Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 27

Сегодня население России как будто находится под действием гипноза, побуждающего накапливать рублёвые остатки. К сожалению, это ощущение стабильности остается единственным фактором, из-за которого стоимость рубля остаётся такой высокой. Исчезнет вера в стабильность – народ начнет избавляться от рублей, и отечественная валюта обесценится. Правда, если вы спросите, в сравнении с чем она обесценится, ответ будет нестандартным – в сравнении со всем, кроме иностранных валют. Иными словами, все товары и услуги могут подорожать в несколько раз, но доллар при этом по-прежнему будет стоить 28 рублей.

Причина этого в том, что Банк России обладает огромными валютными резервами. Он имеет столько долларов, что их хватит на выкуп всех обращающихся в мире рублей по текущему рыночному курсу.

Это не шутка. Вы можете проверить сами. Наличных рублей в мире два триллиона[8]. Двадцать восемь рублей равны одному доллару. Два триллиона разделить на 28 – это 71 миллиард. Значит, чтобы выкупить все рубли в мире, заплатив за каждый рубль одну двадцать восьмую доллара, надо иметь 71 миллиард долларов. Это больше, чем состояние Билла Гейтса, но в 3,7 раза меньше, чем международные резервные активы Российской Федерации, достигшие к 1 августа 2006 года уровня 265 миллиардов долларов. Помимо наличных денег, Центробанк должен будет обменять на доллары средства коммерческих банков, хранящиеся на его корсчетах, чтобы банки по своим обязательствам тоже могли рассчитываться долларами. Сумма наличности и средств на корсчетах Центробанка на 1 августа 2006 года составляла 3,3 трлн. pублей. Чтобы разменять эту сумму на доллары по текущему курсу, достаточно держать резервы около 118 млрд. долларов, в реальности же имеется 265 млрд. Так что за курс рубля к доллару мы можем быть спокойны. Он в любом случае будет стабилен. Но это стабильное соотношение рубля и доллара будет напоминать пару влюблённых, которые, обнявшись, падают с шестнадцатого этажа. Им кажется, что всё в порядке, но с точки зрения внешнего мира ситуация далеко не такая радостная.

Когда-то доллар был по-настоящему стабильной валютой. В отличие от всех остальных стран, США сохраняли у своих денег золотое содержание аж до 1971 года. За долгие годы люди привыкли считать, что американский доллар – это практически то же самое, что одна двадцатая унции золота. Сегодня унция золота стоит 600 долларов, то есть, за последние 35 лет американские деньги обесценилась в 30 раз. Скажем прямо, по сравнению с другими странами это немного. Но если вникнуть в американскую ситуацию поглубже, можно обнаружить, что по структуре она весьма схожа с российской, однако обладает несопоставимыми, совершенно грандиозными масштабами.

Если Россия переживает «рублёвый бум» и дедолларизацию, то весь мир, взятый в целом, находится в состоянии «бума доллара». Наш народ поверил в рубль после того, как в 1998 году российское правительство стало проводить относительно вменяемую политику. Эпоха «всемирной веры в доллар» началась гораздо раньше, пожалуй, в 1914 году. Естественно, на фоне Европы, погрузившейся сначала в тотальную войну, а затем в социализм и эксперименты с разными видами тоталитаризма, американские финансы казались очень здоровыми. На протяжении полувека США имели самую низкую инфляцию среди крупных капиталистических стран. Удивительно ли, что доллар стал мировыми деньгами? Странно ли, что на всех континентах люди до сих пор измеряют богатство в долларах и хранят значительную часть своего состояния именно в этой валюте? Нет, не удивительно. Высокий спрос на долларовые остатки – это часть нашей жизни.

И всё бы прекрасно, но денежные власти США решили злоупотребить доверием, которое оказало им человечество. Они стали уравновешивать колоссальный спрос на доллары таким же колоссальным, и даже большим, предложением долларов. Казалось бы, здесь еще нет ничего катастрофического. Да, спрос уравновешивается предложением, но разве мы не видим примерно то же самое почти на любом рынке? Проблема, однако, в структуре спроса на доллар.

