Страница 35 из 71
Но краски утерял не весь мир. Деревья выделялись тусклыми расплывчатыми пятнами. Живые существа светились поярче. А где-то вдали пульсировали и багровели сущности Продавцов мечтаний. Но этих цветных пятен было слишком мало.
Поначалу Орайе не нравилось, что, закрыв глаза, она продолжала видеть. Потом её начало это развлекать. Она протягивала свои прозрачные руки, стараясь достать что-нибудь издали, но, понимая, насколько ничтожна длина её рук, убирала их. Тогда ей начинало казаться, что она - забежавший в огромную человеческую комнату муравей, который решил своей лапкой ухватить с противоположного конца комнаты большой кусок сахара. Это забавляло её. Повзрослев, последняя выжившая из девятого клана поняла, что способность видеть сквозь расстояние - весьма полезная способность. Она могла убегать от людей, охотиться, всегда знала, где можно спрятаться. Возможно, именно поэтому она и выжила. Гипноз тоже помогал выжить, но для некоторых людей - одним из которых был Антон - требовалось соблюдение многих правил: тактильный, визуальный и даже слуховой контакты, и, обязательно, время. Даже на троих слабо сопротивляющихся гипнозу людей могло уйти не меньше минуты, а это порой слишком много. Поняв это, Орайя возблагодарила природу.
Сегодня она ненавидела это своё свойство.
Антона собирались убить, а она была слишком далеко, чтобы помочь ему.
Выругавшись, зеленоглазая подхватила с земли свою шпагу и бросилась бежать по рыхлому свежевыпавшему снегу, проваливаясь чуть ли не по пояс.
Слишком медленно.
Буря продолжалась три дня, ещё сутки шёл густой снег. За это время они съели две банки тушёнки и лишь десятую часть концентратов. Конечно, концентраты - лучше, чем ничего, но только, наверное, Орайя могла представить, как Антону хотелось сладкого. Чёрт с ним со сладким, сжевать бы хоть кусочек сухаря... О свежем мясе снайпер даже думать не хотел. Не хотел, но думал. О мясе, фруктах, овощах, мучном, рыбе, грибах, каше. О сладком, кислом, остром. Об алкоголе, чае, кофе. Антон с удовольствием попробовал бы сырую крысу, если бы они здесь водились. Чужак даже представил, каковы на вкус змеи, и долго размышлял об этом. Об этом. Но только не о концентратах и тушёнке.
Антон, ругаясь, шёл по свежевыпавшему снегу. Хоть бы лыжи достать или снегоступы... Может, попробовать сплести их из свежего кустарника?
Причиной, по которой он сегодня вышел в дорогу, снова было топливо. Греть даже закупоренное помещение пятью примусами оказалось весьма расточительно. Керосина у них ещё осталось прилично, но Орайя предложила оставить его на дорогу - разогревать пищу на примусе куда лучше, чем на костре, да и не топить же найденную ими палатку дровами. Поэтому Антон вызвался сходить за дополнительной порцией хвороста, чтобы хватило на сегодня. На этот раз он захватил с собой достаточно бечевы, а винтовку напротив брать не стал: ни людей, ни крупных животных в округе Орайя утром не почувствовала.
Чужак приостановился и вдохнул поглубже. Сегодня было достаточно тепло, но снег таять даже не собирался. Возможно, если бы он немного подтаял, завтра можно было бы шагать по снежной корочке... Или она бывает только весной?
"Лучше сделать снегоступы", - решил Антон и зашагал дальше.
Группка кустов, где он собирал дрова в прошлый раз, показалась ему слишком убогой и редкой, а вот следующая, темнеющая на фоне снега и ярко-голубого чистого неба в нескольких страх шагов дальше, выглядела вполне прилично. Пожалуй, она даже больше походила на небольшую рощицу. Поразмыслив, землянин зашагал сквозь порядком прореженный кустарник. Орайя всё равно почувствует, что он пошёл дальше, и не будет беспокоиться.
