Страница 55 из 89
Кью внезапно остановился и вынул пальцы.
— Я единственный, кто может дать тебе то, в чем ты на самом деле нуждаешься. — Его пальцы погладили мою щеку, оставляя на ней мой аромат. — Но я отказываюсь брать это, — он встал у меня между ног, поместив свой член именно туда, куда я и хотела. Он потерся кончиком, вызывая мое тяжелое дыхание и вскрик.
Я качнулась, упрашивая его взять меня. Я дрожала от потребности так сильно, что свело скулы.
— Дай мне это или останешься ни с чем.
Я прищурилась.
— Я отдала тебе все, о чем ты просил. Больше ничего не осталось.
Отстранившись, он уставился на меня, его взгляд был переполнен страстью. Он сделал шаг назад, проводя рукой по коротким волосам.
Мои бедра двинулись к нему по своей собственной воле, выискивая, желая. Замерев, я прижалась к столбику, надеясь, что он не заметил.
Но он заметил, и его губы изогнулись:
— Всегда лжешь.
Я промолчала.
Кью произнес:
— Я трахну тебя, если ты дашь мне то, чего я хочу.
Восторженное желание заполнило меня, но я нахмурилась.
— Чего ты хочешь?
— Я хочу обладать тобой полностью, эсклава. Включая твое имя.
Мое сердце бешено заколотилось. В его слова звенела правда. Он откажет нам обоим, потому что хочет знать мое имя. Мне даже не нужно было подделывать ответ:
— Ты умрешь, прежде чем это произойдет, — я была зла на него.
Он хихикнул, этот звук казался таким беззаботным по сравнению с напряжением, царившим в комнате.
Я проигнорировала нервный трепет, оставаясь в своей роли.
— Ублюдок.
Его тон стал командным, повелевающим.
— Ты даже себе не представляешь насколько. — Он засмеялся, но в этом смехе была боль.
Мое дыхание стало прерывистым. Я попробовала сказать на позабытом французском:
— Je ne suis pas à toi. (прим. пер. фр. — Я не твоя)
Стиснув зубы, он вытянул руки и развязал мои запястья. Грубо дернув мое тело от столбика, кинул меня на матрас.
— Держу пари, ты еще повторишь это, эсклава. — Он навис надо мной как живая накидка, прижимая к матрасу, практически душа меня в простынях. Мой желудок сжался в узел, и из меня вырвался тихий вскрик. Властность его действий опустилась на меня, одновременно пугая и будоража.
Его губы проложили дорожку поцелуев вниз по моей шее, пока его пальцы поглаживали внутреннюю часть моего бедра, двигаясь все выше и выше.
Каждый миллиметр, по которому он путешествовал, заставил мою кожу пылать. Я не понимала, как одно прикосновение может заставить меня дрожать от желания. Это было из-за доминирования Кью? Из-за осознания, что я не смогу остановить его? Не может быть. Изнасилование вылечило меня от той смехотворной фантазии.
Где-то глубоко в моем разуме я знала, что Кью не причинит мне боль. Он хотел меня, и я была его, не было ничего неправильного в том, что он брал меня так, как он хотел.
— Раздвинь ноги, — приказал он.
Я тут же повиновалась. Его пальцы, поглаживая, нашли мой вход. Дыхание Кью стало прерывистым, когда он просунул два пальца в меня, растягивая, но этого было недостаточно. Мне было нужно еще. Я была практически на краю освобождения. Так близко, так быстро. Я отчаянно хотела его.
Кью, казалось, ощутил мою страстную нужду и скользнул вниз по моему телу. Встав передо мной на колени, он собственнически взялся за мои лодыжки и развел их сильнее в стороны.
Я вскрикнула, когда он провел языком по моей ноге, двигаясь с восхитительным влажным давлением, направляясь в место, которое сильно в этом нуждалось.
Когда его язык добрался до цели, он всосал клитор с искусностью опытного любовника, мои бедра дернулись к его рту. Я никогда так не нуждалась в ком-то, не обладала такой сильной жаждой. Я не хотела вновь думать об этом. Здесь была истинная свобода, с моим Господином между моих ног.
Его палец вошел в меня, глубоко проталкиваясь, пока язык ласкал меня, создавая вспышки спазмов в животе. Я оседлала его палец, выискивая трения.
