Страница 42 из 63
Вадим нарочно посвятил один из выходных прогулке по городу вместе с Кисой. Киса считала, что он переутомился на работе, что болтовня Гертруды Яковлевны возымела на него действие. Вадим показывал ей на странные постройки, на новые памятники, которые росли как грибы в скверах и на окраинах.
Какие-то бронзовые монстры с колючими спинами, не то черти, не то водяные. Эти памятники вызвали поначалу возмущение, но продолжалось оно недолго, к чудищам привыкли, и детишки с удовольствием забирались на них, чтобы потереть коленчатые щупальца. На счастье!
Только сейчас Домовой стал замечать все, что раньше, словно волшебным покровом, было скрыто от него. Словно кто-то туману напустил на беспечных горожан… Беспечных ли?! Скорее наоборот – слишком занятых собой. Все хотят выжить!
На набережной им попалась на глаза странная процессия, похожая на тех хрестоматийных слепых, что когда-то целыми командами бродили по городам и весям.
По виду явные бомжи, но было что-то странное в их организованном шествии.
Роль мальчика-поводыря при этих убогих выполнял коротышка с приплюснутым лбом, похожий на тех несчастных, которых выращивали в коробах и колбах, уродуя на потеху толпе. Пахнуло средневековьем от этой картины, но запах сырой грязи, который ощутил Иволгин, пройдя мимо уродца, был вовсе не метафорой. И продолжение эта немая сценка имела вполне современное. Раздав знаками нужные указания, низколобый вывел из-за дерева мотороллер, проворно оседлал его и укатил. Бомжи проводили его взглядами, потом стали разбредаться в указанных направлениях.
А может, Киса все-таки права, и он зря паникует? Город постоянно меняется, и это нормально. В Москве, вон, вообще все посносили к черту еще при большевиках. Нет, сейчас было не время рефлексировать. Как бы там ни было, а «Ленинец» пока стоит вместе со своими подвалами, и даже бронзовый Ильич на Московской площади пережил все потрясения и никуда не собирается исчезать.
А сегодня Вадиму предстояло сделать все, что в его силах, чтобы не дать зданию исчезнуть. Он вполне допускал, что этим строителям может прийти в голову снести Дом Советов, чтобы использовать дорогостоящую землю под какую-нибудь постройку, вроде тех, что уже появились в центре города. Странные фасады, которые выглядывали то здесь, то там. Люди привыкли.
Директор «Ленинца» оказался в больнице с грыжей, а Вадим не привык к словесным баталиям. Только чувство долга и страх остаться ни с чем именно теперь, когда почти удалось выбить из Первого отдела разрешение на вскрытие подвалов, давали ему силу.
Он даже на заседание умудрился опоздать. Правда, не по своей вине. Сначала машина встала в квартале от здания КУГИ. Водитель, молодой и исполнительный, немедленно предложил вызвать такси, но Вадим махнул рукой – слава богу, ноги еще двигались, а пройти один квартал не представляло труда. Он решил срезать путь, ориентируясь по памяти – в этих местах он не был уже больше года, и с тех пор здесь многое изменилось. На месте старых домов вырос новый деловой центр – маленькое государство в государстве. Деловой Ватикан, где обычные горожане появлялись редко – нечего было здесь делать обычным горожанам.
«Заблудился», – подумал Иволгин пять минут спустя и усмехнулся. Он и в страшном сне представить себе не мог, что такое однажды случится: он потеряется в собственном городе, который знает с младенческих лет, как свои пять пальцев.
И тем не менее. Улицы делового центра, потеснившего старый город, были ему незнакомы.
На первый взгляд казались они одинаковыми. Он задержался на перекрестке, тщетно дожидаясь кого-либо из прохожих, у кого можно было бы спросить – куда он собственно попал и как отсюда выбраться. Тротуары были пусты – мимо проехали два черных авто и нырнули в подземный гараж под одним из зданий. Шлагбаум за ними сразу же опустился. Кто им управляет и где сидит – оставалось неясно, скорее всего, работала автоматика.
Вадим вытащил мобильный, но тут же обнаружил, что аккумулятор сел – он так и не привык ко всем этим техническим новшествам, к компьютерам и мобильным телефонам… Выругался и спрятал трубку.