Спустя триста или четыреста метров Антон понял, что рощица не такая уж и маленькая, и расстояние до неё куда больше, чем он предполагал. Километр? Два? Пусть даже и два, он всё равно успеет вернуться к обеду. Опасности никакой - вчера Орайя похвасталась, что почувствует кого-то или что-то враждебное за десяток километров. А других Продавцов по её словам она могла чувствовать на любом расстоянии. Во время этого разговора они лежали рядом, под одеялами, придвинувшись друг к другу, и... Ускорив шаг, Антон отбросил эти мысли. По крайней мере, до возвращения в бункер.
До леска он добрался примерно через полтора часа, порядком подуставший и разозлившийся. Передохнув и покурив, он углубился в лес, выискивая подходящие деревья.
Лесок оказался довольно жидким, с чахлыми и кривыми молодыми деревьями. Будь у него топор, можно было бы срубить пару деревьев, напоминающих берёзу, и смело идти обратно. Но топора не было, а кромсать ножом стволы с диаметром в двадцать-тридцать сантиметров слишком хлопотно. Впрочем, если найти деревца потоньше...
- Ага! - весело сказал Антон и зашагал к группке деревьев, которые можно было бы обхватить рукой. Остановивших около них, он достал нож и принялся кромсать ствол. Работёнка, конечно, была неблагодарная, но через несколько минут он сломал искромсанный ствол и обрезал тонкие ветви. Переведя дыхание, чужак взялся за второе дерево.
Шорох за спиной он услышал слишком поздно.
"Это Аролинг... Чёртов ублюдок Аролинг! Он выдал меня этому ублюдку Ирийстину...".
Орайя бежала по снегу, выбиваясь из сил. К горлу подступал комок, который невозможно было проглотить, а из глаз уже почти хлынули слёзы. Это было... это было... неправильно!
Да, виноват Аролинг. Иначе почему бы она не почуяла три красных человеческих всполоха, подобравшихся так близко? Наверняка, Аролинг сдал их Ирийстину, решив убить сразу двух зайцев - устранить Орайю и лишить Аларию Представителя. Насколько зеленоглазая помнила, наследники третьего клана владел лишь телекинезом и левитацией, но мало ли как он мог развить свои силы... Ведь девятый клан всегда был лишь гипнотизёрами, и никакого внутреннего зрения ни у кого никогда не проявлялось...
Орайя застонала сквозь зубы, стараясь ускориться. Но черта деревьев, за которую ушёл Антон, приближалась слишком медленно. До неё было ещё не меньше восьмисот шагов.
Раздался выстрел. Потом второй. Третий.
Орайя приостановилась. Антон увидел их, увидел и... Он ведь такой отличный стрелок. Всё хорошо. Сейчас она догонит его, и они посмеются вместе...
Он не взял с собой винтовку.
Сердце тяжело ударило в груди и замерло.
- Антон!!!
В ответ послышался лишь ещё один выстрел.
Что-то навалилось на него сзади, выбивая из равновесия и буквально впечатывая лицом в деревцо. Антон, вскрикнув от неожиданности, пробороздил левой щекой по гладкой коре и врезался лицом в холодный снег. Чужак хотел закричать, но в рот набился снег, от чего мгновенно заломило зубы. Антон дёрнулся, но нападавший крепко прижал его к земле, одновременно выкручивая правую руку с зажатым в кулаке ножом. Антон дёрнулся ещё раз, но снова бессмысленно.
И тогда его охватила паника. В глазах потемнело. Снег, запечатывающий рот и нос, не давал дышать, а ему надо было вздохнуть, срочно. Антон замычал сквозь снег и бессмысленно задёргался, стараясь уже не высвободиться, а просто вздохнуть, увидеть что-то. Он забыл о враге, напавшем со спины, забыл о ноже, о вывернутой в суставе руке, которая отдавалась болью при каждом движении. Его полностью поглотил дикий животный страх, от которого он готов был потерять сознание.
"Я умру, умру прямо сейчас...".
- Да не дёргайся ты, - пробурчал человек, сидящий на его спине. - Хуже будет. Мы всего лишь хотим очистить твои карманы.
До Антона практически не доходил смысла этих фраз. Он вот-вот готов был отключится от боли в руке и головокружения.
- А я бы поел свежего мясца, - угрюмо сказал кто-то ещё.
- Я бы тоже не отказался. - Это уже третий голос.
- Если содержание его карманов не сможет выкупить его жизнь, то придётся забить его на мясо. У тебя же не пустые карманы, парень?