Страница 2 из 23
Дима, сводный младший брат Костяна, уезжал из Ялты в одно время со мной и если я в Одессу, то он на собеседование в Ленинград. Не получилось у него сотрудничества с заслуженным художником УССР. Тому была нужна усердная и послушная рабочая лошадка, а Димон рано стал обладать независимым характером. чему способствовало общение с компашкой — Наше Дело. И нашла коса на камень, в результате чего у Димы, возможности творчески расти в Крыму существенно поубавились. Поэтому, когда после Всесоюзной выставки изделий народного творчества, где им были представлены авторские работы из полудрагоценных и поделочных минералов Крыма, он был приглашен в знаменитое Художественное профессионально-техническое училище? 11 — то согласился без колебаний. Куда и был принят для обучения по специальности ювелир и огранщик драгоценных камней. После его окончания, он из Ленинграда был призван в ряды ВС СССР и отслужил два года в Подмосковье в войсках ПВО страны на ремонтно-технической базе у «немых», так сказать. Работали с ядерными головными частями ракет и личный состав составляли сверхсрочники и офицеры. В основном. После службы работал по специальности, в Гохране СССР и о своей работе там не рассказывал никому, даже Костяну. Как и о том почему уволился оттуда. Вернулся в Крым и стал работать в Художественном фонде, сдавая свои работы в магазины-салоны, а так же выполнял частные заказы знакомых и доверенных лиц. Рисковал, но хватало на хлеб с маслом и даже с икрой. Димон был весь погружен в свою работу и часто не замечал ничего вокруг, даже девиц которые очень даже не против. Творец, одним словом.
От Маркиза приходили редкие письма на адрес моего деда, причем адрес отправителя был один: Одесса, Ялта, Батуми… Михаил Иванович Маркизов. До востребования.
Дед их хранил до моего очередного отпуска и передавал из рук в руки, не вскрывая. Жизнь у реэмигрантов в Испании складывалась непросто, сложностей хватало. Однако и хватка была у них советская — потребностей у людей было немного, а отдачу выдавали максимальную. Потому как капитализм и труженикам кушать на дармака никто не гарантирует. Их община организовали ряд кооперативов из возвращенцев, исключительно на государственные дотации и личные накопления. А деньги которые он… нашел, пошли в уплату за обучение молодежи в солидных колледжах и университетах Европы. Маркиз считал, что лучшего вложения и быть не может, а ему там виднее. Я упорно отгонял от себя опасную и ненужную мысль, что Маркиз… Ведь бывших не бывает? Не так ли?
А я, как и планировал, пошел учиться на капитана…
Глава 1. «Здесь вам не равнина, здесь климат иной…»
Санька. Капитан погранвойск Александр Рудин.
За несколько дней до того, как я собрался ехать в Алма-Ату поступать в училище погранвойск, отец предложил мне съездить в Ялту проститься с друзьями намекнув, что меня там ожидает сюрприз.
Костян уже почти год, как служит на Каспии в отдельной бригаде пограничных СКР. Димка был в Ленинграде, где учился в Художественном ПТУ на ювелира — не срослось у него с учителем, заслуженным художником. Братаны Нудельман улетели в Москву к родне, Миха чтобы поучиться на подготовительных курсах МФТИ, а Веня — себя показать. Псих, а так зову его только я и исключительно из зависти, хотел бы я быть таким психом, как мой лучший друг… но не дано. Этот набирает плавательный ценз на пароходе, хотя зачем он ему, моряку с более, чем трехлетним стажем работы на судне? Мотается теперь по нашему побережью Черного моря, во всю его длину.
Поэтому, поехали в Ялту мы с отцом и Вал со своим батей. Наши родичи успели крепко сдружиться за год жизни в Севастополе, так как одинаковые заботы могут сплотить и не таких разных людей. Тем более, если они живут в одном подъезде, а их сыновья дружат с горшков в детском саду. Вал созвонился с Суреном Оганесовичем и заказал у него стол на восемь персон в большом зале ресторана «Привал». И это в сезон, умеет Вал убеждать людей — редкий талант у человека. Но как впоследствии оказалось, это было совсем не трудно, так как за столом в ресторане сидел, такой себе, здоровенный морячок и сиял во все свои еще не выбитые зубы. Пароход Коляна, уже второй день, был пришвартован к причалу Ялтинского порта, вот оказывается о каком сюрпризе намекнул мне отец. А уж кому кому, а Николаю даже Шеф не мог отказать и во много раз большем. Мне и не только, иногда казалось, что Оганесович им восхищается. Часто он смотрел на того, как знаток на редкую картину известнейшего художника и это замечал не только один я.
