это время относило к западу. Они прошли по льду уже 160 километров, но лишь на 48 километров приблизились к конечной цели своего путешествия.
Андре записал в дневнике, что отряд единогласно решил взять курс на Семь островов, севернее Шпицбергена. Они прикинули, что за пять или шесть недель смогут добраться до суши. Но по иронии судьбы теперь, когда они изменили направление и пошли на юго-запад, льды стало относить на юго-восток, потом на север и, наконец, на северо-запад. Физические силы аэронавтов были на исходе. У Френкеля и Стриндберга хронический насморк, болят ноги, и они все чаще вспоминают тихие радости, ожидающие их дома. Стриндберг давно уже забросил письма к невесте и теперь ограничивается короткими замечаниями в записной книжке. Каждый молча тащит сани с грузом в сто с лишним килограммов — непосильная ноша для сорокатрехлетнего Андре, долгие годы просидевшего за письменным столом.
К несчастью, начала ухудшаться погода. Кончилось короткое арктическое лето. Уменьшились дни, темные ночи стали холоднее. Целых трое суток, с 15 по 17 сентября, аэронавты не могли выйти из палатки из-за свирепой метели. До Семи островов оставалось еще 160 километров. Но самое ужасное — путешественники поняли, что их неудержимо несет налог, между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа. И они в который раз снова пересмотрели свои планы. «Мы признали необходимость примириться с зимовкой во льдах», — записывает Андре в дневнике.
Несколько дней члены экспедиции потратили на охоту, чтобы запасти достаточно пищи на зиму. Потом принялись строить ледяной дом, в котором им предстояло провести ближайшие полгода. К этому времени Белый остров был уже недалеко, но Андре вовсе не горел желанием высаживаться на негостеприимной пустынной земле, усыпанной голыми камнями. Две недели подряд аэронавты вырубали ледяные блоки для постройки своего дома. Но работе не суждено было завершиться: 2 октября льдина раскалывается прямо у стены их жилища. Стало ясно, что лед не представляет собой безопасное зимнее убежище. Тогда они собрали вещи и вновь двинулись к Белому острову. 5 октября отряд высаживается на юго-западной оконечности, которая теперь называется мыс Андре, и разбивает свой последний лагерь.
Второй дневник Андре начал вести уже на твердой земле, но заполнил всего пять страниц, а 7 октября записи неожиданно обрываются...
Первым загадочно умирает Стриндберг. Кое-какие его личные вещи были найдены потом в карманах одежды у Андре и Френкеля. Они высвобождают из-под груза сани, перевозят тело товарища к расщелине и заваливают камнями. И вот что странно: Андре, отмечавший в своем дневнике самые незначительные события, ни единым словом не упоминает о его смерти! Может быть, он потрясен случившимся или... не решается доверить дневнику свои мысли? А сколько дней еще прожили Андре и Френкель? Андре не возобновляет записи, и нам остается предположить, что их не менее загадочная смерть произошла вскоре после смерти Стриндберга.
...Поздней осенью 1930 года останки аэронавтов на канонерке «Свенскунд» — той самой, что 33 года назад доставила их на Датский остров, — отправили в Швецию и торжественно захоронили. Этим как бы подводилась черта под еще одной полярной трагедией...
Официальная версия гибели аэронавтов — «смерть от холода во время сна», несмотря на кажущуюся на первый взгляд очевидность, явно находилась в противоречии с известными фактами. На это сразу же обратили внимание многие полярные исследователи. Все, что было найдено на Белом острове, считали они, свидетельствует: два главных врага многих полярных экспедиций — холод и голод — не были непосредственной причиной гибели аэронавтов. И вот почему. Тела Андре и Френкеля обнаружили не в спальном мешке. В октябре температура воздуха на острове не опускалась ниже — 10°С, примус, когда его нашел Хорн, был в полной исправности. Имелся в изобилии плавник и сто коробков со спичками. В лагере Стуббендорф обнаружил медвежьи шкуры, и у аэронавтов было достаточное количество теплой одежды. Конечно, качество ее оставляло желать лучшего, однако, например,
Нансен и Иогансен во время своей зимовки на Земле Франца-Иосифа находились в гораздо худших условиях. Среди вещей — нетронутые жестянки с продовольствием. Винтовки в полной исправности, масса патронов. А сам Андре в дневнике отмечал, что после удачной охоты экспедиция обеспечена свежим мясом до поздней весны. При вскрытии трупов членов экспедиции не обнаружилось следов насильственной смерти или костных переломов, так что о нападении на них хищных животных говорить не приходится. И тем не менее — гибель...
Об этой экспедиции в свое время говорилось и писалось много. И конечно, основной темой разговоров было одно — почему при столь, казалось бы, довольно-таки сносной ситуации аэронавты не смогли выжить?
Выдвигалось много предположений и догадок, порой самых нелепых и фантастических. Утверждали, что три исследователя стали жертвами «полярной болезни» — невыносимого психологического состояния, которое возникает у не подготовленных для пребывания в Арктике людей, что привело к самоубийству.
В книге «Нерешенные загадки Арктики» известный полярный исследователь Вильялмур Стефансон подробно разобрал все выдвинутые версии и гипотезы.
Как погиб Стриндберг? По мнению Паллина, автора книги «Загадки Арктики», он, возможно, утонул во время преследования по льду медведя. «Безусловно, — отмечает Стефансон, — это было наиболее опасное время года, когда можно было легко провалиться под воду. Толстый покров нового снега скрывал молодой лед, покрывающий полыньи, делая их неотличимыми от остального льда». Сам он еще в 1930 году высказал мысль, что Андре и Френкель умерли в результате отравления окисью углерода, выделявшейся при работе примуса. Хорошо известно, что при неполном сгорании керосина образуется угарный газ. В условиях плохой вентиляции или ограниченного пространства это может привести к смертельному исходу. Опасность усугубляется тем, что окись углерода не имеет запаха. Признаки отравления появляются внезапно, и, чтобы избежать опасных осложнений или смерти, необходимо действовать очень быстро. А в Арктике даже кратковременная потеря сознания может привести к замерзанию.
Можно насчитать немало косвенных свидетельств, говорящих в пользу этой гипотезы. Примус на Белом острове нашли с закрытым воздушным клапаном. Кроме того, он часто отказывал в работе. Палатка аэронавтов, изготовленная из оболочки шара, была полностью газонепроницаемой. Судя по последним записям в дневнике Андре, на острове 7 и 8 октября бушевала метель, и путешественники вынуждены были все время находиться в плотно закрытой палатке, то есть именно в тех условиях, которые способствуют скоплению газа, опасному для жизни. По мнению начальника медико-химического отдела НИИ судебной медицины А. Ф. Рубцова, к которому авторы обратились с просьбой проанализировать версию Стефансона, могло иметь место и хроническое отравление аэронавтов окисью углерода в течение пешего похода по льдам. Целый ряд болезненных симптомов, отмеченных в дневнике Андре, в том числе судороги в икроножных мышцах и слабость, характерны именно для подобного типа отравлений.
Как свидетельствует история полярных путешествий, никто из полярных исследователей не застрахован от отравления угарным газом. Стефансон приводит подобный случай из своего полярного опыта. Едва избежал смерти и Руаль Амундсен, когда работал в палатке, обогреваемой примусом, он долгие годы не мог оправиться от последствий отравления. Случай хронического отравления окисью углерода отмечал и У. Херберт — руководитель британской трансарктической экспедиции 1968 года. Однако только непосредственный анализ крови погибших аэронавтов на содержание окиси углерода в гемоглобине позволил бы полностью подтвердить или опровергнуть гипотезу Стефансона...