Мне нужно было, чтобы он вошел в меня. Мне нужно было, чтобы он заклеймил меня.
Он выпрямился, схватил меня за шею и притянул, чтобы поцеловать. Его подбородок блестел от моей влажности, наполняя меня моим вкусом.
Он прикусил мою губу, а затем расположился позади меня.
— Я всецело обладаю тобой, эсклава.
Я была не готова к резкому, внезапному, ошеломляющему вторжению его огромного члена. Я взвизгнула, когда он растянул меня, не дав времени привыкнуть. Мой живот скрутило в узел, собирая всю силу для освобождения.
Я застонала, когда он сильно толкнулся, входя в меня сзади, распластав по кровати. Я дрожала в экстазе, которого прежде никогда не испытывала.
Кью укусил меня за плечо, вцепившись пальцами в мои бедра, дергая меня назад к нему, непрерывно толкаясь. Каждый его выход и проникновение увеличивали мое желание, пока я не пропиталась влагой, стонала, хныкала, громче, чем за всю жизнь.
— Putain de merde, (прим. пер. фр. — Твою мать) — прорычал он, трахая меня с такой силой, что мои колени терлись о мягкое стеганое одеяло.
Звук его голос был всем, что мне нужно было для освобождения. Я закричала, буквально закричала, когда кончила сильнее, чем когда-либо прежде.
Игры разума, в которые играл Кью; связь, которую я ощущала после того, как бросила жизнь плыть по течению — все взорвалось, превращая мое тело в связку сверхчувствительных нервов.
Сексуальное доминирование Кью освободило меня от предрассудков. Мой барьер «хорошей девочки» был сломан, и я упивалась шлепками плоти Кью об мою, когда он искал свое наслаждение.
Его отяжелевшие яйца ударялись о мой клитор, в то время как он жестко трахал меня. Я схватилась руками за одеяло, удерживая их крепче с каждым ударом плоти.
Кью сжал мои волосы в кулак, выгибая мою спину, одновременно шлепая меня по заднице.
— Бл*дь, я хочу заставить тебя истекать кровью, — он вновь ударил меня, потом еще раз. Каждый жалящий отпечаток его ладони переплетал боль с удовольствием в эротической пытке.
Эта пытка добавила еще напряжения моим несчастным нервным окончаниям.
— О боже, — простонала я, дрожа от яростно растущего давления, поднимающегося по ногам прямо к лону.
Только не снова. Несомненно. У меня никогда не было множественных оргазмов.
Кью развернулся, ударив меня с такой силой, что слезы градом хлынули из глаз, я задыхалась. Это больно. И так приятно в то же время. Прекрати. Ударь сильнее. Нет. Еще.
Я распалась на множество частей, сжимая член Кью во второй раз.
— Черт, — застонал он, вдалбливаясь в меня с бешеной силой, потрясая до самой души. Он ударил меня по попе так сильно, что я до крови прикусила губу. Острая боль пульсировала, пока Кью изливался в меня. Я чувствовала каждый спазм, каждую струю, смаковала ощущение владения хоть какой-то его частью. Он отдал мне себя.
Его оргазм был моим. Так же как мой принадлежал ему.
Моя попа пылала, а тело обмякло как у тряпичной куклы.
Кью вышел из меня, тяжело дыша, и я мучительно перекатилась на спину, наблюдая, как он направился в ванную. Он вернулся, обернув полотенце вокруг бедер.
Я села, вздрогнув от боли, внутренней и внешней. Мое тело томилось в пресыщенном блаженстве.
Его поведение было отстраненным, рассерженным. Он даже не взглянул мне в глаза.
Я была настолько ужасна? Я была неопытна, но Брэкс, казалось, всегда наслаждался нашим сексом. Отчужденность нанесла удары, как кинжалы. Я ждала хоть какого-то знака, что Кью был удовлетворен, но он не смотрел на меня.
Его сперма сочилась вниз по моему бедру, впитываясь в простыни. Слезы заполнили глаза. Я, наверное, сделала что-то совершенно не так. Я должна исправить это. Если я не смогу удовлетворить Кью, он отправит меня к таким как Тварь и Водитель. Он откажет мне в защите. В своем уюте.
Я не знала, что делать.
Соскользнув с кровати, я подползла к Кью. Он никогда не просил меня быть кем-либо, кроме человека, но возможно он тайно желал, чтобы я была смиренной.