Страница 63 из 97
Волшебные, слегка раскосые фиолетовые, с темно-синими вкраплениями глаза прошлись по мне, словно по предмету интерьера, и вдруг зажглись лютой злобой.
Не поняла, и чем я не угодила этой крале? По-моему, накосячить я еще нигде не успела. Или это так, авансом?
Тряхнув своей толстой аметистовой косой, опускавшейся прелестнице ниже попы и скрепленной хитрой заколкой с огромным фиолетовым камнем в скромной, но искусной золотой оправе, она смерила меня презрительным взглядом и отправилась к небольшому столику, накрытому для одного человека на возвышении, где, как я поняла, обедали смотрители гарема а так же не безызвестная мне мадам Лейна.
Индюшка сидела в центре этой вакханалии и с взглядом коршуна обводила всю залу нравственным взором.
Странную девицу, кстати, она окинула не менее ласковым взглядом, чем меня сегодня утром, да и все остальные как-то сторонились темноволосой красавицы.
Та шагала вперед с царственной осанкой, ни на кого не обращая внимания. Сев за низенький столик, она спокойно принялась за свою трапезу.
Что за странная девица? Надо бы послушать местные сплетни, может, чего и услышу интересного об этой "луноликой".
Но узнать за обедом удалось не много. Местный бабский совет побаивался сплетничать в полный голос из-за присутствия мадам-"индюшки". Я поняла только одно, что знойную красотку здесь не просто не любили, а всячески ненавидели и даже боялись.
- Представляешь, наследник Амедул вновь призывал в свои покои эту стерву, - шептала тощая и не меру завистливая черноволосая прелестница своей златоглавой соседке. - А она все носом крутит, да идти отказывается. Цену, видите ли, себе набивает.
Соседка согласно поддакнула, а потом добавила.
- И чего падишах с ней так возится? А темный господин? Он ведь тоже жаждет, чтоб она легла в постель к наследнику. Интересно, зачем? Словно она какая-то особенная. Худая как жердь. Одни кости торчат и глаза эти ужасные, словно не человеческие. Я когда на них смотрю, у меня мурашки по всему телу. Что они в ней нашли?
Я перевела задумчивый взгляд на объект сплетен, все так же сидящий за дальним столом, и отхлебнула персикового сока. Девушка, словно почувствовав мой взгляд, повернула голову в мою сторону и, одарив холодной презрительной миной, отвернулась, будто меня и не существовало.
Ночью, уже после отбоя, лежа на своем матрасе, я все вспоминала этот холодный проникновенный взгляд. Было в нем нечто еще, помимо презрения и высокомерия. На самой грани сознания была боль, обида, непонимание и бесконечная усталость. Или мне это лишь показалось?
Поворочавшись сбоку набок, я встала с кровати с твердым намерением отыскать местный нужник.
Натянув свой скудный гардеробчик и замотавшись в атласное одеяло, я побрела к главной лестнице, спускавшейся на первый этаж, разумно посчитав, что если здесь и есть туалет, то находится он где-то на первом этаже в подсобных помещениях.
Признаюсь, я долго бродила в этих бесконечных коридорах, поворотах и ответвлениях, и в конечном итоге приперлась в сад. Красивый такой, под открытым небом. Зелени кругом видимо-невидимо. И кусты здесь широкие- широкие. А туалета я так и не нашла, да и не понятно, есть он тут или нет.
Понимаю, дальнейшие действия, производимые с моей стороны, покажутся ужасно некультурными, но я заранее у всех мысленно попросила прощения, нашла самые широкие и непроницаемые кусты и сделала там свое черное дело. Ну, припекло мне! Терпеть больше сил нет! А они сами виноваты! Надо было табличек понаставить и указателей, где у них тут отхожее место.
В общем, когда я уже натягивала штаны, в сад ,как назло, зашли двое.
Тихо чертыхнувшись, я перебралась в соседний куст поближе к двери, надеясь по-тихому слинять с места преступления, как прошедшая мимо пара сняла свои капюшоны.
И тут я замерла в удивлении, разглядев в темноте знакомую золотисто-рыжую шевелюру.
Стивен? Что он тут делает? Если он решил полюбоваться садиком на ночь глядя, то выбрал не самое удачное время дня. Интересно, а кто этот темноволосый призрак рядом с ним. И тут я чуть на попу не села, пораженно уставившись на ту высокомерную девицу, которую в обед обсуждали тощая темноволосая сплетница и ее златоглавая подружка.
