Страница 11 из 23
Но недолго музыка играла, недолго фраер банковал. В смысле, недолго продолжалась моя синекура и через неделю я был вызван к старпому.
— Видишь ли, Николай, нужно обязательно помочь друзьям из Венесуэлы и выбор пал на тебя. Как бы мне этого не хотелось, но им понадобился штурман владеющий испанским и португальским языками, да еще имеющий опыт работы на буксирах. Сам понимаешь, кто оказался таким в нашей команде. Эта просьба местных граждан, поддержана на уровне советского посольства в Каракасе и нами уже получены все разрешительные документы на твой наем. Сегодня у тебя встреча с нашим консулом и представителем нанимателя.
— Насколько я понимаю, заднего хода нет?
— Абсолютно, сдавай дела и передавай свои контакты на берегу второму помощнику.
— Есть, — это все, что я мог сказать.
Встречу мне назначили в номере люкс отеля Гранд Марина, совсем рядом с портом. Когда служащий гостиницы сопроводил меня в нужный номер, то я… Скажем так, обалдел.
— Здравствуй Николай, вот уж не думал, что я тебя здесь увижу, — сказал Маркиз и обнял меня. — Это для меня настоящий сюрприз.
Так вы знакомы? — удивленно спросил работник посольства, с недоумением поглядывая на нас. Третьим человеком в номере был венесуэлец, сеньор Федерико. Как оказалось, он работал в столице и являлся представителем некоего правительственного учреждения Венесуэлы. Конкретное название организации не уточнялось, а он отправлялся в рейс с нами и еще вместе со своими тремя помощниками. Типичными головорезами, как видно служащими в той же конторе, но имеющими другую специализацию.
— Это был мой ученик в Союзе, сеньор Каюмов, когда я там работал тренером по боксу в спортивном обществе «Динамо». Кстати Николай чемпион СССР и если бы он выступал в Мехико, то стал был олимпийским чемпионом в тяжелом весе. Но в спорте нет сослагательного наклонения… Вот уж не ожидал, увидеть его здесь и в этом качестве.
Все это время, пока они меня обсуждали, я находился в ступоре. Как говорится, судьба играет человеком… а человек играет на трубе.
Работа предлагалась очень непростая, нужно было взять на буксир баржу с грузом в венесуэльской Барселоне и провести ее в дельту реки Ориноко. Там, переместить груз на плашкоуты и уже речным буксиром-толкачом доставить караван до города Пуэрто-Аякучо, расположенного на границе с Колумбией. Благо, что на Ориноко было время половодья и наша задача была принципиально выполнима. Грузом были бочки с горючим, буровые установки, мини-драги, экскаватор-бульдозеры и другая спецтехника. Пассажирами шли несколько испанских геологов и инженеров под общим руководством Маркиза. Начальника экспедиции. Каков был, в этом предприятии, интерес нашего государства — я мог только догадываться.
Первые отступления от плана начались уже в дельте Ориноко, часть груза была передана представителям племени варрау и как я заметил, отнюдь не задаром. Белые люди продолжали свой извечный бизнес, но уже не на уровне бус и тряпочек, а вот брали у аборигенов все тоже: в небольших, но тяжелых мешочках. Поэтому я не удивился, когда геологи, инженеры, матросы буксира, как я потом узнал — все исключительно баски, вооружились до зубов. Мне достался привычный по училищу карабин Симонова и кольт М1911 в открытой кобуре, как сказал Маркиз:
— Здесь, белому человеку, без оружия нельзя. Не поймут.
Я поражался энергии и работоспособности моего Учителя, человека почтенного возраста, который все успевал. В том числе, заниматься мной. Он лично показал, как ухаживать за оружием во влажном климате сельвы и обязал меня тщательно чистить выданное оружие и постоянно тренироваться в его приведении к боевому применению. Особенно пистолета. Да я и не отлынивал от тренировок с этими смертоносными мужскими игрушками. Пришлось немало пострелять, привыкая к оружию. Сам Маркиз стрелял виртуозно, как из своей английской снайперской винтовки, так и из армейского кольта.
Вот таким образом начался мой рейс, протяженностью более 1000 км вверх по Ориноко — с оружия, золота и алмазов. Как я позже понял, меня призвали не только как спеца, но и из соображения равновесия между венесуэльцами и басками, слишком большие куски пирога ожидались в результате этого вояжа.
