Страница 40 из 60
Кроме того, он пользуется рецептом, составленным обществом сатанистов «Новые Теурги», о котором я уже как-то говорил. Он изготовляет смесь из муки, мяса, жертвенного хлеба, ртути, спермы животных, человеческой крови, уксуснокислой соли морфия и лавандового масла.
Гевэнгей утверждает, что Докр запасается еще более страшным зельем. Он кормит рыбок жертвенными хлебом и вином, а также дает им в определенных дозах ядовитые составы, выбирая их из той группы сильнодействующих средств, которые, проникая через поры кожного покрова, разрушают мозг или вызывают столбняк. Затем он вытаскивает их из воды, ждет, пока они сгниют, дистиллирует и выжимает масло, одной капли которого достаточно, чтобы превратить человека в безумца.
Это масло, насколько я понял, применяется наружно. Одно прикосновение к волосам, как это описано в «Истории тринадцати» Бальзака, и отрава начинает действовать.
— Черт побери! Неужели капля этого масла пролилась на волосы бедняги Гевэнгея? — взволновался Дюрталь.
— Больше всего меня поражает не своеобразие дьявольских снадобий, а состояние души того, кто их изобретает и изготовляет. Ведь все это происходит в настоящее время и в двух шагах от нас, и, подумать только, священникам мы обязаны новшествами в колдовской практике!
— Священникам? Нет, только одному священнику! — поправил его Карекс.
— Ну, Гевэнгей довольно прозрачно намекнул, что не одному Докру известны все эти приемы. Правда, каноник состоял членом кружка сатанистов, который в 1879 году действовал в Шалон-сюр-Марн и насылал порчу при помощи отравленной крови мышей. Но в 1883 году группа аббатов была занята добычей масла, о котором я говорил. Так что Докр не одинок, подобными досугами грешат обитатели отдельных монастырей, кое-что известно и светским лицам.
— Ну что ж, предположим, что такая практика действительно распространена. Но все это не объясняет самого механизма воздействия на человека.
— Это уже другой вопрос. Существуют два способа поразить намеченную жертву. Первый, к которому прибегают не так уж часто, состоит в следующем: колдун привлекает ясновидящую, женщину, наделенную, как принято говорить, «крылатым духом». Это сомнамбула, способная под гипнозом перемещаться на любое расстояние. Ее можно заставить дать яд человеку, который находится за сотни лье от колдуна. При этом жертва ничего не замечает, сходит с ума или умирает, даже не заподозрив постороннего вмешательства в его судьбу. Но такие ясновидящие встречаются редко. Кроме того, возникает опасность, что кто-то может проследить за ее состоянием и в момент транса скорректировать первоначальное задание. Поэтому обычно пользуются более верным способом. Вызывается дух умершего, так же, как это происходит на спиритических сеансах, ему вручается приготовленное зелье, и он настигает жертву. Результат тот же, меняется лишь посредник.
Де Герми очень точно пересказал то, что поведал ему утром Гевэнгей.
— А доктор Иоханнес может излечить того, кто стал жертвой колдуна? — спросил Карекс.
— Да, этот человек творит чудеса.
— Но как это ему удается?
— Гевэнгей связывает это с культом короля Мельхиседека. Я не знаю, в чем он состоит, надеюсь, что Гевэнгей вернется совершенно здоровым и расскажет нам об этом поподробнее.
— Как бы то ни было, мне бы хотелось хоть одним глазком посмотреть на этого каноника Докра, — мечтательно произнес Дюрталь.
— Нет уж, меня увольте от созерцания земного воплощения Зла, — пробурчал Карекс, помогая друзьям облачиться в теплые пальто.
Он зажег фонарь и осветил лестницу. Дюрталь посетовал на холодную погоду. Де Герми рассмеялся:
— Если бы твоим родителям были известны магические свойства растений, ты бы чувствовал себя гораздо лучше. В XVI веке считалось, что ребенок никогда не будет страдать ни от холода, ни от жары, если натереть ему руки соком Польши до того, как ему исполнится тринадцать лет. Как видишь, это средство приятно и неопасно в отличие от тех, над которыми колдует каноник Докр.
