Недосказанное (ЛП)

Джаред не ответил. Предвидя слова своей матери, будто именно он послужил катализатором тому, что Джаред сжег весь город дотла, Эш бросился за братом. Из-под его подошв летели грязь и сосновые иголки. К счастью довольно легко было следовать по горящим следам Джареда, которые он оставлял за собой. Сосновые иголки вспыхивали, как зажженные сигареты, и тухли.

Он заметил Джареда, увидев его поворот назад и превращение веток в факелы, красные языки пламени лизали бледное утреннее небо.

Все было под контролем. Пока.

— Прекрати! — заорал Эш. Он подбежал к Джареду, схватил его за плечи, чтобы развернуть его и провопить ему в лицо. — Я сказал про одну ветку. Одну! Каким количеством огня ты сможешь по-твоему управлять, пока тот не выйдет из-под контроля? Ты должен немедленно остановиться.

Лицо Джареда блестела от пота, и его капли собрались у него на висках, где волосы были все еще влажными от речной воды. Огонь заикал и закашлялся, напоминая его дурацкий мотоцикл, а потом все ветви погасли.

— Потребовалось гораздо больше усилий, чем прежде, — сказал он, и голос его прозвучал хрипло, словно он надышался дыма в этом лесу.

Сам того не знаю, он дал только что Эшу отличную зацепку.

— Ну конечно, — сказал Эш. — Ты смог разбудить лес, когда у тебя был источник. Тебе не нужно было сосредотачиваться на чем-то одном: этой единственной вещью была она, и сила текла через неё.

Джаред резко сел на лесную почву, привалился к стволу дерева, запрокинув голову и одну ногу согнул в колене. Он выглядел изможденным и больным.

— Не нужно напоминать мне об этом.

— Мне очень жаль, — солгал Эш, делая свой голос смиренным. Так он обычно поступал, когда кто-то из его родителей был зол на него. Он втянул голову в плечи и добавил: — Я могу описать это, но не могу представить. Что это значит, иметь источник?

— Попроси рыбу описать воду, — ответил Джаред, резким движением указав на свою собственную мокрую одежду. — Так я прожил всю свою жизнь, до сегодняшнего момента. Если ты хочешь понять, я могу описать, что значит жить иначе, жить своей жизнью, на что это похоже для меня.

— Хорошо, — с беспокойством пробормотал Эш, не уверенный, как это поможет ему, но не желая при этом отклонять предложение.

Джаред одарил его мрачным взглядом. Когда он заговорил, его голос прозвучал мерно и вдумчиво:

— Это похоже на ад.

Эш не издал ни звука. Дым от сгоревшей древесины дрейфовал сквозь голые ветви деревьев, образуя странные серебристые узоры на ветру, медленно двигаясь из стороны в сторону, почти неуверенно, будто заблудился в лесу.

— Каждый темный момент в твоей жизни, — сказал Джаред. — Каждый раз, когда ты, будучи ребенком, прятался под одеялом, убежденный, что в мире больше никого не существовало, только ты и твои ночные кошмары. Каждый раз, когда ты чувствовал себя одиноким в толпе, одиноким наедине с собой, навсегда, чрезвычайно одиноким, и не претендуя на то, чтобы не было этих мгновений. Каждый раз, когда ты чувствовал себя никчемным, каждый раз, когда ты думал, что нет никакого смысла жить, не было центра во вселенной и мира, которые можно было бы отыскать. У меня не было ни единого этого мгновения. До сих пор, я никогда не был одиноким. И вот теперь я чувствую будто мир — это ад, а ад — это то место, где проклятые души все еще могут видеть небо. Потому что это худшее из наказаний. И все же я не могу отвести взгляд.

Эш кивнул, будто слова Джареда имели какой-то смысл, и немного отчаянно огляделся по сторонам. Ни от деревьев, ни от дрейфующего дыма не приходилось ждать никакой помощи.

— Но ты же не пал духом...ну ты знаешь, жизнь идет и все такое, — сказал он. Он почувствовал, что важно было это проверить.

Джаред поднял на него глаза. Эш не обнаружил в них ничего, кроме эпической несправедливости, когда Джаред (кто бы мог подумать), смотрел на него как на чокнутого.

— Что?

— Ну я не мог не заметить, как ты зажигал с Холли в баре.