Как-то раз он выдал, будучи в приличном подпитии:
— Вы парни все неординарные человеки, но Николян, так он его и назвал — раритет. Берегите его.
Уж в чем-чем, а в понимании этих самых человеков Шефу не было равных, он срисовывал личности на раз. В чем мы не единожды убеждались. К началу застолья подошли Михал Иваныч дед Коляна и Дмитрич отец Димона. Таким образом за столом, вместе с Шефом, у нас был полный комплект в восемь мужчин. За разговором, тостами и пожеланиями старшие товарищи приняли довольно прилично, мы же потребили не более трети их дозы в виде коктейлей, которые только начали входить в моду и появляться в прейскурантах баров и меню ресторанов. Но и этого пития оказалось достаточно для наших молодых и не привыкших к алкоголю организмов. Куда нам до ветеранов, которые на фронте пили все, что горит и не горит — тоже.
Когда мы вышли с отцом на веранду я освежиться, а отец покурить, то здесь и состоялся у меня мужской разговор с отцом. Мы оба раскрепостились, благодаря алкоголю и разговаривали скорее, как старший брат с младшим, а не отец с сыном.
— Саня, а ведь тебе будет тяжело в училище по сравнению с другими курсантами, — начал разговор отец, когда мы вышли на веранду.
— Чего вдруг, — удивился я.
— На первом этапе, в армии равняют людей под один уровень. Под кондицию. А ты уже сформировался, как личность — вы с ребятами быстро подросли до взрослой состоятельности. Ты самостоятелен в жизни и тебе не нужна ни помощь, ни тем более опека старших. Ведь ты сам готов помогать, даже взрослым и уже не раз это делал. Поэтому будешь там выглядеть, как школьник а детском саду. Соображаешь?
— Я об этом даже не думал… Что ты мне посоветуешь?
— Нельзя в замкнутом армейском коллективе прожить отдельно, будучи вне его. Прикинься «академиком», брось все силы на учебу и к тебе курсанты станут относиться снисходительно, а командиры уважительно. Но не в коем случае не лезь в отличники. Спросили — ответил, не спросили — промолчал и всегда будь готов помочь товарищам, даже себе в ущерб. Наступи на горло своей рациональной взрослости, скажем так. Молодость, ведь она безоглядная в поступках и не всегда рассчитывает последствия. В молодости все приятели в друзьях, а у тебя уже определенны жизненные приоритеты: родня, друзья и все остальные.
— Это, на самом деле, так…
— Еще кроме учебы у тебя есть спорт и потому не будет времени на молодецкие забавы и загулы. Поэтому тебя поймут сослуживцы, ты станешь своим в курсантской среде и в тоже время будешь сам по себе. В училище будет всем понятно, что ты не чужд коллективу, а просто занят уважительными вещами. В ущерб радостям молодой жизни.
— И долго так будет продолжаться, я ведь такой же, как и они.
— Это ты так думаешь. По положению и статусу — да, а по сути — нет. Но со второго курса все устаканится — тебя будут принимать таким, какой ты есть. И, повторяю, отторжения в коллективе это не будет вызывать, мол парень конечно с заскоками, но свой, проверенный временем и казармой.
Такой не притязательный разговор, вдруг открыл мне отца с новой стороны. Оказалось, что он всегда сдержанный в эмоциях и как называла его, иногда, мама — твердокаменный солдафон, оказался проницательным и мудрым человеком. И этот человек по-настоящему любил и понимал меня, своего единственного сына.
А за столом наши старые, но еще крепкие бойцы вошли в раж и начали воспоминать «минувшие дни и битвы, где вместе рубились они». Однако мы, своим присутствием, не давали им разогнаться, как крепким словцом, так и нелицеприятной фронтовой правдой. Они считали нужным нас от нее уберечь, поэтому мы сослались на свои неотложные молодые заботы и покинули ветеранов. Я поинтересовался у метрдотеля и оказалось, что Сурен Оганесович уже заказал такси, поэтому родителей развезут по домам без эксцессов и спешки.