Страница 1 из 55
Д. А. Алексеев, П. А. Новокшонов
По следам «таинственных путешествий»
Редакционно-творческая группа по общим проблемам географии
Рецензенты к. г. н. В. С. Корякин, к. г. н. А. В. Шумилов
Художник А. В. Кузнецов
От авторов
В прошлом историко-географическим сочинениям давали проигранные, витиеватые и высокопарные названия. Так принято было привлекать внимание читателей. Если бы нам пришлось следовать этой старомодной, но не лишенной привлекательности традиции, то настоящую книгу, наверное, можно было назвать так: «По следам таинственных путешествий, которые разыгрались на суше, на море и в воздухе в давние времена и в разных местах земного шара, с подробным описанием захватывающих приключений и удивительных судеб их участников».
Книга составлена из очерков, которые рассказывают о забытых географических открытиях и многолетних исторических ошибках, о сверхдальних перелетах и бесследно затерявшихся экспедициях, об исчезновении самолетов и дирижаблей — словом, о таких, казалось бы, несхожих и совершенно не связанных между собой таинственных путешествиях. Истории некоторых из них уже известны советскому читателю по прошлым публикациям. Но за последнее время мы узнали об этих путешествиях гораздо больше. А вот о мифическом полете «подьячего Крякутного», трагическом исчезновении дирижабля «Диксмюде», первом полете на самолете к Северному полюсу и последнем походе известного норвежского исследователя Руаля Амундсена рассказывается впервые.
Пройтись по следам исследователей и путешественников, летчиков и аэронавтов, моряков и полярников очень интересно и познавательно, но не просто. Не будем забывать, что следы иногда могут прерываться, но никогда не теряются совсем...
Почему мы собрали вместе все эти таинственные истории со столь драматическими сюжетами?
Да, в выбранных нами пеших походах, плаваниях и воздушных полетах нет сколько-нибудь похожих событий или даже аналогичных обстоятельств. И принадлежат они разным историческим эпохам, разделенным десятилетиями и столетиями. И тем не менее объединяет их воедино следующее: каждое путешествие хранит нерешенные загадки, в каждой истории много «белых пятен». Проходят годы, и к прежним загадкам добавляются другие. На смену старым сомнениям приходят новые...
И у нас возникла мысль — не только рассказать об этих загадках и сомнениях, но и попытаться, насколько это возможно, дать на них аргументированные ответы. Нам захотелось попробовать дописать истинную историю каждого путешествия, как бы сложно и трудно это ни было. Поэтому в книге много новых версий давно минувших событий, внимательно и скрупулезно рассмотрены старые и новые, существенные и незначительные на первый взгляд факты, использованы сделанные за последние годы находки и открытия. Насколько подтвердятся наши выводы и предположения — покажет будущее.
Работая над очерками, мы широко использовали материалы и документы, хранящиеся в архивах Москвы и Ленинграда, а также ранее опубликованные, но малоизвестные статьи и книги. Разумеется, мы обращались за помощью и консультациями к специалистам и ученым, которым выражаем большую признательность.
Если наши поиски не только привлекут внимание читателей, но и пробудят у них желание самим пройтись по неведомым пока еще следам других таинственных путешествий, то авторы будут считать свою скромную задачу выполненной.
«И увидели остров весьма немал…»
Еще в XVII и XVIII столетиях русские совершали самые далекие путешествия на санях и нанесли на карты сибирские берега от границ Европы до Берингова пролива. Да и ездили они не только вдоль берегов, но и переходили по плавучему морскому льду до Новосибирских островов и даже еще севернее. Едва ли где-либо приходилось путешественникам претерпевать столько лишений и выказывать такую выносливость, как во время этих поездок.
История эта началась поздней осенью 1760 года, когда подполковник Якутского полка Федор Христианович Плениснер не без трепета вошел в кабинет всесильного губернатора Сибири Федора Ивановича Соймонова...[1]
За огромным столом, освещаемом дрожащим пламенем свечей, сидел пожилой человек, жизнь которого была удивительной и необычайной.