Лоцманом у нас был местный абориген с явно выраженными негроидными чертами лица, не говоря уже о цвете кожи. Реку он знал отлично и ее фарватер был у него в голове на всем протяжении нашего маршрута. А так как, осадка у буксира была чуть более метра, а у плашкоутов и того меньше — мы шли по реке круглосуточно. Днем наш речник отсыпался в подвешенном на палубе гамаке, а ночью сам вставал к штурвалу судна.
Венесуэльцы расположились на плашкоутах и выполняли обязанности шкиперской команды. Однако не только… Я в деталях видел, в свой штатовский морской двенадцатикратник, как они оборудовали для двух ручных пулеметов стрелковые ячейки на плашкоутах. Серьезные ребята. Страха у меня не было и когда Маркиз испытующе смотрел на меня, то я ему успокаивающе улыбался. Это было настоящее Приключение и моя авантюрная натура лишь чуть-чуть беспокоилась о его последствиях.
Через три дня на нас напали. Ранним утром я сменил индейца Джо, нашего лоцмана, у штурвала и не успел он утихомирится в своем гамаке, как с плашкоутов подали сигнал тревоги. Я его тут же продублировал ревуном буксира и оставив штурвал заскочившему в рубку лоцману, ринулся на корму. Там было мое место согласно боевому расписанию, рядом с ним уже устанавливали ротный пулемет два баска, а по левому борту устраивался со своей винтовкой Маркиз. И вовремя, стартовавшие с правого берега четыре надувные десантные лодки уверенно догоняли буксир и обходили его с двух сторон. А со стороны плашкоутов уже раздавались звуки интенсивной стрельбы.
— Внимание, всем! Открывать огонь только по моей команде. Николай, твои цели слева. Себастьян, действуешь по обстановке. В лодки, специально, не стрелять — они секционные и движки на них мощные. Несколько раз успеют нас достать, пока затонут. — Спокойно и обстоятельно говорил Маркиз.
Скорее всего, он успокаивал меня. Я же Знал, что все окончится хорошо, а потому был спокоен и по команде стал стрелять с упора, мешка с песком. Стрелял спокойно, как по мишеням и старался попасть в рулевого лодки вырвавшейся вперед. И попал, уже со второго выстрела. Дальнейший исход боя решил пулемет Себастьяна, в результате две лодки затонули на фарватере, а еще две отстали. Кровожадные венесуэльцы утопили все нападавшие с носа лодки, как сказал их командир, сеньор Федерико:
— Не ожидали колумбийцы такой плотности огня от мирных речников, — и злорадно усмехнулся, ну совсем как мирный гражданский человек. — Даже ответного огня, толком, открыть не смогли. Бандитос.
Однако, пару пробоин в рубке мы получили, но к счастью все обошлось. Пока и я почему-то был уверен, что это еще не вечер, так сказать.
Вечером, в мою вахту, Маркиз поднялся в рубку и откровенно поговорил со мной:
— Я смотрю, Николай, что ты совсем не озадачен случившимся.
— Нет, Учитель, я мечтал о романтике южных морей и вот она… В полный рост, — пошутил я.
— Ну и хорошо, а то я почувствовал себя виноватым, — ухмыльнулся Маркиз.
— И как вы дошли до такой безмятежной жизни на родине предков, Михаил Игнатьевич?
— Все просто, если в Союзе без бумажки ты букашка, а с бумажкой человек. То в капиталистическом мире эти бумажки зеленые и называются долларами. А они, имеют свойство, быстро тратиться. Семья, родня, обязательства перед своим народом… И вот я в опасном деле, вспомнил молодость и еще, невольно, тебя втравил.
— Значит, я опять буду вам должен, — заржал я.
— Да, ты все такой же… Колян Псих, — парировал Маркиз. — Тебе бы в флибустьеры.
А шо, какие наши годы… — схохмил я.
И больше душещипательных разговоров мы не вели. Не время, не место и люди не те.
До конечного пункта назначения, мы еще дважды выгружались и если один раз это было горючее и спецтехника: мобильные буровые установки, агрегаты электрические дизельные, малогабаритные бензиновые генераторы, компрессоры, мини драги… То во второй раз, это было оружие, уж очень специфические ящики сгружали на правый берег венесуэльцы индейцам яномама. Эту коренную народность уничтожали бразильцы, зачищая богатый полезными ископаемыми ареал расселения аборигенов, где тем не посчастливилось проживать. Люди гибнут за металл…