Карекс запер за ними ворота, и они прибавили шагу, так как ледяной ветер свирепствовал на площади.
— Сатанизм — это своего рода религия, но заметь, что, даже за вычетом этой тематики, мы ведем разговоры исключительно о вере. Надеюсь, это зачтется двум таким нечестивцам, как мы.
— В этом нет нашей особой заслуги, — возразил Дюрталь. — Что еще достойно обсуждения, кроме религии и искусства?
XV
На следующий день Дюрталь курил, сидя у камина, перебирая в уме то, что он узнал накануне. Он подумал о схватке Докра и Иоханнеса, этих двух священников, вооруженных злыми чарами и заклятиями, изгоняющими дьявола, которая разгорелась за спиной Гевэнгея.
«В христианской символике рыба служит условным изображением Христа. Наверное, поэтому каноник пичкает рыбок облатками, что усугубляет кощунство. В средние века хлеб, символизирующий тело Христа, бросали на съедение нечистым животным, принадлежащим к свите дьявола, например жабам, а здесь сущность этого акта выворачивается наизнанку.
Неужели эти химики-богоубийцы так сильны? Что за безумная идея насылать злых духов, источающих гнилое масло и ядовитую кровь, на жертву? Во все это трудно поверить.
И все-таки… если вдуматься, и в наше время можно столкнуться с тайнами, которые легко списываются на легковерность средневекового человека, только они меняют внешний облик. В больнице де ля Шарите доктор Люис сумел передать болезни одной пациентки, погруженной в гипнотический сон, другой женщине. Разве это менее удивительно, чем колдовские чары, чем выпавший кому-то жребий, брошенный рукой мага или пастуха? Крылатый злой дух столь же необычен, как какой-нибудь микроб, отравляющий организм человека, ведь и он проникает извне и действует незаметно. Воздушная среда переносит и ларвов, и бациллы. Она безразлично служит разного рода испарениям, энергиям, например электричеству, или флюидам гипнотизера, который заставляет покорного его воле человека идти к нему через весь Париж. Наука не может отрицать того, что такие феномены имеют место. Доктор Браун-Секвар возвращает молодость старикам-калекам, лечит немощь, впрыскивая растворы тканей кролика и морской свинки. Кто знает, из чего состояли эликсиры жизни и любовные напитки, которые колдуны продавали истощенным, отчаявшимся людям? Известно, что в средние века обязательным компонентом всех этих смесей была человеческая сперма. И доктор Браун-Секвар после многочисленных опытов признал, что эта субстанция обладает удивительными возможностями как целебное средство.
В древности видения, призраки внушали ужас. И они по-прежнему тревожат покой людей. Трудно заподозрить в обмане доктора Крукса, множество свидетелей подтверждают результаты его экспериментов, проводившихся на протяжении трех лет. На сделанных им фотографиях хорошо видны очертания привидений, так что нет оснований не доверять свидетельствам средневековья. Все это кажется невероятным, но десять лет назад люди сомневались в том, что существует гипноз, позволяющий одному человеку распоряжаться волей другого.
Мы плутаем во мраке, это правда. И потом, де Герми правильно заметил, дело совсем не в том, обладают ли силой средства, к которым прибегают сатанисты, гораздо важнее тот факт, что в наше время есть целая сеть таких обществ, и многие священники, отпавшие от Церкви, заняты изготовлением магических снадобий.
Ах, если бы была возможность встретиться с каноником Докром, втереться к нему в доверие! Во всем этом столько неясностей!
И вообще, имеет смысл общаться только со святыми, отпетыми мерзавцами и сумасшедшими, только они-то и интересны. У здравомыслящих людей нечего почерпнуть, они пережевывают вечную жвачку повседневной скуки. Что ни говори, а это люди толпы, пусть даже и наделенные умом, все равно, во мне они вызывают лишь досаду. Да, но как подступиться к этому чудовищу?» Дюрталь разворошил угли в камине. «Мне мог бы помочь Шантелув, но он явно не хочет этого делать. Остается его жена. Вероятно, она навещает каноника. Нужно расспросить ее хорошенько, я должен знать, поддерживает ли она с ним какие-нибудь связи, видит ли она его».