В бурной судьбе губернатора как в зеркале отразился весь калейдоскоп царствований первой половины XVIII века. Карьеру начал он при Петре I, составляя карты Каспийского моря; в сорок с небольшим, в царствование Анны Ивановны, он уже обер-прокурор сената, участвует в организации Великой Северной и Второй Камчатской экспедиции Беринга; в мрачные времена бироновщины (за участие в деле А. П. Волынского) сменяет блестящий мундир вице-президента Адмиралтейств-коллегии на рубище каторжника в Охотске, а вот теперь, с воцарением Елизаветы Петровны, извлечен из забвения, пожалован в тайные советники и назначен правителем огромного края.
В нынешней должности бывший навигатор и гидрограф — надо отдать ему должное — мало походил на традиционного царского сатрапа. Улучшил управление вверенными его попечению территориями, во многом искоренил лихоимство и злоупотребления чиновников. Являясь к тому же и руководителем «Секретной и о заграничных обращениях комиссии», наметил несколько важных морских и сухопутных экспедиций, которые решил поручить своему протеже Плениснеру.
Плениснер считался способным офицером. Тридцать лет назад он приехал в Петербург попытать счастья. «За живописца капрал» (нечто вроде корабельного чертежника. — Примеч. авт.) отправился во Вторую Камчатскую экспедицию Беринга и ходил с командором к берегам Америки на пакетботе «Святой Петр». После крушения судна пережил тяжелую зимовку на острове и остался служить в Сибири. И вот близка к осуществлению его честолюбивая мечта: стать командиром Анадырского острога, а значит, и хозяином всего северо-востока Азии.
— Федор Христианович, сенат утвердил ваше назначение. — От этих губернаторских слов у Плениснера даже перехватило дыхание. — Я распорядился, чтобы вы немедленно получили все необходимое и с ротой солдат из Селенгинска и Тобольска без промедления выступили. В канцелярии вам вручат инструкцию, коей надлежит в дальнейшем руководствоваться...
...Долог путь до Анадырской крепости-острога. Из Тобольска по весенней распутице не один месяц, и времени для размышлений у Плениснера было предостаточно.
Интерес к изысканиям новых земель на северо-восточной окраине России все еще большой. Особенно там, в Петербурге. Говорят, сама императрица внимательно читает рапорты и донесения экспедиций.
Об островах, которые тянутся вдоль всего северного берега Азии, слухи ходят уже давно. Про «остров-пояс» сообщал еще в 1645 году казак Михайло Стадухин — основатель Нижнеколымского острога. «Некоторая женка» сказывала ему, что «есть на Ледовитом море большой остров, который простирается против рек Яны и Колымы и с матерой земли виден». В 1702 году казак Михайло Наседкин «присмотрел в море остров против Колымского устья до Индигирки». А его спутник, мореход Данило Монастырский, сказывал, что «тот остров и земля одна с тою, которая видна с Камчатки...».
Разноречивые сведения непрерывно поступают и от других землепроходцев, оседают в архивах сибирских канцелярий. Во всем этом предстояло разобраться, «учинить» описание новых земель, положить их точно на карту и тем самым присовокупить к территории Российской империи.
Прибыв в Анадырский острог, Плениснер развил бурную деятельность. Чукчу Николая Дауркина направил для «проведывания неизвестных островов, около Чукотского носу лежащих, и о положении Америки», а сам с небольшой командой солдат отправился в Нижнеколымский острог. Потребовал рапорты и «скаски» промышленников и казаков.
1
Сведения о Ф. И. Соймонове и Ф. X. Плениснере почерпнуты из книг Л. А. Гольденберга «Ф. И. Соймонов» (М., 1966) и «Каторжанин — сибирский губернатор» (Магадан, 1979).