Львиная доля этого спроса обеспечивается двумя источниками: во-первых, азиатскими центробанками, а во-вторых, населением нестабильных стран, напоминающих Россию 1990-х годов. Оба эти источника довольно ненадёжны.

Что касается азиатских центробанков, то огромные массы долларов, которыми они располагают, делают курс доллара заложником финансовой политики Токио, Пекина, Тайбэя, Гонконга, Сеула, Сингапура и Дели. Если в этих центрах будет принято решение диверсифицировать золотовалютные резервы или поднять курсы национальных валют, то предъявляемый ими гигантский спрос на доллары превратится в столь же гигантское предложение. И тогда доллару предстоит резкое падение.

Если же говорить о спросе на доллар в нестабильных странах, то он, естественно, в одночасье не исчезнет. В современной России он по-прежнему достаточно велик. Тем не менее, в стране, переживающей оздоровление национальных финансов, увеличение спроса на денежные остатки в местной валюте практически неизбежно. А это значит, что люди уже не будут так заботиться о своих долларовых запасах.

Здесь есть некий парадокс. Американское государство финансирует Международный валютный фонд (МВФ), который тратит значительные усилия, чтобы привить правительствам развивающихся стран вкус к низкой инфляции и сбалансированным бюджетам. Но если эти попытки завершаются успехом, в реформированной стране может вырасти доверие к национальной валюте и начаться дедолларизация. Тогда мировой спрос на доллар падает, а предложение как минимум остаётся прежним. Таким образом, формируется тенденция к обесценению американского доллара.

Впрочем, о чистом альтруизме со стороны американских спонсоров МВФ говорить трудно. Ведь фонд, помимо прочего, достаточно активно продвигает идею, что центробанкам развивающихся стран следует накапливать золотовалютные резервы, большую часть которых рекомендуется держать именно в долларах США, то есть брать пример с китайцев, японцев, тайваньцев, корейцев, сингапурцев и индийцев. А такие действия приводят к увеличению спроса на доллар. Таким образом, финансовая стабилизация означает, что частные лица теперь долларом интересуются меньше, а национальные денежные власти – больше. В результате сохраняется некий баланс, и обвала американской валюты не происходит. Однако ее стабильность по-прежнему зависит не от нее самой, а от прихотей разработчиков денежной политики в азиатских странах.





В 1990-е годы многие люди рассчитывали, что валюта объединенной Европы станет мировыми деньгами и доллар будет низвергнут с пьедестала. У них были определенные основания для таких мыслей. По населению и валовому продукту зона евро опережала США. Кроме того, в послевоенную эпоху в Западной Европе сложились традиции поддержания твердых денег, причем в Германии, например, они были более сильными, чем в Америке. А после подписания Маастрихтских соглашений 1992 года эти традиции только укрепились. Ведь страны, принявшие решение перейти на евро, взяли на себя серьезные обязательства:

1) не допускать инфляции свыше 3% в год;

2) не допускать бюджетного дефицита свыше 3% ВВП;

3) не допускать государственного долга в размере свыше 60% ВВП.

Такое самоограничение европейских правительств было уникальным, беспрецедентным шагом. В США сторонники ответственной политики могли только мечтать об этом. Казалось, евро действительно может перевернуть мировые финансы.

Однако американский доллар как был мировой валютой, так и остался. Его доля в мировых валютных резервах составляет около 70%. И даже в таких странах, как Россия, которая связана с Европой сильнее, чем с Америкой, доллар гораздо популярнее, чем евро.

Почему же европейская валюта не смогла претендовать на мировой приоритет? Можно назвать несколько причин. Вопервых, на протяжении последних 15 лет европейская экономика росла гораздо медленнее, чем американская. В результате сегодня ВВП США заметно превышает ВВП еврозоны. Судя по всему, Америка побеждает в этой гонке благодаря более низким налогам, гибкому рынку труда и меньшему количеству государственных монополий. И сегодня размер европейской экономики, хоть он в абсолютных цифрах и огромен, в сравнении со США маловат. А денежная единица малой экономики, даже если она в высшей степени надежна и стабильна, вряд ли может стать мировой валютой.

8

На 1 января 2006 года; на 1 августа – уже 2,45 трлн.