- Аментиа? Ты хотела поговорить со мной? - тихим серьезным голосом поинтересовался мой братец.
- Да, Стивен. - ответила ему аметистовая красавица приятным твердым голоском. - Я хотела поговорить о нас.
Я застыла как вкопанная, сидя на корточках в колючих кустах. Я что, в розы залезла?
- Нет нас, Тиа. - упрямо и даже с чуточкой раздражения заявил Стивен. - Есть лишь ты - будущая жена наследника, и я - его побратим.
Признаться, после этих слов мне захотелось дать Стиви в глаз.
Нет, вы не подумайте, что я сочувствую этой высокомерной девице, но взгляд, который она направила на моего кузена, был полон боли и одиночества. Она, словно побитая, никому не нужная собака, стояла перед ним, едва сдерживая предательские слезы. Не умоляя, не требуя и не возмущаясь. Она просто стояла - гордая, упрямая, и бесконечно одинокая.
Похоже, братец это тоже заметил, потому что, смачно выругавшись, он подошёл ближе к девушке и провел рукой по ее гладкой щеке.
- Прости, Тиа, но я не могу предать его, ведь он мой побратим. И я не могу тебя подвергнуть такой опасности, потому что слишком сильно люблю. Ничего не было, Тиа, а пара украдкой сорванных, жадных поцелуев не в счет.
Слезы все-таки покатились из ее красивых фиолетово-синих глаз.
- В кои-то веки я нашла родную душу... Три столетия я живу в холоде и одиночестве, оторванная от дома и подобных себе. - она перестала тихо плакать и спокойно посмотрела в глаза брату. - Я не могу так больше. Завтра при новолунии я призову халифа Абн-Фарданга. Последний зов... Он должен услышать.
Ярость брата на слова девушки превзошла все мои ожидания. Впервые в жизни я видела его не добрым, все понимающим, с хитрой, насмешливой улыбкой парнем, а яростным, холодным, взрослым мужчиной.
- Даже не думай этого делать! - прорычал он в лицо Аментии, в порыве гнева схватив ее за плечи.
Она вырвалась из захвата Стивена и, расправив плечи, твердо и проникновенно заметила:
- Никто не вправе держать меня в этой золотой клетке, как и не в праве решать за меня, как мне жить и когда умереть. - она подняла руки на уровень глаз и я с удивлением отметила наличие двух, весьма знакомых мне, браслетов.
Она, что феникс?
- Танатос считает, что сможет меня заставить плясать под его дудку с помощью этих браслетов, но он забывает, что я не феникс. Мы слишком гордая и независимая раса. Мы подчиняемся лишь Верховному Халифу. И забвенье тому, кто якшается с врагом! Хватит! Я больше не стану позорить свой род. – тихо, но твердо закончила она и повернулась чтобы уйти, но застыла словно изваяние.
Я даже отсюда почувствовала ее страх, отражавшийся лишь в глубине темно- фиолетовых глаз.
- Какая интересная встреча! - пропел чей-то мерзкий довольно грубый голос, а в дверях, ведущих из сада в коридор, появились очертания демона. Никем иным это существо больше быть не могло.
В холодной тьме зажглись два огненно-золотых глаза, а когда в садовых лампах загорелся огонь, я рассмотрела этого человека сверху донизу.
Действительно, выглядел он как человек. Мужчина лет сорока, довольно высокий, внушающий ужас своей силой и мощью. Волосы черные, волнистые, чуть ниже плеч, с золотыми искрами. Глаза ядовито-желтые, сощурены в презрительной усмешке.
Признаюсь честно, своими глазюками он мне гадюку напоминал. И морда такая же узкая, хищная, угловатая, хотя и красивая.
Искривив тонкие губы на своей злобной физиономии, он подошёл ближе к нашим голубкам и злорадно заметил:
- И что же мы тут делаем? - с напускным интересом заметил главный "говнюк".
Что? Знаю, грубо. Ну а как его еще назвать? На белого плюшевого зайку он не тянет, уж извините. Лично мы с ним не знакомы. Да еще и вопросы у него дурацкие. Так и хочется из кустов выпрыгнуть со словами: "Что делаем? В прятки, блин играем! Посреди ночи."