Было чувство, словно за тобой наблюдают. Впрочем, вполне возможно, что кто-то смотрит на него сейчас. Кто-то очень недружелюбный. Вадим вспомнил, как недавно по телевидению обсуждался новый проект городской администрации, весьма озабоченной проблемами преступности и предложившей потому ввести некие идентификационные номера, которые будут присвоены каждому гражданину и занесены в электронный код, а этот код будет вписан в микрочипы, вживленные под кожу. Специальные устройства считывают информацию при пересечении границ районов, таким образом, можно отслеживать перемещение всех зарегистрированных лиц… Разумеется, это вызвало бурную дискуссию, но тактика власти давно уже стала ясна – сначала забросить пробный камень, а потом потихоньку, несмотря на первую реакцию общества, внедрить в жизнь. «Может, – подумал Вадим – здесь, в этом царстве электроники и черных стекол, все это стало реальностью. Сейчас схватят, допросят. С пристрастием. Что ты, добрый молодец, здесь делаешь?!» А кстати, не такой уж плохой вариант. Тогда у него будет шанс успеть… Он посмотрел на часы. Времени оставалось в обрез.
Вскоре он сумел понять логику названий улиц – одни из них были обозначены цифрами, другие – латинскими буквами. «Весьма практично и никому не придет в голову переименовывать, если что, – подумал Иволгин. – А если и людей так называть?! Впрочем, это у кого-то уже было. У Замятина, что ли?» Правда, толку никакого – он не помнил адреса, адрес знал водитель.
И никакого общественного транспорта! Похоже, тем, кто здесь работал, он не требовался. А может, и нет никого, может, здесь какие-нибудь роботы вкалывают? Киборги! В конце рабочего дня их выключают из розетки, и все. Ни тебе профсоюзов, ни карьеризма, ничего.
Предположение насчет киборгов нельзя было не опровергнуть, ни подтвердить.
Иволгин попытался вспомнить, как он здесь оказался, вернуться по своим следам, но это-то как раз было невозможно – все дома были на одно лицо, все перекрестки и улицы – похожи друг на друга… Архитектура под копирку. В худших советских традициях. Он повернул в показавшийся знакомым переулок, но ошибся, и через пятнадцать минут Домовой понял, что запутался окончательно.
Оставалось ходить по домам и просить помощи. В первом же здании, куда он заглянул, двери были наглухо закрыты – для входа требовался электронный пропуск, который считывался специальным устройством. Вадим подумал, что идейка насчет электронных меток была вовсе не фантастична.
«Очаровательно! – пробормотал он. – Чего здесь им опасаться-то?!»
Правда, в следующем здании ему повезло – двери были не заперты. Вадим пожал плечами, осмотрелся и вошел. Сразу за дверями находился турникет – какая-то странная металлическая конструкция, напоминавшая челюсти. С потолка на коленчатом суставе спустилась камера, уставилась на Вадима, потом челюсти уползли в стену, пропуская его. «Черт бы вас всех побрал, – выругался он про себя – мурашки по коже бегут из-за всей этой техники. Царство роботов». Впрочем, выбежавшая навстречу ему девушка была, несомненно, из плоти и крови. Семенила на тоненьких ножках, улыбнулась, перехватив его взгляд. Улыбка голливудская.
– Господин Иволгин! – сказала она. – Мы вас давно ждем, где вы пропали?
– Как так?! – не понял Вадим.
– Вы ведь Вадим Иволгин? – спросила она так проникновенно, словно намекала, что даже если это не так, пришлось бы ему стать Вадимом Иволгиным.
– Мы вас ждем, ждем… – повторила она. – Как же можно без вас?!
Оказалось, что это и есть то самое здание КУГИ, которое он искал, только подошел он к его заднему фасаду, к служебному входу.
Вадим пошел за ней, на ходу посмотрел на себя в зеркало. «Слава богу, – подумал он. – Нашел!» Навстречу из раскрывшейся двери выскочил какой-то человек, приглаживая редкие волосы на мокрой лысине, за его спиной раздался шум сливающейся воды.