Эш вздрогнул от воспоминания. Его отец велел ему подружиться с Кэми Глэсс, он так и сделал, потому что всегда делал то, что ему велели, а Кэми была бесхитростной, и веселой, и хорошенькой, и она всегда старалась быть хорошей и поступать хорошо, и его стало тошнить от того, что он делал. Он предполагал, что она никогда не простит его, и был поражен, когда она простила.

Разве что произошло недоразумение.

Это ранило, но потом там оказалась Холли, великолепная и дружелюбная, которая могла бы залечить его израненное эго. Думая о том, в каком отчаянии он был, что готов пасть к ногам любой девчонки, которая обратит на него внимание, Эша аж передернуло.

Если учесть, что Холли принялась играть в какую-то странную игру, а потом оставила его одного за столиком, уйти чтобы целоваться с его кузеном. По крайней мере с Кэми было все просто: Кэми можно было доверять.

Джаред взглянул на Эша и на этот раз было похоже, что он действительно смотрел на него.

— О, ты об этом, — сказал он. — Мне жаль. Ты такого не заслужил. — Его рот искривился, словно он счел вкус некоторых слов горьким и сожалел, что произнес их. — Хотя, я не понимаю, что ты вообще делал в этом баре с Холли, когда перед этим танцевал с Кэми? Ты идиот?

Эш ни коем образом не испытывал чувства снисходительности по отношению к Холли, но это показалось ему несправедливым. В конце концов, Холли была очень хорошенькой, и надо заметить, что именно Джаред, вообще-то, целовался и с той и с другой.

— Если бы тебе больше нравилась Кэми, — начал было он, но был прерван смехом Джареда, неистовым и даже в какой-то мере чокнутым. Эш раздраженно продолжил говорить, не обращая внимание на смех. — Это не я целовал её в Наводнение. Она подумала, что это был я, но уж ты-то точно знаешь, что это не так. Так что, если бы целовал Кэми тем вечером, а потом, спустя несколько недель увел с собой наверх Холли, то я совсем не понимаю, с какой стати ты наезжаешь на меня. Это ты у нас получаешь в городе кого захочешь.

При взгляде на лицо Джареда ему вдруг стало немного страшно. Он задумался, может ему следует извиниться перед Джаредом за то, что тот был свободен в своих пристрастиях.

— Кэми подумала, что это ты её поцеловал, — сказал Джаред, и даже несмотря на то, что он не шелохнулся, у Эша на мгновение возникло ощущение, что сейчас Джаред его прикончит. Его лицо было слишком неподвижным, а глаза убийственно пустыми, такими бледными, что практически светились.

Тогда Джаред снова прислонил голову обратно к дереву и закрыл глаза.

— Ну конечно, она так думала, — сказал он. — Тогда все понятно.

Больше всего Эш ненавидел ощущение, что сказал что-то не то.

— Я не...

Глаза Джареда резко распахнулись. Он был ослепительно откровенно враждебно настроен: просто еще один член семьи, который ненавидел Эша.

— Эш, зачем ты меня позвал сюда? Чего ты хочешь?

Он лихорадочно стал копаться в своей голове, чтобы найти какие-то тактичные слова, которые порадовали и успокоили бы Джареда.

— Я...не... — начал он говорить, запинаясь как малое дитя. — Я хочу...Пошли домой!

Лицо Джареда прояснилось. Он терпеливо смотрел на Эша. Его лицо на этот было зеркальным отражением лица Эша. Он был неподдельно удивлен словами брата, как и сам Эш.

— Я думал ты будешь рад избавиться от меня, — сказал Джаред, и неубедительно рассмеялся в конце предложения, которое определенно не было шуткой. — Я ведь тебе даже не нравлюсь.

Эш ссутулился и уставился на реку.

— А какое это имеет отношение к делу? Мы семья. Ты не злодей. Я вообще-то тебе тоже не нравлюсь. Ты продолжаешь меня бить. Ты все время ужасно ко мне относишься. Но тебе предназначено...короче, я думал, что ты останешься.

Наступило долгое молчание. Эш серьезно подумывал о том, чтобы утопиться в реке.

— Я не буду тебя больше бить, — сказал Джаред.

Эш почувствовал, как на его затылок опустилась рука, слишком тяжелая, и большой палец сделал небольшой круг. Он неуверенно поднял взгляд и Джаред тут же отдернул руку. Он уныло посмотрел на Эша, но тот и не подумал, что злое чувство несчастья было направленно именно на него.